Елена Инспирати – Свет, ставший ядом (страница 70)
Он, конечно, был шокирован тем, что у меня появился таинственный охранник. Да и вообще это все казалось ему ненадежным. Брайен пытался заставить меня обдумать доверие к этому незнакомцу, но я была упрямее осла. Если бы этот человек хотел мне зла, давно бы нанес свой удар. Но каждый раз он лишь помогал. И тогда стрельба прекратилась, как только появилась я. Да и держать так долго от правительства втайне мои похождения мог только тот, кто действительно переживал обо мне.
В Новогоднюю ночь, как и предполагалось, таинственные стражники брали себе выходной. Все темные согласились прийти ко мне, что меня удивило. Даже не понадобилась приманка в виде всеми любимой Джой.
Именно по этому поводу я пахала на кухне несколько часов, перед тем как прийти в родительский дом. За столом уже все собрались, кроме Дэйва, который должен был вот-вот подъехать. Первым делом из уважения я поздоровалась с родителями Дэйва, а потом уже помчалась обнимать маму, папу и Алекса. У всех было просто замечательное настроение, я и сама, кажется, начала вновь чувствовать эту таинственную, праздничную магию.
Допросы в мою сторону закончились, как только в квартире раздался звонок. Мама мягко намекнула мне, что именно я должна встретить своего мужа. И, конечно, я продемонстрировала максимум радости от того, что он наконец приехал. Хотя я действительно хотела его увидеть, чтобы не одной отдуваться.
Дэйв появился на пороге с кучей подарков, которые мы вместе купили накануне и оставили в машине.
– Привет, дорогая, – произнес он, улыбнувшись, после чего поцеловал меня в щеку. – Моя мама косится на нас, подыграй, – уже шепотом сказал он.
– Любимый! Хорошо, что ты пришел! – проворковала я. – Скорее снимай верхнюю одежду и проходи к столу, ты, должно быть, устал и проголодался.
Дэйв отвернулся в сторону и кое-как сдержался, чтобы не рассмеяться. А я продолжила смотреть на него, как до безумия влюбленная девчонка.
– Ты будь аккуратнее, а то я ведь поверю, что ты переживаешь.
– Ты у меня такой милый, – съязвила я, беря его под руку.
Когда мы повернулись лицом в сторону комнаты, все присутствующие сразу начали громко обсуждать какие-то спонтанные темы и делать вид, будто не пытались хоть краем глаза увидеть происходящее в прихожей.
Дэйв, как и полагалось любящему сыну и уважающему своих тещу и тестя человеку, продемонстрировал всю свою доброжелательность, когда здоровался. При желании Дэйв мог быть невероятно обаятельным.
В суматохе и потоке благодарностей за врученные подарки я не заметила, как Дэйв подошел ко мне. Он вручил мне небольшую коробочку с милым бантиком. И я вылупилась на него, застыла, только ресницами и хлопала.
– Что ты на меня так смотришь? Открывай. С Новым годом, любимая.
Когда он обнял меня, я ожила и вновь смогла шевелиться. Дэйв сел на свое место, а несколько пар глаз с нескрываемым любопытством посмотрели на меня.
Я быстро развернула упаковку и сперва наткнулась на записку. Развернула ее и начала читать про себя.
Я коротко посмеялась, когда прочитала последнюю строчку.
В бархатной коробке оказались красивые небольшие сережки в виде капель с камнем в центре. На солнце они играли разными цветами и создавали крошечные блики на моем лице.
Первым делом от переизбытка эмоций я обняла Дэйва со спины. Он, вероятно, не ждал такой бурной реакции, поэтому был ошеломлен. После я побежала к зеркалу и сразу примерила это чудо. Я долго любовалась и не могла перестать улыбаться, но спустя какое-то время мне стало стыдно, что я совсем ничего не подготовила для него. Пусть я не зарабатывала, пусть в светлом мире было нормой, что женщины полностью зависели от мужчин и не могли купить им или детям, например, подарки, я чувствовала себя дискомфортно и хотела как-то это исправить.
Время летело быстро за нескончаемыми разговорами. Я слышала, как пару раз кто-то намекал на очень сильное желание поскорее понянчить внуков. В эти мгновения мы с Дэйвом переглядывались и покачивали головой. Даже не знала, как они смогут жить, если у нас так и не будет детей.
И тут я первый раз задумалась о том, что никогда не стану мамой. Если сейчас материнство не особо привлекало меня, то все равно однажды настанет момент, когда я захочу родить ребенка. И что тогда делать?
От размышлений меня отвлек Алекс, который настойчиво просил отлучиться с ним.
– Что-то не так? – спросила я, когда мы зашли в мою комнату. Как оказалось, я совсем отвыкла от этих стен, от кровати. Все здесь казалось таким пустым, пусть и чувствовалось что-то родное.
– Мама ведет себя очень странно. Я волнуюсь.
Увидев обеспокоенность Алекса, я сразу села рядом с ним на кровати.
– Расскажи подробнее.
– Она очень сильно переживает о тебе, будто с тобой может что-то случиться. Один раз она плакала на кухне, пока папа был на работе, и говорила, что это она во всем виновата. Сначала я не понимал, о чем она вообще, но потом она сказала твое имя. Я незаметно подошел к ней и застал ее за принятием какого-то лекарства. Когда я спросил, что это, она запаниковала, сказала, что просто должна это принимать. Спустя несколько минут она успокоилась и забыла напрочь о том, что плакала на кухне. Я перерыл всю квартиру, когда был один дома, и не нашел никаких странных таблеток. Я не сказал папе, решил сначала тебе.
Брат тараторил и кое-как сдерживал эмоции. Его начинало трясти от полного непонимания и страха, поэтому я поспешила обнять его и успокоить. Только я не знала, что лучше сказать ему, чтобы он даже не пытался лезть в это.
По всей видимости, мама начала отходить от лечебных действий в том лагере, где сама была в молодости. Но они удачно запрограммировали ее, как только память начинала восстанавливаться, она неосознанно глотала подавляющие таблетки.
Значит, безупречных светлых, которым промыли мозги, можно вернуть в прежнее состояние. И скорее всего, на маму повлияло произошедшее со мной, так как раньше ее состояние можно было назвать стабильным.
– Никому не говори об этом. Я сама все решу.
– Ты предлагаешь мне бездействовать, когда с нашей мамой происходит непонятно что?
– Да, Алекс. Я, как старшая сестра, говорю тебе не лезть никуда. Ты меня понял?
Я посмотрела в глаза брата, и в них читался четкий протест, но он все же кивнул.
– Обещаю, с ней все будет нормально.
И он снова кивнул, но уже увереннее.
Хотя на самом деле я понятия не имела, как помочь ей. Как сделать так, чтобы она перестала пить лекарства, если мне самой надо держаться подальше от нее? И стоит ли ей вообще вспоминать такое количество информации, если это могло просто уничтожить ее и всю нашу семью?
А если вернутся ее чувства к темному, которого убили на ее глазах? А если она будет ненавидеть себя за то, что привела меня в этот лагерь? Как один человек справится с этим?
Может, ей правда не стоит ничего вспоминать?
Только Дэйв заметил мое обеспокоенное состояние и странные взгляды в сторону мамы. Сейчас она выглядела вполне здоровой и наше с Дэйвом взаимодействие явно пошло ей на пользу, так как ее главной задачей было вычеркнуть Брайена из моей жизни и удачно выдать меня замуж. Если она скажет правительству, что я счастлива в браке, смогут ли они перестать издеваться над ней?
На прощанье я обняла ее крепче обычного и прошептала на ухо:
– Не переживай обо мне, пожалуйста. Все у меня хорошо.
Я ее сторонилась, боялась с ней встречаться. Но после всех произошедших событий, после рассказа Алекса я лучше поняла ее и как будто даже захотела вновь сблизиться.
– Я всегда желала тебе счастья. Только счастья, – прошептала она, всхлипывая.
– Знаю, мамочка.
Она покалечена, истерзана. И несколько лет она была одинока в своих переживаниях. Я все еще понимала, что она могла быть угрозой для меня и для тех, кто был замешан в истории с темными, но полностью поверила в то, что за нее говорили таблетки, выданные правительством. Возможно, мне удастся когда-нибудь помочь ей.
Домой мы вернулись буквально за минуту, поэтому Дэйв не успел ничего спросить. А когда мы зашли в квартиру, он сразу обнаружил, что в его комнате стоял накрытый стол.
– Мы ждем гостей, верно? – спросил он, скептически оглядывая мои попытки украсить комнату.
– Да, сегодня ночью придут темные.
– Потрясающе, а я как раз думал, чем себя занять.
Было видно, что Дэйв абсолютно не рад. Он считал, что темные недолюбливали его после ситуации с Амелией, так как Джессику ранили.
– У них никогда не было Нового года, и я решила, что было бы неплохо организовать праздник.
– И я получил приглашение. Это так мило. Буду сидеть один, в стороне, ничего не видя.
– Все будет хорошо, не будь букой.
Когда наступила ночь, я шире открыла шторы, чтобы максимальное количество лунного света попадало в комнату. Дэйв определился с местом, он занял его и принялся нервно стучать вилкой по столу.
– Хочу сообщить, что я есть не смогу, – сказал он, ставя меня перед фактом. Будто я должна была найти решение. – Я чувствую твой взгляд, не делай вид, что не понимаешь, каково это – сидеть слепым среди темных.