Елена Инспирати – Клятва, данная тьме (страница 96)

– Со мной все хорошо, – поспешила заверить я, чтобы потушить ярость, вспыхнувшую в ней.

– То падение Дэйва… Ему помогли?

– Не нужно приплетать сюда его. Он ничего не знает, и в ту ночь я не виделась с темным как раз из-за того, что Дэйв ночевал у нас.

Ложь слишком легко вылетала изо рта. Мама поверила, потому что даже не подозревала, что на самом деле ее дочь стала прекрасным лжецом. Особенно если ей надо было кого-то защитить.

– Что этот убийца сделал с тобой? – она наконец-то развернулась ко мне лицом, и я подумала, что это мой шанс объясниться.

– Он не убийца. Послушай, все наши представления о темных искаженные. Нам врали, всегда врали! – Я с энтузиазмом вцепилась в ее руку и стала пытаться переубедить ее. – Темный никогда не пытался убить меня или причинить боль. Да, были трудности вначале, но мы оба вели себя неправильно. Все из-за стереотипов. На самом деле он очень хороший, заботливый, и он в меня…

Мама цокнула и покачала головой. Я сразу замолкла: она не пыталась услышать меня.

– Это лепет глупой девчонки, которой навесили лапшу на уши. Темные способны путать мысли, способны манипулировать и играть. Ты не понимаешь, что говоришь.

– Нет же! Никто не внушал мне чувства, мама. Он делает меня счастливой.

– Аврора, – она схватила меня за плечи и заставила смотреть прямо на нее. – У тебя есть шанс исправить происходящее. Осознай, что темный, с которым ты проводила ночи, издевался над тобой и принуждал к встречам с ним. Я помогу тебе.

– Что ты такое говоришь? – опешила я.

– Ты должна понять, что была не в своем уме. Просто обязана сама себе в этом признаться. Он темный, он монстр и убийца.

– Я никогда не скажу такого о нем, не позволю выставлять мучителем. Тем более не оправдаю себя подобными лживыми обвинениями в его адрес.

Можно было ставить крест. Надежда умерла в мучениях. Я тряслась над ее останками, но перестала держаться за последние вздохи. Маме не было интересно, как развивались мои отношения с темным, что я чувствовала и переживала. Она упрямо верила в байки, шла на поводу у ненависти и предпочитала считать дочь сумасшедшей, а не нарушительницей законов. Какой смысл продолжать убеждать ее в чем-то? Ведь я заслужила осуждение, да? Или все же я достойна понимания? Во мне опять столкнулись два разных мнения.

Мама отодвинула меня и резко встала. Она сделала пару шагов в центр комнаты, посмотрела на меня, на черные вещи и заявила:

– Он слишком глубоко пустил свои корни. Мы вылечим тебя.

– Кто мы… – я прозрела. Потянулась к порезу на спине и услышала смешок.

– Он ответит за все, что сделал с тобой, – она выглядела куда более смелой и гордой после дерзкого заявления. Я подбежала к ней, раздавленная и шокированная, мы были одного роста, но я чувствовала себя букашкой, ползающей вокруг ее ног.

– Ты все это время следила за мной. Ты все знала.

– Он нарушил закон, и он заплатит.

– Но и я… Я тоже нарушила закон! Твоя дочь не сумасшедшая. Если ты считаешь, что темного следует наказать, то нужно наказать и меня. Не пытайся меня вылечить от моей любви.

– Любви? – мама расхохоталась. – Ты даже не знаешь, что такое любовь.

– Нет, знаю. Возможно, мои чувства наивные и незрелые, но я не откажусь от них. Я хочу быть с ним, поддерживать, хочу узнавать его все больше и больше, хочу делиться с ним своими переживаниями. Что это? Ответь мне.

– Глупость. Ты внушила себе все это.

– Он тоже любит меня.

– Он? – вновь смех, только более злорадный. – Он тебе так сказал? Темные не способны на это.

– Способны. Его сердце полно любви не только ко мне, но и к своим друзьям. Пережив ад, он смог сохранить человечность. Темный старается ради меня стать лучше, идет на уступки. С ним так хорошо и комфортно, подобное невозможно внушить. Мы… – я сделала паузу. Мне нужна была передышка, чтобы не сорваться на крик. – Мы не вредили никому. Лишь взглянули друг на друга без навязанных образов. Это непохоже на вытягивание бумажки, когда тебя насильно обручают с незнакомцем. Это не поддается контролю: ты просто чувствуешь, что перед тобой именно твой человек.

Я сохраняла зрительный контакт, хоть мне и было невыносимо смотреть на маму, которая была вне себя от ненависти ко мне. У меня не было цели достучаться до нее, но и покорно выслушивать грязь в сторону меня и Брайена не входило в планы.

– Ты по своей воле начала эти мерзкие отношения?

Первые встречи с Брайеном не были добровольными. Мое признание могло дать маме лишний повод считать меня обезумевшей. Тем не менее я посчитала правильным не врать, поэтому рассказала кратко обо всем, пусть ей было и неприятно. Она в ужасе пятилась от меня, но я крепко держала ее за запястье и заставляла слушать.

– Я хотела его. До безумия хотела. Мы обманули саму природу, нас ничто не остановило.

– Тебя заставили, – не унималась мама.

– Твоя дочь полюбила темного. Дай правительству наказать меня, раз считаешь союз двух противоположностей преступлением. Я не позволю ему одному отвечать за все.

– Он все равно почти труп.

Ее слова ранили. Мама попыталась оттолкнуть меня ударом в грудь, но я крепче сжала пальцы и дернула ее на себя.

– Ты не сможешь ничего ему сделать. Или обратишься к тем, кто вживил отслеживающий чип мне под кожу?

– Мы знаем, где вы находились. Легко найдем его.

– Почему ты позволила мне видеться с темным? Если все, в том числе правительство, знали о моих перемещениях ночью, почему не остановили меня? Какую цель вы преследовали?

– Так было нужно. Но сигнал пропал, поэтому я решила вмешаться. Он мог убить тебя.

– Это все твое объяснение? Это твое оправдание тому, что ты разрешала дочери видеться, как ты говоришь, со страшным монстром?

– Они обещали, что помогут тебе. Я верну себе свою дочь.

– Не вернешь. Каждый раз, когда я разговаривала с кем-то из светлых, я чувствовала себя грязной, испорченной, неправильной. Винила, осуждала себя, но все равно выбирала собственные желания. Хотя я никого не обижала. Что я сделала, чтобы все мои близкие так во мне разочаровались? – из глаз полились слезы. Не получилось сдержать всю ту боль, что мучила меня месяц, грызла изнутри и заставляла ненавидеть себя. – Я не знаю, как относиться к себе, как жить в мире, для которого я мерзкая лишь из-за незаконной любви. Не знаю, принимать ли покорно унижения или бороться за правду. Я так запуталась! Но одно очевидно: если бы у меня был выбор забыть все ночи с ним ради одобрения, либо сгинуть, но остаться честной перед собой и ним, я бы выбрала второе. Пусть все вы будете идеальными, а я останусь светлой с темными причу– дами.

Услышав последние слова, мама не сдержала ярости и со всей силы ударила меня ладонью по лицу. Щека вспыхнула, а перед глазами все поплыло. Звук шлепка заглушил мой всхлип.

– Я лично сделаю так, чтобы он страдал перед смертью.

Мама не была одинока в своих убеждениях и планах: за ней стояло правительство, которое поддержит идею уничтожения темного, так бессовестно покусившегося на честь светлой. Каким бы сильным ни был Брайен, из-за меня его жизнь оказалась под угрозой.

– Следующей ночью он зальет землю кровью. Забудь о нем.

У меня нет никаких возможностей предупредить Брайена. Он придет ко мне, и его будут ждать.

Шатаясь, я побрела к кровати, желая рухнуть и забыться. Проснуться и осознать, что это был страшный сон. Я отчетливо слышала удары сердца. Образы истерзанного Брайена вонзали новые ножи в грудь.

– Скажи, почему ты так сильно ненавидишь тех, кого никогда не видела? Почему не хочешь поверить мне? Поверить в то, что они не все зло.

Маме было наплевать на мои страдания. Она гордо скрещивала руки на груди и приподнимала подбородок. На фоне меня, сгорбленной и заплаканной, она выглядела властно.

– Я встречалась с темными, Аврора, поэтому знаю все об этих тварях.

Ее заявление помогло отвлечься и вздохнуть полной грудью. Шок и любопытство завладели моим измотанным телом.

– Что произошло?

– Каждую ночь он приходил ко мне и выманивал на улицу. Его речи были красивы и соблазнительны, помню все, будто это было вчера, – она морщилась, говорила с отвращением. – Я думала, что сошла с ума, и скрывала странный шепот в голове. Любопытство взяло верх, и я поддалась на его уловки.

– Ты встречалась с темным?

– И не один раз. Считала, что мы влюблены. Наивная, как и ты сейчас! И я думала, что хотела его. – Мама замерла, сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, но все равно начала дрожать. – Я верила ему. А он, заметив перемены во внешности, напал на меня. Избил, бросил на границе одну и несколько раз проклял за то, что я испортила ему жизнь. Утром меня нашли и отправили в больницу. Даже после случившегося я оправдывала его.

– Что было дальше?

– Меня вылечили. Я поняла, что мной манипулировали, пользовались. Темного поймали, состоялся суд, где его обвинили в насильственных действиях надо мной. Он был казнен, а я полностью оправдана. Моя ненависть к нему была слишком сильной, я с улыбкой смотрела на него, пока он корчился от боли и медленно умирал. Твоего темного ждет подобная участь.

Так, значит, правда, что среди светлых были выжившие после встречи с темными. И даже устраивались суды, на которых провинившихся казнили.

– С того дня я была приближена к правительству и помогала жертвам тирании темных.