Елена Инспирати – Клятва, данная тьме (страница 92)

Последствия не волновали меня. Я уже не была невинной светлой, готовой вот-вот выйти замуж. Моя личная жизнь для светлого мира была пропастью, для меня же – взлетом. Брайен будет моим первым, я доверяла ему и хотела его до безумия.

– Кажется, ты боишься больше меня, – пошутила я.

– Не без этого.

– Я хочу тебя.

Мое сердце рвалось из груди к нему навстречу. Лучше, чем с ним, никогда ни с кем другим не будет. Он даже не представлял, как сильно я была влюблена. Не представляла, как смогу построить жизнь с другим.

– Я тоже хочу тебя.

После этих слов он стал медленно входить в меня. Я зажмурилась и пискнула, потому что ждала, что будет больно. Брайен сразу остановился.

– Все хорошо.

Он осыпал поцелуями мое лицо и попробовал войти глубже, но как только услышал очередной всхлип, замер.

– Тебе нужно расслабиться. Я не хочу делать тебе больно.

Мне и не было больно, чтобы останавливаться. Это было неприятно, дискомфортно и непривычно, но я не собиралась отталкивать его. Звуки его дыхания, его хриплого голоса возбуждали меня и отвлекали, и я пятками давила на поясницу, вынуждая его продол– жить.

– Ты представляешь, как тяжело мне сдерживаться?

– Я тебя об этом и не прошу.

Брайен поцеловал меня и одновременно с этим вошел еще глубже. Мы оба замерли, и с наших губ сорвались стоны. Мне нужно было время, Брайен дал его мне, хотя сам кое-как оставался в здравом уме. Я наконец-то открыла глаза, и мне даже показалось, что я стала видеть в темноте: передо мной был образ темного. Видение тут же рассеялось.

Когда мой темный почувствовал, что я полностью приняла его, стал очень медленно двигаться во мне, чтобы я окончательно привыкла к ощущениям. Я цеплялась за его плечи, спину и руки, наслаждаясь силой и сокращением мышц.

– Все хорошо? – спросил Брайен, слегка ускорившись.

– Все прекрасно.

В моих словах не было и капли лжи. Меня даже не заботило то, что я чувствовала между своих ног. Все самое горячее и приятное росло в груди и спускалось вниз живота. Я думала о том, что Брайен меня хочет, и чувствовала восторг, думала о том, как хорошо ему, и мне становилось еще лучше. Все это вместе с прикосновениями, вздохами и возбуждающими звуками помогло мне окончательно забыть о неприятных ощущениях. Осталось только чистое удоволь– ствие.

Я подстраивалась под темп Брайена, двигалась навстречу, позволяла ему закидывать мои ноги на плечи и менять угол проникновения. Он переживал за меня и без остановки целовал, ласкал, а мне было достаточно слышать, как ему хорошо, и чувствовать вибрацию в груди. Мы оба вспотели и не стеснялись кричать особенно сильно в те моменты, когда испытывали самое сильное наслаждение.

– Дотронься до себя, – проговорил Брайен, тяжело дыша.

Послушавшись, я протиснула ладонь между нами и положила ее на чувствительное место.

– Я не знаю, как правильно.

– Вспомни, что делал я. Сконцентрируйся на ощущениях.

Начала с плавных движений пальцами, и когда почувствовала первые отклики, усилила давление. Это было просто невероятно! С каждым толчком Брайена я все ближе подходила к краю пропасти, а рукой я помогала себе еще скорее провалиться в нее. Я уже не стонала, а кричала, потому что не ожидала, что могла испытывать что-то подобное.

Новая волна накрыла с головой, оглушила, сбила с ног. Несколько секунд я не дышала, обнимала Брайена, сжимая его все сильнее. Он продолжал двигаться внутри меня, пока сам не достиг пика. Сквозь пелену я услышала его хриплый, гортанный стон и почувствовала, как он застыл после последних сильных толчков.

Силы покинули нас, Брайен вышел из меня, лег рядом. Меня все еще переполняло сладкое послевкусие: я лежала с глупой улыбкой по уши влюбленной девчонки. Не хотелось покидать постель, не хотелось, чтобы утро вынуждало нас отпустить друг друга.

– Иди ко мне, – уставшим голосом сказал Брайен, притянув меня к себе.

Я сразу удобно устроилась на его плече, пальцами принялась выводить узоры на коже, пока мой темный обнимал меня и играл с копной волос. На сердце было тепло. Мне было сложно сдерживать счастье и восторг внутри себя, поэтому я периодически целовала Брайена или крепко-крепко прижималась, утыкаясь в грудь. Его запах стал еще более невероятным, хотя не верилось, что такое возможно.

– Ты как?

Я нарушила тишину, вдруг задумалась о состоянии Брайена. Понравилось ли ему? Ведь я мало чего понимала и не могла похвастаться опытом.

– Лучше всех, – он чмокнул меня в губы, пока я смотрела во тьму, в которой он прятался. – Не переживай обо мне.

– Возможно, я что-то…

– Все идеально, потому что это ты, – мое сердце пропустило удар. Я сама потянулась к Брайену за очередным поцелуем, слегка ленивым, но зато очень нежным. – А ты как себя чувствуешь?

– Лучше всех, – повторяла я за темным. – Мне очень понравилось. Вот бы мы не вставали из постели.

– Я готов это устроить.

Кое-как я оторвала себя от дивана и села, положив при этом руку на пресс Брайена. Проснулся соблазн спуститься ниже, но я лишь закусила губу и… Опять смутилась! Черт бы побрал эту мою непостоянность.

– Нам не стоит забывать о времени. Тебе еще придется отвести меня домой.

Неожиданно я почувствовала, как мышцы под ладонью напряглись. Так, как это бывает, если человеку больно.

– Погоди, – я сжала ладонь в кулак и отодвинулась от Брайена. – Тебе все-таки больно?

Он же говорил, что все окончательно прошло. Мы уже так много и так часто прикасались друг к другу. Неужели он все это время испытывал дискомфорт?

– Неприятно лишь тогда, когда я думаю о том, что ты светлая. Как сейчас. Прошу тебя, не переживай об этом.

Брайен тоже сел и обнял меня. Я уперлась ладонями в него, устроила маленький протест. Мы должны были закрыть эту тему, почему она всплыла вновь? Если я устрою истерику, то испорчу нашу лучшую ночь, а если продолжу делать вид, что все хорошо, захлебнусь эгоизмом.

– Ты же чувствуешь, что я расслаблен. Вспомни, как я вел себя, когда твои прикосновения действительно вредили мне.

Он ругался и разрывал контакт. Он терпел и не мог маскировать этого. Возможно, мне стоило прислушаться к нему.

– Хорошо. Хорошо. Хорошо, – я несколько раз повторила это вслух, чтобы убедить себя в правильности решения. – Что у нас по плану?

– Нужно помыться.

Мой темный умел отвлечь. Весьма приятно отвлечь. Отнес меня в ванную и помог помыться, продемонстрировав все прелести душа. Брайен привел меня на крохотную кухню в одном полотенце, я шла на ватных ногах.

– Ты вроде готовил что-то? – зевая, спросила я. Водные процедуры ничуть не взбодрили, а лишь добавили усталости. Но я не жаловалась.

– Давно у тебя на спине шрам? – вдруг спросил Брайен.

– О чем ты?

– На лопатке.

Я зачем-то повернула голову и попыталась посмотреть на место, которое настойчиво ощупывал Брайен.

– Мне больно. Зачем ты так давишь?

– Это свежий шрам. И внутри что-то есть.

– Я вообще ничего не понимаю.

Послышался звон посуды. Я попробовала повернуться на шум, но Брайен держал меня на месте.

– Что происходит? Что за шрам ты нашел и что собираешься делать?

– Потерпи, – он не говорил это с заботой или с переживанием о моем самочувствии. Темный был холоден и груб, а его хватка нервировала меня еще больше.

Когда я почувствовала, как что-то острое, наверное, нож, неглубоко пронзило кожу, взвизгнула и заплакала. Терпеть я не стала: ударила его локтем и отскочила в сторону. Но все же Брайен успел порезать меня и что-то вытащить из тела. По спине побежала струйка крови.

– Что ты делаешь? – прокричала я.

Он не на шутку пугал меня. Я смотрела в его сторону, и перед глазами появлялся силуэт с ножом в руках, готовый вот-вот напасть на меня. Сделав очередной шаг от Брайена, я одной рукой вцепилась в полотенце на груди, а другой попыталась потрогать порез.

– Нет, это ты что делаешь?

Грохот. Суетливые шаги. Я продолжала отступать, пока не столкнулась с диваном.

– Я не понимаю, о чем ты, – несмотря на слезы, я старалась сохранять хотя бы видимость спокойствия.

– Жучок. Все это время в твоем теле был жучок!