Елена Инспирати – Клятва, данная тьме (страница 45)
– Это не стоит внимания.
– Если пережитая боль не такая сильная в сравнении с той, что испытывал кто-то другой или ты сам когда-то, это не значит, что ее нужно тер– петь.
– Ты от меня не отстанешь, ведь так? – обреченно спросил он. Я закивала головой и приготовилась слушать. – Это не первый раз, когда подобное случалось со мной. Иногда слишком сложно себя сдерживать, и я начинаю вести себя агрессивно.
– Как часто с тобой это происходит?
– Всегда, когда мы вместе.
Вот к этому я не была готова. Неужели наши встречи приносили ему боль? Тогда зачем он продолжал?
– То, чего ты хочешь и что тебе так нравится, для меня является противоестественным. Наше общение целиком состоит из всего нежелательного для темных. Даже когда я просто помогаю тебе идти, чувствую дискомфорт.
– Но ты всегда это скрывал. Я представить не могла, что творится с тобой. Прости.
Все начинало обретать смысл. Темный старался, чтобы мне было комфортно, но, когда палка перегибалась, он злился. Сначала эти всплески были частыми, теперь он, возможно, научился терпеть.
– Не извиняйся. В конце концов, ты тоже настрадалась от меня.
– Ты оберегал меня как мог.
– Не припомню, чтобы в первую нашу встречу я обработал рану.
– Тогда все было иначе.
– Только не надо сейчас оправдывать меня. Я все еще темный и все еще представляю угрозу для светлых.
Ни в коем случае я не перечеркивала все плохое, что было между нами, его стараниями. Он прав: раз ему тяжело даются совершенно обычные в моем понимании поступки, то вопрос времени, когда он сорвется в очередной раз. Гипотетически он может быть опасен.
– Ты не причинишь мне вред.
– Я не хочу этого, но кто знает, удастся ли мне контролировать себя и дальше. Из хорошего могу отметить только то, что с каждом разом приступы становятся слабее. По крайней мере, сейчас я помогаю тебе идти, и никто в голове не просит тебя убить.
– Расскажешь, что ты чувствуешь?
– Это не описать словами. Просто хочется…
Он замолчал, не мог подобрать слов.
– Избавиться от источника боли?
– Что-то вроде того. Как будто звереешь. Мышцы сводит, руки горят, изнутри разрывает, а способ остановить это только один. Клянусь, я хотел утопить котенка или задушить. Пришлось поработать над собой.
– Я не должна была оставлять тебя одного. Во время моих приступов ты был рядом.
– Мои приступы могут навредить тебе, а твои мне нет. Наоборот, если я скажу тебе, что мне становится хуже, ты должна будешь послушно двигаться в сторону дома.
– Послушай меня, – я заставила темного остановиться и постаралась посмотреть на него. Обе руки держала на его плечах. – Мне жаль, что тебе приходится проходить через это, благодарю тебя за силу и стойкость. Я не хочу, чтобы ты страдал.
– Кому-то из нас придется взять все на себя.
– И это ты?
– Да, я уже многое пережил, мне проще.
– Ты не должен жить с этим один на один.
Я расчувствовалась, не смогла сдержаться. Обняла темного крепко-крепко, чтобы передать ему всю заботу, которая была внутри меня.
Мне было страшно, но уже даже не из-за его реакции. То, что я испытывала, было таким ярким и сильным, что выходило из-под контроля. Меня бросало то в холод, то в жар, невероятный и желанный. Опасно быть во власти того, о чем ничего не знаешь.
– Вчера я чуть не сорвался, – темный говорил тихо, размеренно.
– Ты все же взял ее домой.
– Теперь эта мелкая носится по комнате и рвет все, что попадается под ее крошечные лапки. Она слишком активная. А еще любит обниматься, как ты. Даже спать со мной легла.
Я непроизвольно улыбнулась, когда представила эту картину.
– Ты не жалеешь, что переборол себя?
Медленно и нерешительно темный начал поднимать свои руки. Он завис ненадолго, тяжело выдохнул и наконец обнял меня! Я застыла, чтобы разобраться в ощущениях, они были невероятными. У меня в теле будто одновременно взорвалось несколько динамитных шашек, взрывы разгоняли кровь, вдоль позвоночника бегали разряды тока.
– Не жалею.
Теперь я могла расслабиться, насладиться моментом и лучше его запомнить.
– Я постараюсь быть внимательнее. Больше никакой боли.
– Напомню, что объятия не входят в список дел в обычный день темного.
– О, прости! – Я поспешила отойти, но темный не позволил. Наоборот, крепче обнял, стал гладить по спине.
– Сейчас все не так страшно, как ты думаешь. Не порть момент.
– Считаешь себя достаточно сильным, чтобы со всем справиться?
– Я определенно сильнее тебя.
– Так не может быть всегда. Если сломать того, кто кажется невероятно сильным, его уже нельзя будет вернуть прежним. Слабый привык к тому, что он вечно страдает, что он всегда жертва. Сильный нет. Он копит все в себе. И один смертельный удар может напомнить обо всех ранах, которые наносили ему. Чем сильней человек, тем проще однажды сломать его раз и навсегда.
– Старые-добрые нравоучения Авроры. В таком случае тебе придется меня чинить.
– Я не позволю этому случиться.
Мгновения тишины в его объятиях стали для меня чем-то неземным. Рассказы, книги и фильмы не передавали и маленького кусочка того, как прекрасно было испытывать взаимное влечение к человеку. В этот раз темный отстранил меня от себя достаточно мягко и сказал, что нам надо торопиться. Когда мы дошли до нужного места, он начал шуметь пакетом.
– Там какой-то подарок? Учти, я скажу, если он мне не понравится.
– Главное не подарок, а внимание.
– Это оставим для светлых. Сейчас мы на стыке миров.
– Тогда я надеюсь, что он тебя впечатлит.
Темный подошел ко мне, попросил вытянуть руки. Ладоней коснулось что-то тонкое, стало щекотно.
– Это волосы? – удивленно крикнула я. – Убери!
– Всего лишь отрубленная голова, не вопи так. По-моему, прелестный подарок.
– Мне совсем не смешно.
– Ладно, это скальп.
– Ты понимаешь, что меня сейчас стошнит?
– Это парик, – он положил его мне в руки.
– Зачем он мне?
– Мы пойдем на одно важное мероприятие. Пора познакомить тебя с моим миром.