Елена Иконникова – Мифы Сахалина. От Хозяина неба Эндури и «каменной женщины» до обряда кормления воды и рая Бунни Боа (страница 1)
Елена Иконникова
Мифы Сахалина. От Хозяина неба Эндури и «каменной женщины» до обряда кормления воды и рая Бунни Боа
Книга не пропагандирует употребление алкоголя и табака. Употребление алкоголя и табака вредит вашему здоровью.
© Иконникова Е. А., 2026
© Оформление. ООО «МИФ», 2026
Введение
Сахалинская область – единственный расположенный на островах субъект Российской Федерации. В состав области входят остров Сахалин[1] и Курильские острова. Административным центром области с 1947 года является город Южно-Сахалинск (в обиходе его называют Южным, по месту расположения на южной оконечности острова).
Сегодня в Сахалинской области проживает более 450 тысяч человек со значительным преобладанием русских. Следующие по численности – корейцы, украинцы и татары. Представителей коренных народов Дальнего Востока насчитывается более 4000 человек, по преимуществу это нивхи, уильта, эвенки, нанайцы и др. С 1990 года на Сахалине издается двуязычная (на нивхском и русском) газета «Нивх диф» («Нивхское слово»), в которой освещаются события из жизни коренных народов региона. В северных частях Сахалина в соответствии с национально-региональным компонентом в средних общеобразовательных школах дети изучают нивхский и уильтский языки. С 2018 года Литературно-художественный музей книги А. П. Чехова «Остров Сахалин» проводит региональную конференцию на языках коренных малочисленных народов Севера Сахалинской области и Дальнего Востока. Это мероприятие, ориентированное на детей и юношество, способствует сохранности и популяризации языка и культуры коренных народов региона.
Путешествие Лаперуза вокруг света. Гравюра по рисунку Г. Дюше де Ванси, 1792 г.
К числу коренных народов, проживающих сегодня на Сахалине и Курильских островах, относятся нивхи (прежнее название – гиляки[2]) и уильта (прежнее название – ороки[3]; другие варианты написания – ульта, уйльта). Нивхи проживают не только на территории Сахалина, но и в бассейне Нижнего Амура. М. И. Ищенко отмечает, что «в XVII–XIX веках нивхов насчитывалось около 4–5 тысяч человек. По материалам Первой Всеобщей переписи населения Российской империи 1897 года, на Сахалине зафиксировано около двух тысяч представителей этого народа». Уильта прежде и сегодня представляют самую малочисленную этническую общность. Основным местом их пребывания в настоящее время остается северная часть Сахалина.
На официальном сайте Правительства Сахалинской области указано, что на 1 января 2023 года в регионе представлено 4376 человек из коренных малочисленных народов, из них 3199 нивхов, 489 уильта, 340 эвенков, 227 нанайцев и 121 человек, принадлежащий к другим этносам. Айнов в современном составе коренных малочисленных народов на Сахалине и Курильских островах нет.
Основными местами проживания указанных этносов стали шесть районов (Александровск-Сахалинский, Ногликский, Охинский, Поронайский, Смирныховский и Тымовский районы) и областной центр (город Южно-Сахалинск).
У члена Союза писателей России (СССР) Николая Антониновича Тарасова (1947–2025) в адресованном Сахалинскому краеведческому музею стихотворении «Спасибо, господин Музей» есть лаконичная отсылка к вопросу об островных айнах «Куда исчезли айны?»:
Духовная культура коренных народов Сахалина и Курильских островов может быть рассмотрена не только через дошедшие до нашего времени мифы, но и через сохранившиеся до XXI века предания и легенды. Единичные мифологические сведения, связанные с представлениями о Сахалине и Курильских островах коренных народов региона, фиксируются и в существующих в настоящее время топонимах и этнонимах. Основная часть представленных до 1917 года географических названий Сахалина и Курильских островов имеет айнскую, нивхскую или русскую этимологию. Однако слово «Сахалин» маньчжурского происхождения и в переводе означает «Скалы черной реки». Широкую известность эта точка зрения получила благодаря изданной после путешествия через Сибирь на Дальний Восток в 1890 году Антона Павловича Чехова (1860–1904) книге «Остров Сахалин» (1895).
Слово «мифология» имеет древнегреческое происхождение. Первая часть слова переводится как «предание» или «сказание», вторая – как «слово», «учение» или «наука». Миф – это символическое повествование, в котором через религиозные верования объясняется реальная картина мира. Слово «мифология» употребляется в двух значениях: как наука и как совокупность мифов. Мифологом называют специалиста в области мифологии. Сами же мифы авторства не имеют.
Название Курильских островов (или Курил – так неофициально, в разговорной и публицистической речи называют цепь островов, протянувшихся с севера на юг) имеет сложное происхождение и связано одновременно с айнским и русским языками. В конце XVIII века камчатские казаки стали употреблять слово «куру», которое означает «человек из ниоткуда». «Курилами» или «курильцами» камчатские казаки называли айнов, проживавших в то время на юге полуострова Камчатка и на Курильских островах. Это слово стало основой для появления в русском языке слов «Курильские острова» и «Курилы», обозначающих земли, где проживают «куру».
В книге этнографа, зоолога, академика Петербургской Академии наук Леопольда Ивановича Шренка (1826–1894) «Об инородцах Амурского края» (1883) отмечается, что название жителей Курильских островов произошло от тамошних народов куши: «…на языке курилов, или айонов[4], кур или куру значит “человек”». Л. И. Шренк еще известен и тем, что ввел понятие палеоазиатских народов, к которым причислил ительменов, эскимосов, чукчей, коряков, нивхов, айнов и др. В представлении Елеазара Моисеевича Мелетинского (1918–2005) мифология палеоазиатских народов архаичнее других народов Азии. В своих исследованиях Е. М. Мелетинский, использующий понятие «палеоазиатский», приводит примеры из нивхского фольклора с опорой на собранные Л. Я. Штернбергом этнографические материалы.
Современное название жителей Курильских островов звучит как курильчане, в то время как в дореволюционной литературе использовались исключительно слова «курилы» или «курильцы». В речевом обиходе сегодня звучит и слово «дальневосточник» по отношению к тем, кто живет на Сахалине и Курильских островах.
Остров Сахалин отделен от материковой части Татарским проливом, название которого отсылает к представлению западноевропейских картографов и географов о том, что существует Великая Тартария (или Татария[5]), чьи границы могли быть от Урала к Сибири и дальше на восток или же к Монголии и Китаю. Великой Тартарией могли называться земли от Каспийского моря до Тихого океана, а тартарами – обитатели этих мест.
Слово «Тартария» связано с древнегреческим мифотопонимом «Тартар», происходящим от имени заключившего в подземный мир титанов бога Тартароса, и означает ад, преисподнюю или бездну.
Тартария как географический объект не имеет научного подтверждения. Используемое в прошлом в европейских языках слово «Тартария» обозначало далекие и неизвестные земли, с которых в Европу приходили кочевники.
Представление о Тартарии ввел в активный речевой обиход посетивший Московию голландец Николас Витсен (1641–1717) – автор сочинения «Северная и Восточная Тартария» (1692, 1705). Вслед за ним азиатское побережье к северу от Китая и Кореи стали называть Татарским берегом. Слово «Татария» многократно используется у французского мореплавателя Жана Франсуа де Гало де Лаперуза (1741–1788), который по отношению к Сахалину ошибочно ввел слово «Чока»[6]. При этом со времен экспедиции Ж. Ф. де Гало де Лаперуза в литературе по отношению к восточным окраинам Сибири закрепилось словосочетание Татарский материк (иногда – Тартария).
Пирога жителя Чока. Гравюра неизвестного автора, XVIII век.
Ж. Ф. де Гало де Лаперуз назвал пролив, отделяющий Сахалин от материка, Тартарским с учетом представлений европейских картографов о землях кочевников и охотников Сибири и Дальнего Востока. А уже во времена Г. И. Невельского пролив стал называться Татарским: ведь слово «Тартария» как географический термин не использовалось на отечественных картах.
Слово «Тартария» сохранялось до начала XIX века, поэтому было представлено в работах не только ученых из Западной Европы, но и у русскоязычных авторов, например у Василия Никитича Татищева (1686–1750), Николая Михайловича Карамзина (1766–1826) или Петра Петровича Семенова-Тян-Шанского (1827–1914). Многократное употребление слова «Татария» отличает язык книги Ивана Федоровича Крузенштерна (1770–1846) «Путешествие вокруг света в 1803, 1804, 1805 и 1806 годах на кораблях “Надежда” и “Нева”» (1809, 1810, 1812).
Вариант слова «Тартария» дважды употребляется Джонатаном Свифтом (1667–1745) в «Путешествии Лемюэля Гулливера» (1726), а именно во второй части романа, когда главный герой совершает путешествие в Бробдингнег. Персонажи ирландского писателя опасаются, что их корабль может быть унесен к дальневосточному побережью Тихого океана: «Мы сочли за лучшее держаться прежнего направления, нежели отклоняться более к северу, так как при этом нас могли унести в северо-западные области Великой Татарии или к Ледовитому морю»[7]. А позже и сам Гулливер утверждает, что «был всегда того мнения, что здесь необходимо должна быть земля, служащая противовесом громадному материку Татарии».