Елена Хусаинова – Деревенские записки. Как я променяла мегаполис на огород, интернет – на кур, а стресс – на компот (страница 3)

Нет, не то, чтобы «ай, страшно», а именно до озноба в пятках. Чем больше живое существо – тем больше мой внутренний голос кричал: «Беги!». И Дуся – наша корова, 500 килограммов живого веса, хромого взгляда и своенравного нрава – была для меня как натуральный квест на выживание.

Прошел месяц с момента её появления в нашем сарае, а я до сих пор к ней подходила только с почтительного расстояния и то если муж ее привязал.

Но однажды проснулась я с мыслью:

«Я что, не человек, что ли? Я умнее коровы! Я – Блохер… то есть, блогер! Я должна!»

Подошла к Сергею и выдала боевой план:

– Я сегодня её дою. Но! Стоишь рядом. Руководишь. Если что – спасаешь.

Взяла камеру, включила съёмку, нацепила микрофон и пошла в сарай как на съёмки собственного ток-шоу «В гостях у страха».

Дуся стояла, жевала. Сергей уже рядом, спокойно, как будто мы тут кофе пить собрались.

– Дам ей комбикорма, – говорит, – она тогда минут 10 ест и стоит. Успевай. Потом начнёт крутиться – и держись.

Я кивнула, как на экзамене. Взяла табуретку.

– Где у вас тут чего мажут-то? – спрашиваю строго.

Сергей отвечает невозмутимо:

– Мажь вазелином сначала дальние.

– Чего?!

– Задние. Это и есть дальние чего соски конечно.

Мажу. Меня трясёт, руки липкие, но я держусь. Говорю себе: «Ты же молодая! Ещё жить-то хочется! Но подписчики смотрят, не подведи!»

– Так. Что, теперь делают? – говорю.

– Дои уже, – говорит Сергей. – Молоко уже вытекает.

И вот я, вся такая храбрая, сажусь, беру в руки это… хозяйство… и вдруг Дуся начинает… двигаться.

Не пинаться, не брыкаться, нет. Просто шевелиться.

Я с визгом лечу со стула. Ведро катится в сторону, молоко разбрызгивается, селфи-палка заваливается, Сергей ржёт, а Дуся продолжает жевать, как ни в чём не бывало.

Это был мой первый и последний опыт дойки.

– Всё, – сказала я, вытаскивая себя из соломы. – Пусть теперь Дуся идёт на курсы «Как самой себя доить».

И тогда я поняла: иногда в деревне надо уметь уступать. Особенно коровам, особенно Дусям породы Швиц.

Продукты под тады

В Москве автоматизируют магазины – можно расплачиваться своим лицом. А в деревне круче: тут вообще платить не нужно! Можно покупать продукты под «тады».

Это значит, что вашу покупку запишут в тетрадь, а оплатить нужно будет потом – ну, скажем, 10-го числа или 15-го. Кто как – например, с пенсии. Когда я об этом впервые услышала, ушам своим не поверила. Я такое даже в кино не видела! Настолько я городская, что весь этот местный колорит до сих пор меня в ступор вводит.

С одной стороны – удобно: нет денег, пошёл в магазин, продукты всё равно можно взять.

С другой – получил деньги, отдал, и снова идёшь брать под тады.

Но пишут, конечно, только своим, кого знают. Мне, как пришлой, до сих пор, если что-то нужно, а налички нет – записывают в книжечку на мужа.

…Вот так и живём. Деревня.

Москвичи сканируют лицо, а у нас – тетрадку. Причём в тетрадке, между прочим, почерк у продавщицы такой, что потом сама с трудом разбирает – то ли я «масло» брала, то ли «масло, да ещё и две сосиски, да ещё и банку шпрот в придачу»…

А спорить неудобно – всё ж под «тады», с доверием, с душой.

Но если честно, в этой системе есть что-то особенно теплое. Ты не просто покупатель с карточкой – ты свой человек, тебе верят. Даже если пока только «мужу твоему верят, а ты погоди – присмотримся». В деревне лица не сканируют, потому что тебя и так тут все знают.

«Как вы там живёте?» – беспокойство друзей

Беспокоились за нас, как только узнали, что мы снова с места сдвинулись (за три года – в четвёртый раз!). Все спрашивали:

– А воду как, из колодца носите?

– Ну да! – смеюсь я, у которой центральный водопровод и газовая колонка автомат.

– А в туалет на улицу? Не холодно ходить? Одевайтесь теплее, заболеете!

– Одеваемся, конечно! – смеюсь я снова, у которой центральная канализация, отдельная ванна и туалет в доме.

– А интернет? В район ездите? Или мобильный хоть ловит?

– Ловит, ловит… – смеюсь третий раз, а у самих оптоволокно – 700 мегабит в секунду.

Ну и самое большое беспокойство вызывало:

– А как вы дом-то топите? Печкой? А дрова где берёте?

Смеюсь я над друзьями:

– Какие дрова, какой дым – у нас газ! Котёл газовый, всё по уму.

…Условия – городские, а природа – деревенская. Вот такая у нас деревня!

А друзья всё переживают:

– Ну вы там, небось, с фонариком ночью по сугробам, с ведром в одну руку, с дровами в другую?..

А я им отвечаю:

– Конечно! Только ведро у меня – дизайнерское, фонарик – налобный с АлиЭкспресса, а дрова… дрова только в декоративных целях у камина стоят, для уюта!

Но главное – я теперь точно знаю: настоящая деревня – это не где грязь по колено и нет интернета, а где тебе хорошо, спокойно и есть кому переживать, как ты там вообще живёшь.

А мы живём! Не просто живём – счастливо живём!

И да, в туалет мы ходим – в тапочках!

* * *

Первая осень в деревне – это не «золотая пора», как в стихах, а скорее прыжок в холодную воду с криком «ой, держите меня семеро!». Кажется, мы просто переехали – из города в деревню. Но на самом деле мы шагнули в совершенно другой мир. Где всё дышит по-другому, где продукты можно взять под «тады», а курятник можно устроить в теплице, потому что надо же куда-то сажать 64 курицы, привезённых из Тулы.

Мы не много растерялись, немало посмеялись и начали учиться жить иначе: не по расписанию, а по погоде. Слово «сарай» стало ругательным и спасительным одновременно, а слово «свои» – особенно тёплым.

Осень закончилась, оставив нас слегка потрёпанными, но окрылёнными. Кажется, мы всё-таки не сбежали обратно – значит, справились. А впереди нас ждала зима. Настоящая, деревенская.

И мы тогда ещё не знали, что с ней начнётся настоящее веселье…

ЧАСТЬ 2

ПЕРВАЯ ЗИМА – Деревенская суровость и весёлые катастрофы

Зима в деревне – это не просто время года. Это экзамен на выживание, на смекалку и на чувство юмора.

Когда ты городской человек и думаешь, что зиму знаешь – потому что пуховик тёплый и дворники чистят дорогу, деревня быстро объясняет, как ты ошибался. Здесь снег – не просто снег, а целая личность: с характером, настроением и способностью появляться ровно тогда, когда ты только что откопал тропинку.

Первая зима в Придорожье – это как первая любовь: страшно, нелепо, мокро, но очень запоминается. Именно зимой случается самое весёлое и безумное – петухи атакуют камеры в телефоне, копчёные куры становятся угольками, а рыба вдруг плывёт в синеве.

Добро пожаловать в наш белоснежный деревенский цирк с курятником, сеновалом и большим запасом чая. Согревайтесь – мы начинаем.