Елена Хусаинова – Деревенские записки. Как я променяла мегаполис на огород, интернет – на кур, а стресс – на компот (страница 2)
А сарай-то в деревне не доделан, для коровы место есть, а курам пока жить негде! Кур перевозить надо, а жить им где? Что делать? Мы заказали две теплицы 3×8 – говорю мужу:
– Пока тепло, пусть живут в одной из теплиц. Деревенские блогеры вон вовсю показывают, как и куры, и утки, и индюки в теплицах живут. Наши тоже потерпят – временно. (Забегая вперед, мой дорогой читатель, скажу: заболели мои куры в таком горе курятнике. Хорошо, что мы вовремя спохватились переселили в теплый сарай и пролечили. Все куры отделалась легкими соплями, а я легким самобичеванием).
– А вести их в чём? – спрашивает муж. – Сто двадцать километров всё-таки от Тулы.
Я быстро сообразила:
– Давай купим три больших брудера – и перевезём кур. Потом они и для молодняка пригодятся.
Поворчал Серёжа, поворчал – да и сдался. Купили. Разделили кур по брудерам и отвезли в деревню.
В Тулу со своим самоваром не ездят, говорит пословица. А из Тулы со своими курами в деревню – ездят! Мы теперь это точно знаем. И удивлённые соседи – тоже.
Жадность фраера сгубила, или как бесплатной картошки бывает слишком много
В деревню мы переехали в двадцатых числах сентября – аккурат к самому разгару уборки картофеля.
Я, как человек городской, знала про сбор урожая из телевизора: трактор, мешки, старушки в платочках, дети с ведрами, осень, ветер, кино.
А лично участие в «картофельной эпопее» для меня было чем-то вроде путешествия в экспедицию.
Муж с утра говорит:
– Надо бы мешков десять картошки на зиму.
– Ну так купим у кого-нибудь, – говорю. – Мы ж теперь «свои».
А он:
– Не всё так просто. Надо в поле ехать.
Я аж приподнялась:
– В смысле в поле? Самим копать самим собирать и самим платить?
– Да нет, – смеётся. – Там фермеры уже всё выкопали. Просто если хочешь по оптовой цене – езжай в поле, грузи сам. Пока перекупы не увезли всё подчистую.
Сказано – сделано. Детей оставили у свекрови Натальи Николаевны, сели в машину и в поле.
Приехали, муж – мешки таскает, я на «приёмке» стою. Тут он оборачивается, хитро так улыбается:
– Даша, тут ещё кое-что. Можно бесплатно набрать картошку – ту, что после уборки осталась. Для скотины.
У меня аж дыхание перехватило.
– Бесплатно?.. Прямо… даром?..
– Да. Только мешки свои и руки. Пока трактор не запашет поле – можно.
Бесплатная картошка. Эти два слова зазвучали для меня как музыка. Я уже вижу: кур кормим, весной утки, может, поросёнок… м-м-м
Отвезли первую партию домой, взяли мешки, ведра – и снова в поле.
А там…
Картошки море. И не какая-нибудь там больная, мелкая или битая – ровненькая, красивая, будто её туда вручную разложили!
– Вон ту возьму! Нет, та лучше! – ношусь по полю как лошадь на скачках.
Муж смеётся:
– Да вся она одинаковая! Собирай в ведро, я мешки буду наполнять.
А я не могу. Вижу – вон лучше. А через три грядки – ещё краше.
В итоге я в эйфории, а муж – тихо-тихо – набрал ещё десять мешков.
Казалось бы – хватит. Но где там!
Уговорила я его – нытьём, мечтами, да фразами:
– Тяжёлое время… вдруг чего… зато с картошкой!
На следующее утро – снова в поле. Ещё десять мешков.
В подвале – штабеля. Картошка как на складе в министерстве сельского хозяйства.
Мы – с больными спинами, но довольные.
Смотрим на оставшиеся мешки. Картошка прорастает, тухнет, пахнет тоской.
Муж молча выносит двадцать мешков и вывозит на свалку.
– Всё. «Больше так не делаем», – говорит он. – Много картошки – БЫВАЕТ.
Мне стыдно.
С тех пор я помню одно:
Меру знать нужно. Даже если на халяву. Даже если картошка. Особенно если ты – это я.
У коров тоже есть книжка
Корову звали Дуся. Она была корова как корова – большая, тёплая, с умными глазами и сложной судьбой. Купили мы её у разорившегося фермера, кормить стадо было нечем и ели бедные коровки листья от кукурузы. Заплатили мы 5тр зоотехнику чтобы она выбрала нам коровку, я-то начиталась, что лучшие сыры делают из молока швейцарских коров ну и вот привязалась к зоотехнику Швиц, да Швиц. Она мне вот эту посмотрите или эту. А я на своем, там коров было 150 голов а Швиц всего 3, я с куском хлеба – деловая сама боюсь до жути, но думаю «
В один из первых дней, на радостях, что у нас теперь «настоящая своя корова», муж решил её побаловать. Принёс пол ведра чистой пшеницы и с видом уверенного животновода высыпал Дусе в кормушку. Дуся думать не стала и съела. Всё. Без остатка.
Через пару часов ее раздуло и понеслось.
Я бегаю кругами, Сергей чешет затылок, в голове у нас каша. Коровье поведение никто не объяснял. Звоним соседу – приходит дядя Митя, местный универсал: тракторист, скотник, ветеринар -любитель. Осмотрел корову и говорит:
– Ну, раздуло. Забродило в рубце. Что ж вы ей пшеницы-то, как на убой?
Приехал ветеринар – Коля в фуфайке с глазами, повидавшими и коров, и их хозяев.
– Всё, – говорит, – теперь запускаем книжку.
Я замерла. Какая ещё книжка? Я же интеллигентная, я ж привыкла, что у всех есть книжка – у детей, у воспитателей, у учителей. Но у коровы?!
Оказалось – это рубец. Первый желудок. Книжкой его называют за складчатую структуру, будто страницы. Если корм не переварился, значит, книжка «встала». И надо её «запустить».
Мы двое суток её запускали.
Массировали живот, вливали специальную настойку Тимпанол, чесали, поили, и много, много ходили один ведет другой книжку запускает, потом менялись. Сергей спал в сарае на соломе, я все рыдала мне Дусю жалко было очень. Дядя Митя приходил проведывать Дусю и все ругал нас, как мы так могли.
Дуся смотрела на нас с грустью и.… каким-то стыдом, что ли.
На вторую ночь, книжка зашелестела жвачка вернулась. Мы обнялись все, даже Балу залаял от счастья.
Так мы поняли: деревня – это когда ты радуешься стоячей корове так, будто она диплом защитила.
А ещё я записала всё на видео. Этот день был вторым роликом на моём YouTube-канале.
Дойка, страх и блогерская честь
Я всегда боялась больших животных.