Елена Хотулева – Сумерки памяти (страница 56)
— Настоящая. А настоящая любовь не может быть преступлением.
— Но кроме меня ты любила многих мужчин в разных жизнях. И каждый раз ты была уверена, что именно это и есть истинное чувство.
— Да, но потом проходили века, я встречала их снова, и ненадолго соединившись, мы расставались, поняв, что ничто не удерживает нас вместе.
— И что это было?
— Увлечение, страсть, иногда инерция проведенных вместе лет, взаимопонимание, дружба, но… Но не любовь, в том значении, которое я вкладываю в это слово.
— Тогда получается, что есть люди, которым возможно, вообще не дано было до сих пор познать это чувство? И они судят о происходящем исходя из своих увлечений, страстей и тому подобных эмоций, которые раз от разу им доводилось испытать?
— Да, именно так.
Он задумался:
— А люди, которые знают, что это такое…
— Они посвященные. Да, они посвященные в таинство любви, потому что однажды — пусть даже тысячу лет назад — познав суть этого чувства, они уже никогда не будут прежними.
— И они будут искать того, с кем их объединили. Будут умирать не дождавшись, а, возрождаясь, снова идти на поиски…
— Потому что, это люди, в душе которых горит огонь любви. И не важно, сколько лет или столетий им приходится идти по своему тернистому пути, оберегая от бурь и штормов этот огонь сокровенного чувства — однажды, им все равно суждено встретиться с тем единственным, сердце которого сковано той же цепью.
— А другие?
— Другие? — сказала я, машинально раскачивая рукой маятник. — Они их просто не поймут. И все происходящее им будет казаться только мусором ненужных сентиментов и романтики, принадлежащей к прошлым векам. Для них на высших пьедесталах будут стоять иные боги — у кого-то добрые, у кого-то жестокие. Но осуждать и обвинять их в непонимании мы не в праве, потому что они просто не могут ощутить того, что посчастливилось познать нам.
— Но если придерживаться твоей теории, то настоящая любовь может быть только взаимной?
— Конечно!
— А как же тогда быть со всеми этими страданиями и муками неразделенных чувств, которые столь многим пришлось испытать?
Я задумалась и присела на подоконник:
— Понимаешь, это так трудно…
— Что трудно?
— Так трудно бывает узнать, тот ли перед тобой человек. Эти сумерки памяти… Как часто они подводят тех, кто ищет свою любовь в лабиринтах жизней. Понимаешь, порой тот или иной человек оказывается просто очень похож на того, к кому на самом деле ведет тебя твоя судьба, и эти заблуждения могут длиться долгие годы, а порой и целые жизни. Но все равно, так или иначе, однажды все эти преграды и ошибки рушатся и то, что должно быть единым целым, соединяется вновь.
Он встал и, присев рядом со мной, обнял меня:
— И что нам теперь делать?
Я засмеялась:
— Я столько раз задавала тебе этот вопрос, и столько раз ты отвечал мне: «Ждать».
— И ты с этим согласна?
— Да, потому что больше нам ничего не остается. Мы должны просто ждать того момента, когда однажды нам дадут соединиться вновь.
— И ты думаешь, что мы ничего не должны для этого делать?
Я удивленно посмотрела на него:
— Думаю, ничего.
Он усмехнулся:
— Помнишь, однажды я сказал тебе, что «наш с тобой рай отделен от нас всего лишь тонкой стенкой из прозрачного стекла, которую мы должны разбить, ударив с двух сторон одновременно. Нужно только знать две вещи, две совсем небольшие вещи: когда это сделать и в какую точку бить»?
— Помню, — ответила я, не совсем понимая, к чему он это говорит.
— Так вот, я со своей стороны уже сделал очень многое, для того, чтобы наше объединение стало возможным, Но «разбивать» эту стену нужно с двух сторон. И потому… Я не знаю как мне лучше объяснить тебе то, что происходит… Понимаешь, мне оставалось только подвести тебя к тому моменту, когда ты сможешь со своей стороны сделать то, чего не смог за тебя сделать я.
— И что? Я это сделала?
— Да. Ты отпустила свое прошлое, ты очень многое поняла, ты смогла как бы упорядочить то, что нас связывало на протяжении стольких столетий…
— И что теперь?
— Теперь мы в последний раз стоим по разные стороны этой прозрачной стены.
— Но мы не знаем, в какую точку бить!
— Не знаем? Ты ошибаешься. Этой точкой и является наша любовь, и если сейчас мы оба в тысячный раз подпишемся под тем, что принадлежим друг другу, то преграда столько лет разделяющая нас рухнет, и мы будем вместе.
— А как же твои слова о том, что мы совершали преступление, когда любили друг друга слишком сильно?
Он рассмеялся:
— Живым людям, как ты знаешь, свойственно заблуждаться. А мы с тобой, как и все те, кто неоднократно придумывал и дополнял теории познания греха, люди смертные и живые. Так что забудь об этом, и ответь мне на один вопрос.
— Какой?
— Согласна ли ты принадлежать мне душой и телом до конца твоих дней в этой и во всех последующих жизнях?
Я взяла его за руку и, крепко ее сжав, сказала:
— Да, согласна! А ты? Согласен ли ты принадлежать мне душой и телом до конца твоих дней в этой и во всех последующих жизнях?
— Да, согласен! — сказал он, обняв меня.
Мы повернулись и посмотрели за окно. В стеклах соседнего дома отразились лучи восходящего солнца, запоздалая звезда сияла на светло-синем небе.
— Ты слышишь? — сказала я, прислушавшись, — Это звонят колокола. Разве здесь рядом есть церковь?..
* 26 *
Я проснулась под утро от едва слышного колокольного звона. «Какая странная у нас была встреча, — подумала я, и, подойдя к окну, распахнула створки. — Мы расстались на том, что поклялись друг другу в вечной любви? Удивительно… Мы столько раз произносили друг другу эти клятвы, и вот это произошло снова. Однако что это меняет?». Я закрыла окно и, накинув на плечи халат, села за стол. Неожиданно мой взгляд упал на знакомую синюю книгу, край которой выглядывал из сумки. «Откуда она здесь? — подумала я, разглядывая переплет. — Когда я забрала ее у него? Я совсем не помню». Я стала переворачивать страницы, пытаясь отыскать в ней знакомые главы, как вдруг заметила, что почти в самом конце она заложена обрывком чистой белой бумаги [24]. Я раскрыла ее на этом месте и прочитала:
* Эпилог *
Я стояла на тротуаре и, глядя на противоположную сторону дороги, думала о том, что с той странной ночи в моей жизни совсем ничего изменилось. Все так же зеленело лето, все так же звучали птичьи песни. Время шло, а мы по-прежнему жили врозь, встречаясь только по другую сторону реальности.
Какая-то машина тихо прошуршала и, поравнявшись со мной, остановилась. Из нее вышел незнакомый человек и спросил меня, как проехать на какую-то улицу. Мы посмотрели друг другу в глаза и поняли, что оба встретили свою судьбу. Он выглядел не так, как я привыкла видеть его по ту сторону, и его автомобиль не был цвета мокрого асфальта, но несмотря на это я поняла, что мы наконец-то вместе.
— Вы не подскажите мне, который час? — спросила я, улыбаясь.
Он взглянул на свои часы и назвал время.
— Ваши часы идут точно, — сказала я, показывая на светящееся табло на крыше соседнего дома, — Там стоят те же самые цифры.
— Вас это удивляет? — спросил он в ответ.
— Нет, меня это просто радует, — рассмеялась я.
Уважаемые читатели, автору будет интересно узнать ваши впечатления о прочитанном. Свои отзывы присылайте на annelbesier@yandex.ru ( http://annelbesier.ru/)