Елена Хантинг – Услуга за услугу (страница 40)

После матча я долго стоял под душем. Гематома на бедре в основном ушла, остались отдельные желтоватые синяки. Одеваясь, я с вожделением думал о гидромассаже и сауне в отеле, и тут в сумке завибрировал телефон. Я натянул рубашку и выудил сотовый, улыбнувшись при виде имени Стиви.

Я принял звонок (от радости не сразу попал) и поднес телефон к уху. От ее сексуального голоса у меня просветлело на душе и вообще.

– Так, значит, ты не в сауне?

– Нет. Хорошо я сегодня играл? – я уселся на скамью, застегивая рубашку одной рукой.

– Ты был слишком агрессивен, играл очень жестко и едва не получил новую травму, не позволив вмешаться своим товарищам, когда этот долбобоб из Вегаса на тебя наезжал.

– Я и сам справился, – мне очень нравилось, как она меня чихвостит из другого часового пояса. – Ты же только что с работы, когда ты успела посмотреть игру?

– А я клиентов на это время не записывала. Ты, гляжу, не соблюдаешь режим, вместо процедур со мной разговариваешь.

– Я схожу в сауну и залягу в джакузи в отеле.

– Но после игры пройдет уже много времени!

– Я сейчас очень долго стоял под душем, – я заправил рубашку в брюки и поправил там кое-что, потому что тело реагировало даже на голос Стиви. – Хочешь, я позвоню тебе утром? Могу через видео-звонок – я буду делать растяжку, а ты собираться на работу.

– Договорились. Но я хочу фотодоказательства того, что ты сегодня был в сауне!

Я уже улыбался до ушей.

– Хорошие у тебя желания. А полотенце не уронить?

Стиви фыркнула:

– Ищешь повод прислать мне фотку своего члена, Шиппи?

Тычок локтем под ребра напомнил, что я по-прежнему в раздевалке и вокруг одевается полкоманды. Я поглядел на Кингстона, полностью одетого в отглаженный черный костюм с галстуком в цветах сборной, с идеально причесанными волосами и в сияющих туфлях, начищенных до зеркального блеска, и спросил одними губами:

– Чего тебе?

– Ты хоть понимаешь, что у тебя включена громкая связь? – и он едва заметно указал кивком куда-то вбок. Я поднял голову и увидел, что Рук пепелит меня взглядом футов с пятнадцати от скамейки.

– Блин… – я поспешно выключил спикерфон. В раздевалке шумно, но, судя по физиономии, Боумен прекрасно слышал, с кем я говорю.

– Все в порядке? – спросила Стиви.

– Да. Мне пора, доказательства я тебе позже пришлю.

– Хорошего вечера. На пиво там не налегай!

Я затолкал телефон обратно в сумку, стараясь не встречаться взглядом с капитаном Боуменом. Меня не очень заботило, что он подумает обо мне и своей сестре, однако как раз очень заботило, чтобы он не вбил себе в башку, будто я легкомысленно отношусь к реабилитации.

Я в темпе оделся, пока Кингстон писал своим в групповой чат. Родня у него невероятно дружная – Кинга уже засыпали сообщениями типа «Гордимся тобой!» и гифками. Моя мама, если не забудет, присылает смс с пожеланием удачи, а Нолан, если он рядом, когда я собираюсь на игру, неизменно просит порвать там всех, как грелку. Такого, чтобы восторженно душить друг друга в объятиях а-ля Кингстоны, у нас и в помине нет.

Я не удивился, когда Боумен нагнал меня в коридоре.

– Я тебя предупреждал, чтобы не лез к моей сестре?

– Я к ней не лезу.

Он сузил и без того прищуренные глаза:

– Ваш разговор слышали все в радиусе пяти метров!

– Это была случайность, – ответил я, понимая, что Боумен мог счесть это намеренной подставой с моей стороны.

– Ну да, еще бы! Только попробуй ее обмануть, и я тебе устрою, понял?

Я не видел смысла спорить, тем более в присутствии стольких свидетелей.

– Понял.

С совершенно иным выражением физиономии Боумен повернулся к Кингстону и сказал:

– Защита ворот сегодня была на высоте!

– Спасибо, – Кинг дружелюбно-белозубо разулыбался.

Рук еще раз волком глянул на меня и отошел к другому игроку. В автобусе, куда набились наши, Кингстон помалкивал и о Руке, и о случившемся в раздевалке.

Я хотел сразу пойти в сауну, но в отеле работал круглосуточный бар, и мне захотелось чего-нибудь выпить. Я заказал слабоалкогольного пива, а верный себе Кингстон – стакан молока.

Кое-кто из наших подтрунивал над этой привычкой, но Кинг и ухом не вел: на стеб он не обижался. Кинг почти во всем моя противоположность: с легким характером, дружелюбный и впитывает любой совет, как губка (отчасти поэтому я и дружу с ним столько лет). Не представляю, что находит в нашей дружбе Кинг, но я рад, что он меня терпит.

Когда мы вернулись в номер, который делили на двоих, я предложил:

– Хочешь, пошли со мной в сауну.

Кингстон выпучил глаза и машинально растянул галстук.

– Разве ты не хотел бы уединиться?

– С какой стати мне хотеть уединяться?

Кинг пожал плечами:

– Я невольно слышал твой телефонный разговор в раздевалке.

– Я случайно включил громкую связь, – проворчал я.

Кингстон взялся за спинку стула, за которым стоял, и пожевал губу.

– Можно вопрос? Только не заводись с пол-оборота.

– Я так не умею.

Кингстон слегка улыбнулся.

– Даже не знаю, зачем я спросил, мы же давно знакомы… Что у тебя со Стиви?

– Она занимается моей реабилитацией.

– Да брось! Разве ты не нарочно включил спикерфон?

Я шумно выдохнул.

– Торжественно клянусь! Откуда им знать, что я звонил сестре Боумена? О том, что Стиви занимается моим лечением, знают Боумен, тренер Уотерс, наши врачи и ты, поэтому если Боумен сам не станет трепаться…

– Допустим, в раздевалке произошла случайность, но сколько еще ты сможешь скрывать ваши отношения?

– Между нами ничего нет.

Пока, по крайней мере.

– Бишоп, я лишь прошу – будь осмотрительнее.

– Обязательно.

Я не совсем понял, насчет чего мне осматриваться, но на всякий случай согласился.

Мы переоделись в плавки и пошли в бассейн. Там никого не было, сауна и джакузи тоже оказались свободны. Я сделал селфи в сауне (полотенца не снимал), еще одно в джакузи и сбросил Стиви. Ответа я не ждал – время позднее, а ей рано вставать на работу, поэтому оставил телефон под полотенцами и опустился в воду, включив гидромассаж.

Боль в бедре, проснувшаяся после первой игры, начала утихать по мере того, как расслаблялись мышцы. Завтра, когда мы прилетим в Миннесоту, меня ждет массаж и физиотерапия, но с процедурами Стиви это не сравнить.

– Можно теперь я тебя спрошу?