Елена Хантинг – Услуга за услугу (страница 31)

– Мне даже добавить нечего. Ты, можно сказать, вкратце пересказал все с самого начала.

– Ты лечишь игрока НХЛ?! Почему ты это скрывала? – наседал на меня Джоуи.

– Должно быть, потому, что это не ваше собачье дело, – ответил Бишоп с улыбкой и хлопнул себя по лбу: – Блин, я же на час раньше пришел! Вот память-то, у тебя же это мероприятие, от которого ты не знаешь, как отделаться! Я тогда начну растяжку, пока вы тут трете по делу. Ну, чтоб времени не терять.

Он по-хозяйски прошел в гостиную, на ходу подмигнув, и взял мой спортивный коврик.

– Я буду как мышь, вы меня даже не заметите, – пообещал он, раскатывая коврик там, где его прекрасно видно от кухонного стола.

Джоуи сделал движение не то заспорить, не то помочь Бишопу подержать яйца, не знаю, но промолчал. Мы снова сели за стол, но сосредоточиться я не могла – как, впрочем, и Джоуи.

Появление Бишопа, видимо, навело Джоуи на мысль показать, что я его женщина. Он положил руку на спинку моего стула и придвинулся поближе. Я отодвинулась.

Все это время Бишоп разминался меньше чем в четырех метрах от нас. Стандартным комплексом упражнений на растяжку тут и не пахло: то, что он вытворял, было на грани пристойного, а-ля Супер-Майк[2]. При этом он громко постанывал, что тоже отвлекало.

Наконец Бишоп поднялся с коврика и подошел ко мне, поигрывая мышцами:

– Прости, что отрываю, крошка, но можно тебя на секунду?

Я подумала, что он малость перегибает палку.

Джоуи подался ко мне настолько близко, что я ощутила щекой его дыхание. Он, видимо, ел лук или чеснок, поэтому я двинула ему локтем под ребра, чтобы выпрямился.

– Конечно.

Я начала вставать, отодвигая стул, но Бишоп меня остановил:

– Да нет, сиди где сидишь, только вот тут уплотнение разомни, пожалуйста. Ты отлично умеешь меня расслабить.

Щеки у меня уже горели огнем. Бишоп нарочно говорил двусмысленности, и до меня впервые дошло, что до сегодняшнего дня он был сама скромность, несмотря на весь наш антагонизм.

Он шлепком отбросил руку Джоуи и оттащил мой стул от стола, опрокинув его на задние ножки, после чего развернул меня к себе лицом (я бы не сказала, что такие нагрузки рекомендованы пациентам с травмой паха). Подхватив больную ногу под коленом, Бишоп приподнял ее и поставил босую стопу на сиденье, подсунув пальцы мне под задницу для надежности.

Его причиндалы оказались на линии моего взгляда, а шорты из эластика, натянутые спереди, выделяли все лучше некуда.

Краем глаза я видела – у Джоуи сделался такой вид, будто его вот-вот хватит удар. Я с трудом сдержала смех.

– Ну, где тут у тебя уплотнилось?

Я по-прежнему сидела в растянутых старых трениках и замурзанной кофте с пошлой надписью, которую носила еще на первом курсе. Я в ней даже что-то красила. Бишоп пощупал рукав и скорчил гримасу.

– У тебя внизу футболка? Можешь тогда это снять? Ты же знаешь, какая у меня чувствительная кожа, а это не ткань, а наждак! Если тебе нужен анорак, могу подарить тебе хоть десять с логотипом нашей сборной.

– Спасибо, зачем же…

Просто не верилось, насколько утрированно он играет хоккеиста-плейбоя.

Мы взялись за подол одновременно, но Бишоп успел чуть раньше и приподнял мой джемпер на несколько дюймов. Приставшая футболка не пожелала расставаться с джемпером и открыла мой пупок. Бишоп терпеливо разделил слои, касаясь теплыми пальцами моей кожи. От этого по жилам побежали электрические искры, а по телу – стада мурашек. Я одернула майку. Бишоп задрал мой джемпер, и мне пришлось отпустить майку, чтобы он стянул анорак через голову и бросил на пол. Майка была довольно открытая, и Бишоп тут же уставился в самый вырез.

– Так-то лучше, – сказал он моим грудям.

– Рада, что тебе стало удобнее, – вся язвительность, которую я хотела вложить в эти слова, отчего-то превратилась в волнение.

– Гораздо удобнее, когда ты не прячешься под дурацкой фуфайкой, – он схватил меня за руку и прижал в ляжке в двух дюймах от своей, гм, колбасы. – Вот тут уплотнение, чувствуешь?

Мне пришлось напомнить себе, что Бишоп со мной не флиртует, а оказывает услугу, притворяясь перед Джоуи, будто между нами что-то есть.

– Вот тут? – я надавила на указанное место, и сосед всосал воздух сквозь зубы.

– Да-а! Только ты понежнее, а то еще больно, – и он чуть развернулся, выставив пах вперед, ближе к моему лицу.

Я не отрывала взгляда от синяков на бедре. Все это делалось с определенной целью, а именно осадить Джоуи.

Пока я массировала указанное место, Бишоп демонстративно стенал:

– Да, да, вот там! Бли-и-ин, Стиви, самое то место, да, да! Иисусе, ох, блин, у-у-у, нежнее, еще нежнее, да, да, о-о-о-о…

Я пожалела, что не распустила волосы и не могу, спрятавшись за ними, вволю насмеяться. Я нагнула голову и отвернулась, практически уткнувшись лицом в колено Бишопа. Словно прочитав мои мысли, он потянул за резинку, удерживавшую волосы в неопрятном пучке, и они мгновенно распустились, укрыв меня голубым водопадом. Их следовало срочно вымыть, но хоть какая-то завеса.

Бишоп с громким стоном ухватился за спинку стула, слегка касаясь моих плеч локтями, и нагнулся ко мне. Колючая щека задела мою, а нос щекотал мое ухо.

– Как думаешь, я его смущаю или возбуждаю?

– И то, и другое, – ответила я ему в ногу.

Позиция, в которой мы так массажились, оказалась неожиданно интимной. Я чувствовала запах мужчины, пота и вроде бы детской присыпки, что было… необычно. У меня вдруг возникло желание приоткрыть рот и узнать, какова на вкус его кожа, что было странно – ведь изменивший мне бывший бойфренд сидел в нескольких футах, квадратными глазами следя за происходящим. С другой стороны, может, это и хорошо. Бишоп в курсе моей незадачливой личной жизни, и этот нарочито интимный сценарий призван помочь мне расквитаться за ту сцену, что я застала, вернувшись на два дня раньше обещанного.

Пальцы Бишопа у моего затылка напряглись, когда я случайно коснулась пениса… который был очень и очень напряжен. С начала наших сеансов физиотерапии я уже привыкла к постоянной эрекции у моего пациента: я же постоянно касалась Бишопа в области члена, а на сеансы приходила в спортивных шортах, футболках и иногда майках, потому что пока размассируешь ляжку таких габаритов, два раза взмокнешь. Кроме того, Бишоп буквально живет в своих труселях, так чего мне стесняться? Поэтому его реакция не стала для меня неожиданностью. Но вырвавшийся у него звук, в котором смешивались мука и желание, вызвал у меня мороз, пробежавший по спине, и прилив жара между ног. Воображение тут же пошло вразнос, рисуя, какие звуки Бишоп издает во время секса.

– Я, пожалуй, пойду, – стул Джоуи со скрипом проехался по деревянному полу. Всей пятерней я еще держалась Бишопу за бедро. Когда я попыталась убрать руку, Бишоп переплел наши пальцы и удержал меня, вовсе не подумав выпрямиться. Так и стоял, согнувшись, надо мной.

– Уже отчаливаешь? А то Стиви почти размяла уплотнение, – голос Бишопа был низким и жестким.

– Круто, бро. Я понимаю, тебе нужно на лед. Стиви, до встречи на работе, – отозвался Джоуи неестественно высоким, петушиным голоском, будто надышался гелием.

– Ладно, пока, – ответила я почему-то приглушенно и с придыханием.

Бишоп удерживал мою руку на бедре, обнимая меня за шею, пока не щелкнул замок закрывшейся входной двери.

Мы оба тяжело дышали. Моя ладонь, прижатая к его коже, стала влажной. Обычно во время сеансов физиотерапии Бишоп жаловался, что у него опять это самое, и тогда мы делали перерыв и я советовала ему думать о всяких колоритных мертвецах, чтобы успокоиться. Иногда он подсказывал, какое место под мошонкой нужно размассировать, я, соответственно, причиняла ему некоторую физическую боль, и отношения возвращались к сугубо профессиональным. Но сегодня все было иначе.

Придерживаясь за спинку стула, Бишоп осторожно, с моей помощью опустил ногу на пол. Я ожидала, что он отступит на шаг, дав себе и мне столь необходимое личное пространство, но он вдруг уселся на меня верхом, забросив обе руки мне на спину.

– Гм… Бишоп?

– Дай мне минуту, – проговорил он, уронив голову мне на плечо.

Он не то чтобы развалился или обмяк, но я все равно чувствовала его немалый вес. Происходящее вызвало в памяти танец на коленях, какой устраивают в стрип-клубах – ну, насколько я это себе представляю, потому что подобного опыта у меня нет.

За последние недели мои руки частенько находились возле его паха и манипулировали его ногами. Я даже забрасывала его ноги себе на плечи – по одной, но все равно: меня касались много какие части его тела.

Но вот полностью он меня еще не окружал. Бишоп – здоровенный парень, и вот этот здоровенный и почти обнаженный парень оседлал мои колени. У меня сбивалось дыхание от близости и позы. Я перестала понимать, что происходит. Джоуи уже ушел, Бишопу вовсе не обязательно льнуть ко мне, однако он и не подумал отстраниться.

Я осторожно сжала его предплечья (мышцы сразу напряглись под моими пальцами).

– Ты в порядке? – вырвалось у меня прерывистым шепотом.

Бишоп издал странный звук – если это было слово, то я не разобрала. Я медленно вдохнула, стараясь успокоиться, и нахмурилась, вновь уловив знакомый запах от его кожи. Мне точно не показалось.

– Почему от тебя пахнет детской присыпкой?

Бишоп усмехнулся. Его теплое дыхание ласкало мою ключицу.