Елена Хантинг – Услуга за услугу (страница 30)

– Прости, – Бишоп покусал губу. – Если ты не сердишься, значит, мы будем и дальше работать над моей реабилитацией?

– Будем, будем, – я не ответила ему вчера вечером определенно в основном потому, что отвлеклась на то, как он хорош в костюмных брюках, а еще мне нужно было убрать с дороги кучу дерьма по имени Джоуи.

– Отлично, – Бишоп шагнул вперед, будто желая войти, но я не двинулась с места:

– Сейчас не самое подходящее время.

– Ты занята? – он снова оглядел меня с явным недоумением.

Я была одета как бродяжка, а не как человек, у которого важное дело.

– Да, и, к сожалению, не могу это «занятие» отменить.

– Что за занятие?

– Меня на работе без моего ведома припрягли к волонтерству.

– Может, я помогу? – робость Бишопа, смешанная с надеждой, была почти неотразима.

– Я бы с удовольствием позволила тебе помочь, но мой идиот бывший вызвался за себя и за меня, не спрашивая моего согласия, а потом напросился ко мне типа поработать над проектом. Я оттягивала эту встречу сколько могла, но мероприятие само себя не подготовит…

Лицо Бишопа потемнело.

– Погоди, то есть тот засранец, который тебе изменял, придет сюда?!

– Ну да. Один из моих чемоданов по ошибке слетал на Аляску, а теперь нашелся, и его доставили туда, где продолжает обитать мой бывший, я же указала в заявлении свой прежний адрес… Я бы ни под каким видом не пустила мерзавца на порог, но мне очень пригодится мой гардероб… – я потерла переносицу – начинавшаяся оттуда головная боль грозила испортить вечер. – Придется встретить проблему лицом к лицу. А сразу после этого займемся физиотерапией.

– Он долго тут пробудет? – спросил Бишоп. Досада в его голосе вторила моему настроению.

Я дернула плечом:

– Надеюсь, что нет, но он будет искать причину задержаться.

Если мне не удастся его спровадить. Я вглядывалась в отчего-то сердитое лицо Бишопа. Не уверена, злится ли он, что явление моего паразита-бывшего помешает его выздоровлению, но я решилась извлечь из его недовольства максимум. – Слушай, у меня идея… Ты можешь помочь сократить его визит.

– Я хоть сейчас. Что надо делать? – Бишоп резко, отрывисто кивнул.

– Он вот-вот нарисуется. Можешь через полчаса снова прийти с пиццей и я притворюсь, будто забыла, что у нас сеанс? Тогда мне не придется долго оставаться с ним наедине и терпеть уговоры, чтобы нам снова сойтись.

– Чего?! – не на шутку разъярился Бишоп. Я даже испугалась: вот сейчас Джоуи покажется, а я не знаю, в какую дверь его выпихнуть, чтобы спасти ему жизнь.

– Ладно, забудь, я что-нибудь придумаю. Попрошу Патти позвонить и притворюсь, будто у меня срочный вызов.

– Не надо. Поверить не могу, что этот говнюк верит в реальный шанс тебя вернуть после того, что он сделал! Я сброшу сообщение минут через двадцать, а ты напишешь, как обстановка. Вдруг я понадоблюсь раньше, чем через полчаса.

– Точно?

В голосе Бишопа слышалась прежде всего ярость:

– Точнее некуда. А пиццу положу в микроволновку, чтобы не остыла, пусть хоть вся квартира провоняет ананасами и оливками!

– Между прочим, очень вкусное, оригинальное сочетание.

– Поверю тебе на слово, – он развернулся и потопал к себе в пентхаус.

– Бишоп! Спасибо. Ты меня просто выручишь.

Он остановился и обернулся.

– Я в любом случае твой должник. Как говорится, услуга за услугу.

– Ага, долг платежом красен.

Глава 17. Бывший геморрой

Джоуи явился меньше чем через две минуты после того, как за Бишопом закрылась дверь пентхауса напротив. Меня передернуло, что у Джоуи хватает наглости как ни в чем не бывало снова лезть в мою жизнь. Он как заусенец: мешает, не дает покоя и фиг избавишься.

– Привет, малышка, – он попытался обнять меня, но я выставила руки:

– Обойдемся без уменьшительных кличек.

– Прости. Привычка – вторая натура, – он изобразил печальную улыбку (настолько же убедительно, как фокус в исполнении трехлетнего). Что я вообще нашла в этом дураке?

– Чемодан мой где? – поинтересовалась я, когда Джоуи пролез мимо меня в квартиру. Закрывая дверь, я взглянула на пентхаус Бишопа, порадовавшись, что он согласился мне помочь, пусть это и дурацкий, никому не нужный спектакль.

– Ох, черт, прости, я так и знал – что-то забыл… – Джоуи длинно присвистнул: – Зачетная хата! Как это мы с тобой такую не сняли?

– Потому что нам это не по карману.

– Рук за эти хоромы платит или что?

– Или что.

Джоуи кивнул.

– Круто, круто. Устрой мне экскурсию, а? Держу пари, спальни здесь огромные. У тебя двуспальная кровать?

– Я не стану показывать тебе мою спальню, Джоуи.

Он приподнял руки:

– Ох, зачем же так воинственно! Я всего лишь пытаюсь растопить ледок. Ты вот до сих пор дуешься, но мы же можем все уладить!

Я закрыла лицо растопыренной пятерней. Мне до смерти хотелось послать его в задницу, но это окончательно осложнило бы ситуацию с подготовкой благотворительного вечера. Я обещала себе: как только мероприятие пройдет и я получу свой чемодан, сразу скажу Джоуи: «дуться» я буду до скончания времен, а то и дольше, и с этих пор каждый из нас идет своей дорогой.

– Нельзя ли перейти к делу насчет оформления зала для благотворительного вечера?

– Да-да. Уберем рабочие вопросы с повестки дня и без помех пообщаемся.

Он хотел присесть на диван, но я настояла, что интернет у меня лучше работает за кухонным столом. Впрочем, нечего было и мечтать, что это охладит Джоуи: он придвинул стул вплотную к моему и все пытался приобнять меня за спину, повторяя, как прекрасно пахнут мои волосы (притом что я не мыла голову несколько дней).

Я встала налить нам воды (ему досталась тепленькая из-под крана). Я не собиралась предлагать Джоуи ничего, что позволило бы ему решить, будто его привечают. Кроме того, мне надоело, что он буквально дышит мне в спину. По-моему, двадцати минут еще не прошло, но я написала Бишопу, что жду его в любой момент. Я еще не налила себе воды, как в дверь громко забарабанили. Я изобразила удивление и обогнула кухонный стол, выйдя в коридор. Джоуи заметно растерялся.

– О, Бишоп, привет! Что случилось? – погромче спросила я.

Полчаса назад он приходил в спортивных штанах и футболке, а сейчас явился полуголым, выставив прекрасно проработанные мускулы во всей красе. На нем были настоящие шорты, правда, по виду как из восьмидесятых. Шорты не скрывали гематому, расцветившую бедро с внутренней стороны. Синяк уже не был зловеще-черным – середина пятнами выцветала до розоватого, а края стали изжелта-зеленоватыми.

Бишоп приподнял бровь:

– Ого, да тебе в театре играть… – и он прошел мимо меня, помогая себе только одним костылем и неся в свободной руке пиццу. – Я на массаж, – объявил он, ставя коробку на кухонную тумбу и словно бы удивившись при виде Джоуи, сидевшего с отвисшей челюстью. – Ох ты, никак, я время перепутал? – Бишоп постучал себе по виску. – Помню только, что ты меня перед ужином разминаешь.

– Бишоп Уинслоу? – Со скрежетом отъехав на стуле от «острова», Джоуи поспешил к Бишопу, прислонившемуся к раковине.

Разница их габаритов была почти комичной: в Джоуи едва пять футов восемь дюймов росту, хотя он всем говорит, что в нем пять и одиннадцать. Рядом с ним Бишоп казался гигантом.

– Джоуи Смак, ваш большой поклонник, – он вытер ладонь о джинсы и протянул руку для приветствия. Бишоп поглядел на его руку, но не шевельнулся.

– Это у вас фамилия такая – Смак?

– Да. А как вы познакоми… – Джоуи поглядел на меня и опустил руку: – Не знал, что ты встречаешься с игроком команды твоего брата.

– Стиви моя соседка, она разбудила меня посреди ночи, когда въезжала. – Бишоп тоже повернул ко мне голову: – Когда это было?

Ответить он мне не дал, что, впрочем, было все равно: я не понимала, к чему он клонит.

– Она все равно была красивая, хотя всклокоченная и взбудораженная, а я повел себя как хамло – правда, грохот стоял еще тот… Теперь Стиви причиняет мне физическую боль на регулярной основе, помогая с реабилитацией. Карма – сука, скажи, крошка?

Я чуть не поперхнулась слюной при последнем слове и откашлялась, решив не цепляться пока к «крошке».