Елена Хантинг – Секрет за секрет (страница 57)

Ханна решила, что с посудой чересчур много возни, и отправилась искать бумажные тарелки и одноразовые приборы; папа вызвался ей помочь. Джеральд улизнул во двор с бутылкой пива, оставив меня наедине с мамашей Кингстона.

Она вытерла руки кухонным полотенцем и нервно повернулась ко мне.

– Я должна перед тобой извиниться.

– Я представляю, как все выглядело со стороны, и хорошо понимаю, почему у вас возникли опасения по поводу романа Кингстона с такой, как я.

– Спасибо, что выручаешь меня из затруднительного положения, Куини, но я была неправа, надо было мне быть умнее и не верить репортерам, – она швырнула полотенце на стол. Я машинально развесила его на краю раковины, как предпочитает делать Кингстон.

– Сисси сочинила целый роман…

– Тут ты права, но это все равно не извиняет, что я привезла с собой Джессику и насоздавала проблем на ровном месте, так что ты почувствовала, будто тебя осуждают… Видит Господь, за много лет я не раз прислушивалась к превратным мнениям чужих людей. Райан всегда был идеальным ребенком, и когда он узнал, что Ханна – его мать, то, разумеется, расстроился. Я таким подавленным его никогда не видела. Я не хотела уступать свою роль, вот и попыталась взять ситуацию в свои руки. Я ведь так всю жизнь живу. Но теперь я вижу, как ошибалась… – она чуть улыбнулась. – Я еще не видела, чтобы Райан столько улыбался, как сейчас, когда ты рядом. Спасибо тебе, что ты расхрабрилась и приехала знакомиться, хотя тебе, наверное, было неудобно.

– Я люблю Кинга. Ради него я бы набралась храбрости на что угодно.

Миссис Кингстон обняла меня, и я вдруг поняла, какие бывают настоящие матери. Не идеальные, но всегда готовые встать на защиту своего ребенка. Оступающиеся, но умеющие признать ошибку, потому что порой любовь пересиливает логику.

Глава 31

Отличные идеи

– Никогда еще так не радовалась при виде белой поло! Восемь дней отсутствия – чересчур долго, – Куини схватила меня за рубашку и, вытянувшись, притянула меня к своим губам.

– Я тоже соскучился, – пробормотал я, не разжимая зубов, чтобы язычок Куини не проник мне в рот. – Но мы не одни.

Она тут же отступила и разгладила на мне рубашку.

– Ох, правда… Верно-верно, извини.

Сморщившись, Куини огляделась. К счастью, вокруг было не так много людей, ставших свидетелями выражения чувств в общественном месте.

Куини будет доучиваться в Сиэтлском университете – на прошлой неделе пришло условное согласие на прием в программу арт-терапии. Помимо учебы, Куини работает волонтером в арт-центре и индивидуально занимается с Лавандой раз или два в неделю. Куини невероятно талантлива и на редкость целеустремленна, и я с удовольствием слежу за ее успехами.

Рано утром я вернулся домой с выездных игр. Неделя изобиловала прямо-таки драматическими поворотами: Сисси родила перед самым отлетом нашей сборной, и Кори настоял на тесте ДНК. Это оказалось весьма предусмотрительным с его стороны, ибо, как выяснилось, к ребенку Слейтер не имеет ни малейшего отношения. Новость ему сообщили перед игрой, и на льду Кори потерял всякое самообладание, заработав отстранение на двадцать матчей. Шестое чувство мне подсказывает, что руководство сборной обменяет Слейтера в конце сезона.

Я был очень рад оказаться дома и с нетерпением ждал, когда Куини освободится в арт-центре, чтобы привезти ее домой и показать, как сильно я по ней соскучился. Вот почему я приехал встретить свою девушку, вместо того чтобы ждать ее дома.

Я заключил Куини в пылкие объятия и прошептал на ухо:

– Как только мы будем дома, я разложу тебя на обеденном столе и буду тебя есть, пока ты не начнешь умолять, чтобы на мне прокатиться.

Куини вздохнула и чуть оттолкнула меня. Секунду я думал, что позволил себе излишнюю смелость, тем более что мы находились на парковке, однако губы Куини тронула лукавая улыбка.

– Это обещание или угроза?

– Как сама решишь, лишь бы ты быстрее оказалась в машине.

– Я выбираю угрозу, бойскаут, – она похлопала меня по груди. – А ты растяни мои оргазмы, пока я не окажусь на верху блаженства, иначе я буду страшно разочарована, – она укусила меня в подбородок, метнулась к правой дверце и буквально прыгнула на пассажирское сиденье.

Я широко улыбнулся и не торопясь уселся за руль, проверив, так ли повернуты зеркала, как я люблю. Куини между тем перекладывала ногу ну ногу.

– Кингстон, ну как так? Нельзя же пообещать съесть меня со вкусом, а потом устроить эту предполетную проверку на семьдесят пять пунктов!

– Я лишь хочу нормально довезти тебя домой.

– Скажи лучше, что хочешь получить меня уже заведенную и говорить, как тебе нравится, что я уже промочила чертовы трусы, когда ты еще и пальцем до меня не дотронулся!

Тут Куини была абсолютно права. Мое умение заставлять ее кончить через несколько минут после того, как я ее раздену, очень поднимает самооценку, но я не сказал этого вслух, раз Куини уже и так знает.

– Кто-то у нас задиристый.

– Да, и это твоя вина! – она агрессивно пристегнулась ремнем.

Куини была возбуждена сильнее, чем обычно. Я переключил передачу и показал, что покидаю свое место на парковке.

– Отчего же это моя вина, что ты задиристая?

– Приезжаешь весь такой красивый, шепчешь всякое озорство мне на ухо, а теперь я должна терпеливо сидеть рядом, пока ты едешь, как старый дед! Восемь дней, Кингстон! Восемь чертовых дней без тебя, без твоего языка и цветистых комментариев, без нашего соревнования на взаимное удовлетворение! Сегодня не будет ничего нежного и ласкового – пусть лучше завтра я буду с трудом ходить, а на заднице останутся следы твоих зубов!

Член дернулся под молнией, стремительно твердея.

– Я обязательно сделаю все возможное, чтобы обеспечить трудность завтрашнего хождения и следы укусов, если ты так хочешь.

– Именно этого я и хочу! И сесть тебе на лицо, – добавила она.

– Это в обязательном порядке. Что еще добавим в твой список требований на вечер?

– Что-нибудь придумаю, будь уверен, – Куини двинулась на сиденье. До самого дома она очень подробно и образно перечисляла, чего ей захочется, когда мы окажемся обнаженными. Я хотел бы написать, что мы дотерпели до обеденного стола, но это была бы ложь: мы даже из гаража не вышли: я оказался на коленях на бетонном полу с прижавшейся ко мне Куини. Полы там с подогревом, поэтому это только звучит рискованно, а так ничего.

Когда мы закончили, Куини с трудом могла стоять, и половина одежды осталась на полу, поэтому я предложил свою помощь:

– Хочешь, я отнесу тебя на спине?

– Пожалуйста!

Я подставил спину, и Куини забралась мне на закорки, обхватив за шею. Губы коснулись моей кожи.

– Ты соленый.

– А ты была настоящий перец, когда села в машину.

– Это все разлука в восемь дней, – буркнула Куини.

– Ну, мы редко расстаемся, – я подхватил ее портфель, закрыл правую дверцу и понес Куини по гаражу.

– Ох, черт, мне и в голову не стукнуло собрать вещей на сутки!..

– Я заезжал к тебе по дороге в арт-центр и взял все необходимое.

– Ты такой предусмотрительный, – она поцеловала меня сбоку в шею.

– Стараюсь, – отозвался я, идя через тамбур в коридор. Когда я прошел мимо лестницы, ведущей к спальням, Куини удивилась:

– А мы куда? Ты меня разве не в постель несешь?

– Через минуту отнесу. Сперва хочу тебе кое-что показать.

Куини встрепенулась, заметив на стене новую картину.

– Ого, погоди-ка, ну-ка, поставь меня на пол, – я отпустил ее бедра, и Куини соскользнула вниз. Ее лицо проехалось по моей спине, и она чуть не оступилась, но схватилась за мою руку и восстановила равновесие, оглядываясь. Стены холла уже не были пустыми. – Это что… все мои?

Я не мог разгадать ее выражение лица.

– Они просто стояли в углу у тебя в бунгало. Я подумал, пусть лучше висят там, где их смогут оценить.

Природный «хаос» Куини до известной степени нашел отражение в ее работах. У нее получаются удивительные акварели – половина листа в пастельных тонах, другая в темных, контрастных красках. Безмятежность и шторм. Работы уникальные, и меньше всего их надо прятать в углу и накрывать.

– И сколько из них ты повесил? – кончиками пальцев Куини прошлась по кромке одного из холстов.

– А сколько у тебя нашлось.

Куини все чаще ночевала у меня, всякий раз оставляя что-то из вещей, – практически каждую ночь, если я не был на выездных.

Она повернулась ко мне. Ее лицо было нежным, а взгляд мягким.

– Когда ты успел?

– Сегодня, – я сцепил наши мизинцы. – Это еще не все, пойдем.

– Не все?!