Елена Хантинг – Секрет за секрет (страница 51)

– Показывать пальцем невоспитанно, – одернула меня мать.

– Вы же вроде говорили, что Райан расстался с этой прелюбодейкой после разразившегося скандала? – недоуменно обратилась Джессика к моей матери.

– Что ты сказала?! – я выпрямился, схватился за голову и заметался по тротуару. Я очень старался сдерживаться, но это становилось все труднее с каждой секундой.

Мать театрально всплеснула руками. Вечно она как на любительской сцене.

– Ты же не станешь с ней встречаться после того, как все это стало достоянием широкой общественности!

– Она замужем! – Джессика подбоченилась.

– Была замужем. А теперь в разводе.

Джессика сморщила нос.

– Не станешь же ты встречаться с разведенкой! Это так… совершенно на тебя не похоже, Райан.

Джеральд в очередном зигзаге врезался в середину группы.

– А что пр… сх… дит?

Отец выглядел уставшим – как всегда, когда ему приходится нянчиться с Джеральдом, а Ханна явно была разъярена не меньше моего, судя по сжатым губам и гневному взгляду.

– Где лимузин? Мы едем домой! – рявкнул я, перекрыв все голоса. Нужно убираться отсюда, пока мы не привлекли лишнего внимания и кому-нибудь из непрошеных свидетелей не пришло в голову записать этот идиотский разговор.

– Как?! Мы же только что приехали! – Джеральд забросил руку на плечи Ханне, превратив ее в подпорку.

– Я созываю общесемейный сбор, который не будет проходить на парковке! – отрезал я. – Где лимузин? – обратился я к Ханне. Она быстрее всех примет мою сторону. Она всегда меня поддерживала, и я рассчитывал на нее и сейчас.

– Должен там стоять, – Ханна указала в дальний угол парковки. Родственнички потащились за нами, хотя Джеральд ворчливо сетовал на оставленную в баре недопитую бутылку пива, а Джессика с моей матерью громко перешептывались насчет моего скверного настроения. Я молчал, боясь сорваться, потому что вспыльчивость не в моей натуре. Я всегда владею собой. Я от природы уравновешенный. Но сегодняшний «сюрприз» стал новым, небывалым уровнем бесцеремонности со стороны моей матери, и я не знал, что с этим делать.

Все погрузились в лимузин. Мистическим образом я, хотя и сел последним, оказался между Джессикой и матерью.

– Что на тебя нашло? – спросила мама, пока мы ехали домой.

– Почему ты сказала Джессике, будто мы с Куини расстались?

– Потому что она замужем, и тебя явно раздирал внутренний конфликт, когда мы говорили об этом всей семьей. Я достаточно хорошо знаю своего сына, чтобы предсказать – ты не станешь больше с ней встречаться.

Мать в очередной раз умудрилась вывернуть тот видеочат по своему вкусу.

– Из всех нас ты-то уж последний, от кого можно ожидать шашней с замужней цыпочкой, – изрек Джеральд и громко рыгнул.

– Заткнись, Джеральд, – раздался в лимузине слаженный хор голосов.

– А чего?! Это правда. Золотой мальчик ни разу не облажался…

– Куини не замужем, она разведена, и развод официально состоялся бы еще шесть лет назад, если бы негодяй, ее бывший, не попытался ее кинуть. Этот брак существовал лишь на бумаге, – объяснил я сквозь зубы.

– Да кто в восемнадцать выходит замуж не по залету? – возмутилась Джессика и тут же сморщилась: – Ой, Ханна… Но ты тогда не достигла брачного возраста, так что это не считается.

– Нет, я всего лишь родила ребенка, будучи подростком. Абсолютные пустяки, – ядовито сказала Ханна, но до Джессики сарказм не дошел.

– Речь не о том, кому и когда можно выходить замуж, – резко сказал я. – Если и существует семья, которой не пристало осуждать чужие ошибки, так вот она, черт побери!

– Зачем же повышать голос, Райан? Никого мы не осуждаем – люди постоянно совершают ошибки, мы все это знаем. Мне показалось, ты наконец-то понял, что совершил ошибку, расставшись с Джессикой, вот я и взяла на себя труд все исправить, – мать нервно улыбнулась, стиснув руки на коленях.

Джеральд что-то согласно забормотал, и папа тоже крякнул, когда мать пнула его в голень.

Джессика сжала мне колено.

– Я тебя прощаю.

Я потер переносицу.

– Не обижайся, Джессика, но я не прошу твоего прощения, потому что не совершал никакой ошибки.

– Райан! Вы были вместе почти десять лет! Этого не выбросишь из жизни из-за временных трудностей или если что-то новое и яркое ненадолго привлекло твое внимание! Тебе еще повезло, что Джессика с таким пониманием отнеслась…

Я люблю свою семью, но они законченные сумасшедшие, за исключением, пожалуй, Ханны. Я напомнил себе, что не попал бы в НХЛ, если бы срывался всякий раз, как меня злят, но происходящее, как никогда, проверяло мою выдержку на прочность.

– Куини – не «что-нибудь новое и яркое», мы встречаемся уже несколько месяцев, и я люблю ее.

– Райан! – вскрикнула мать и махнула рукой на Джессику. – Нужно же считаться с чувствами других!

Остальные в лимузине тоже что-то пробурчали, правда, на этот раз я не услышал одобрительного унисона. Ханна сидела с таким видом, будто дорого бы дала, лишь бы оказаться подальше отсюда. Я, кстати, тоже.

– Как ты считалась с моими, без спроса привезя мою бывшую девушку, хотя моя любимая переживает сейчас сложнейший период? Или другой пример, еще того лучше, когда ты сраных тридцать лет утаивала от меня тот факт, что моя сестра на самом деле моя мать, единственно потому, что тебе, блин, было так удобнее?! – гаркнул я.

Так как мы сидели в салоне лимузина, эффект был оглушительным. Плюс я был зол, как никогда в жизни.

Стало невероятно тихо. Глаза у всех были величиной с блюдца.

Джеральд хлопнул ладонью по ляжке.

– Я выиграл! Все ставят мне по ящику пива! Я вам говорил, Кинг выйдет из себя и скажет неприличное слово!

– Если не хочешь узнать, каково быть получающей стороной моего кулака, советую заткнуться, – зарычал я.

– Так ты мне новые зубы и оплатишь…

Я бросился на Джеральда, но на мне повисли папа и Ханна. Мамстра настаивала, чтобы я успокоился, потому что я испорчу больше, чем этого болвана Джеральда, если не возьму себя в руки. Сквозь красный туман в голове пробилась мысль – Ханна права, и я опустился обратно, краем сознания заметив, что мать и Джессика сидят с перепуганным видом.

Буквально через минуту мы, к счастью, доехали до дома, и все высыпали на тротуар, опасливо держась от меня на некотором расстоянии. Я агрессивно набрал код и пропустил всех вперед.

– Оставьте нас с Джессикой на минуту одних, – процедил я сквозь зубы.

– Можешь говорить в присутствии своей семьи, у меня от них секретов нет, – она вскинула подбородок почти с вызовом. Видимо, рассчитывала, что если я буду говорить при свидетелях, то стану тщательнее подбирать слова.

Я всегда с уважением относился к чувствам других и привык деликатно разговаривать с родней и друзьями, чтобы ненароком кого-нибудь не задеть. Но выдержать этот сюр после адской недели было выше моих сил.

– Почему ты хочешь быть со мной? – спросил я Джессику.

– Что?!

– Вопрос предельно ясный. Что во мне заставляет тебя хотеть со мной быть?

– Оу, гм… – она прикусила губу и нервно засмеялась. – Ну, во‐первых, ты очень красивый.

Я смотрел на нее несколько долгих секунд и наконец сказал:

– Больше ничего?

– Ой, ну нет, конечно. Ты очень уравновешенный и организованный, что я высоко ценю, очень стабильный… почти всегда, не считая сегодняшнего вечера.

– Значит, я красивый, организованный и стабильный? Это мои лучшие качества?

Всякая стабильность во мне грозила оказаться мнимой – я не ощущал даже тени спокойствия.

– Еще ты добрый, – заторопилась Джессика. – Ты всегда соблюдаешь правила. Правда, ездишь ты довольно медленно, но это же пустяки… А еще ты щедрый, очень щедрый…

Я сунул руки в карманы.

– И все?

Джессика огляделась в легкой панике и засмеялась:

– Ну, да, наверное… Ты меня врасплох застал своим вопросом.