Елена Ха – Побег в сказку и свекровь в придачу (страница 24)

Воевода вернулся вечером. По опущенным плечам и поджатым губам сразу стало понятно, что он устал и расстроен. Ксюша решила сначала мужа накормить, а уже потом вываливать на него очередную порцию проблем.

— Батюшка вернулся! — кинулась к отцу Анюта, и тут же была подхвачена на руки.

— Как прошел день у моей царевны? — с нежностью улыбнувшись дочери, спросил Трофим.

— Мы с Ксюшей пропололи в огороде редьку, испекли ватрушек с черникой, а завтра пойдем в лес за грибами! — на одном дыхании рассказала малышка.

Попаданка тем временем накрыла на стол, поставила блюдо с ватрушками, кувшин кваса, чугунок с тушеным мясом и репой, самовар и свежеиспеченный каравай. В доме тут же уютно запахло сдобой.

— Анюта, пока Ксюша накрывает на стол, помоги мне умыться, — попросил Трофим, жадно рассматривая стол с угощениями.

— Конечно, батюшка! — с готовностью откликнулась девочка.

Стоило отцу поставить ее на пол, она бросилась за печку, где на низкой скамеечке стояли две кадки с водой. Малышка зачерпнула целый ковш и кинулась на крыльцо, подгоняя Трофима:

— Пойдем быстрее, а то все остынет!

Воевода посмотрел на молодую жену почти таким же голодным взглядом, как минутой ранее на стол, и скрылся за дверью. Вернулись отец и дочь через пару минут. Анюта несла пустой ковш, а Трофим был обнажен по пояс, и на его коже блестели бисеринки воды. Ксюша замерла, завороженно рассматривая мощные плечи, выразительные мышцы грудной клетки, идеальный пресс с шестью кубиками.

— Нравится? — тихо спросил Трофим.

Ксюша вздрогнула от неожиданности. Она даже не заметила, что пока им любовалась, муж успел подойти к ней вплотную. От смущения жена растерялась, не решаясь поднять глаза, поэтому снова вздрогнула, когда мужчина обнял ее одной рукой за талию, второй за плечи и прижал к себе. Его горячее дыхание щекотно согрело ухо:

— Я соскучился…

Ксюша была взрослой девочкой и прекрасно поняла, по чему именно соскучился муж, и ее щеки вспыхнули с новой силой, но на этот раз не от смущения…

— Давайте есть! — напомнила о себе Анюта.

— Я принесу тебе свежую рубаху, — выворачиваясь из крепких мужниных рук, прошептала Ксюша и убежала в их с Трофимом комнату.

Через минуту все семейство сидело за столом и уплетало мясо. Воевода был одет, а Ксюша перестала краснеть.

Когда Анюта напилась чая с ватрушками и отправилась на свою лавочку уложить спать куклу, попаданка решилась заговорить о деле:

— Трофим, сегодня Агафья заходила. Я ей сказала, что она нам больше не нужна. Почему ты ее еще не уволил? Ясно же, что именно она усыпила Анюту перед похищением. А я сегодня видела у нее вторую сережку вдовы.

— Правда? — нахмурился воевода.

— Да, у нее из-за пояса выпала.

— Ты ей об этом сказала?

— Нет, даже вида не подала. Она опасна, мы с Анютой были одни, я не хотела рисковать.

— Ты все правильно сделала. Ваша безопасность для меня самое важное. Я ее не прогнал, потому что следил. Надеялся выйти на ее подельников. Странно, в лес она в последнее время не ходила. Как и кто передал ей сережку непонятно… — проговорил задумчиво Трофим.

— Так, может, к ней приходили, а не она… — предположила Ксюша.

— К ней окромя Семена и не заходил никто. Он к ней часто наведывается. Она его тетка по матери.

— Семена? — переспросила Ксюша и выразительно посмотрела на мужа.

Воевода нахмурился еще больше и как эхо повторил:

— Семен…

И тут раздался стук в дверь.

— Агафья обещала вечером заглянуть, — прошептала Ксюша.

— Говорить буду я. Ты молчи, — строго сказал воевода жене и крикнул, — Входи, кто там пришел.

В дом вплыла Агафья. Она была статной бабой лет тридцати, жила с родителями. Устраиваясь к воеводе, она, скорее всего, надеялась охомутать вдовца, поэтому сейчас выглядела весьма недовольной.

— Трофим, твоя… жена сказала, чтобы я больше не приходила. Но тебе же нравилась моя стряпня. Может, мне все-таки заглядывать к вам пару раз в неделю? Мне ж в удовольствие радовать вас с Анютой.

— Не стоит, Агафья. Моя жена хорошо готовит. Ты прости, что так неожиданно мы тебе отказываем. Вот жалование за последние два раза. И скажи, что тебе купить. Мы с женой и матерью в субботу поедем на ярмарку в город. Проси что хочешь, привезу.

Глаза женщины довольно сверкнули, и стесняться она не стала.

— Хочу бусы малахитовые, — с предвкушающей улыбкой сообщила она.

— Добро, — кивнул Трофим и протянул ей небольшой кошель.

Агафья подхватила деньги и ушла.

— Ты же хотел в воскресенье ехать? — удивилась Ксюша, — И неужели ты думаешь, Агриппина Аристарховна согласится поехать со мной?

— Мы готовим засаду. Я давно хотел воспользоваться тем, что знаю про Агафью. Вместо тебя и матери я с собой возьму пару крепких ребят. А ты в субботу будешь сидеть дома с Анютой. И не ходите пока в лес.

Ксюша кивнула, с тревогой рассматривая мужа. Он был спокоен и уверен в себе, но попаданка знала, насколько непредсказуема жизнь, все просчитать невозможно.

— Будь осторожен, — попросила она Трофима.

— Ты обо мне беспокоишься? — хитро прищурившись, уточнил муж.

— Конечно, — звонко откликнулась жена, — Кто будет защищать меня от родственников, кормить, покупать подарки, — перечисляла она, собирая грязную посуду в лохань.

— Так значит вот зачем я тебе нужен, — пророкотал воевода, тоже вставая.

— А для чего же еще? — хлопнув глазками, поинтересовалась Ксюша и залила грязную посуду водой.

Она засучила рукава, чтобы приняться за привычное дело, но Трофим подошел сзади, обнял ее, прижимая к своему сильному телу, и горячо шепнул жене:

— Может, я сгожусь, чтобы любить тебя?

Его руки исследовали ее тело, а губы ласкали шею. У Ксюши ослабли колени и стало трудно дышать.

— Что скажешь? Сгожусь я для любви? — разворачивая к себе лицом жену и всматриваясь в ее затуманенные глаза, спросил воевода.

— Сгодишься… — улыбнулась Ксюша, встала на цыпочки, и сама поцеловала Трофима.

Он тут же подхватил ее на руки и унес в их комнату. Откуда почти сразу стали раздаваться сладостные стоны обоих супругов. Хорошо, что Анюта уже уснула вместе с куклой.

— Кто бы мог подумать, что суровый и холодный на вид воевода окажется на деле таким нежным и ненасытным, — прижимаясь щекой к груди мужа, уже в полудреме прошептала Ксюша.

Она даже ногу закинула на Трофима, будто опасалась, что он сейчас встанет и покинет ее.

— Если я тебя совсем замучаю, осади. Не нужно меня терпеть. Я хочу, чтобы тебе тоже была наша близость в радость, — ласково поглаживая жену по спине, тихо сказал мужчина.

— Мне в радость… даже очень, не волнуйся об этом… — заверила жена, закрывая глаза.

— Как мне не волноваться? Ты такая хрупкая. Ешь побольше. Хорошо? — поделился своими тревогами Трофим.

— Угу… — успела ответить Ксюша перед тем, как уснуть.

Воевода с нежностью полюбовался безмятежным лицом жены, поцеловал ее в лоб и тихо сказал:

— Люблю тебя, душа моя.

Утром первой проснулась Ксюша, и уже она любовалась мужем во сне. Он был расслаблен и даже улыбался. Если бы не наметившиеся две морщинки между бровей, его лицо смело можно было назвать идеальным.

Счастливая жена встала и принялась за завтрак, стараясь не шуметь, дать мужу немного поспать. У них сегодня важный день — им предстоит обвенчаться.

Она успела наварить каши, напечь блинов, нарядиться в красный сарафан и подаренные Трофимом бирюзовые бусы, когда Анюта радостно подскочила к ней с объявлением:

— Ксюша, ты такая красивая!