Елена Гуйда – Секрет Светлячка (страница 43)
– Чай! Еще можешь сделать? – спросил Кирай.
– Да, – выдохнула я, даже не повернувшись к офицеру и поставив чайник на почти разрядившуюся магическую плиту. – Так… Вам удалось поймать Сена?
Я очень старалась, чтобы мой голос не звучал как-то сдавленно или подозрительно. Но Маэл мне на этот счет ничего не рассказывал. А мне слишком важно было узнать, как именно развивались события.
– Нет. Похоже его нет в городе. И портал, пробитый с помощью магии крови не отследить, – ответил так же сдавленно и сухо Кирай.
– А… льер Сумах?..
– Молчит, – без разъяснения понял меня Кир.
Но тут же поймал меня за локоть и просто вынудил развернуться к нему лицом. И вот теперь я встретилась с ним взглядом, полным гнева, тьмы и чего-то еще. Недобрый взгляд. Словно сам Кирай за эти дни сильно изменился. И теперь пугал меня. Сильно пугал. Мне было страшно и тревожно. И в то же время… я понимала, что ужасно соскучилась. Что мне не хватало его. И мое решение причинит мне больше боли, чем ему. Просто, потому что я влюбилась. Очень неправильно отрицать очевидное, увы.
Хотелось прикоснуться к нему, обнять, поцеловать. Забыться с ним… и будь что будет. За это можно заплатить самую высокую цену. Любовь стоит того. Но что-то все равно меня останавливало.
– Он обязательно заговорит, – процедил Кир. – Я вытащу из него все. И найду всех… кто хоть какое-то отношение к магии крови имеет. Это я тебе обещаю.
И глядя в его глаза в этот момент, я поняла главное – да, он говорит искренне. Он действительно не успокоится. И не остановится ни перед чем.
А еще… еще мелькнуло в его взгляде что-то… Кирай что-то точно подозревал. Видел, слышал или чувствовал мою магию в тот день. Понял? Вероятно! Не дурак. Осталось только вытащить из старика Сумаха подтверждение.
И… все. Это все…
Это осознание было как прыжок в ледяную воду, когда больно дышать, а тело больше тебе не принадлежит. Но, как и с ледяной водой, в какой-то момент привыкаешь. Тебе больше не холодно, тебе просто все равно. И приходит осознание – это конец. И больше нет сил сопротивляться.
По крайней мере, это был предельно честный и ясный ответ на мой внутренний вопрос.
Нам не по пути. Как-только Сумах откроет рот, Кирай лично меня арестует. И выход был единственный.
Вспомнилась Нилай и ее слова «он больше не сможет тебя оставить. Он не управляет этим». Сможет. Еще как сможет. И не будет меня даже искать больше никогда.
– Чай… Приготовлю… Позволишь? – спросила я, с огромным усилием справившись с собственным голосом.
И Кирай медленно кивнул, позволяя мне заняться чаем.
Я была готова к его решению. Наполняя чашку с чаем, совсем не случайно капнула несколько капель настойки, которую приготовила сама. По рецепту из книги по магии крови. Мне было больно. Руки дрожали, а в груди гулко отстукивало ритм сердце, совершенно не согласное с моим решением.
Но… словно бесчувственная кукла протянула чай Киру, даже улыбнулась. Странно улыбаться, когда внутри, воя от боли, умирает надежда на обычное счастливое будущее.
Я затаила дыхание, наблюдая за Кираем с кружкой в руках. Ну вот сейчас он отставит ее. Просто сейчас его позовут и он ни глотка не сделает. Все сорвется.
Боги, у меня в душе в этот момент бушевала такая буря, что я даже не знала теперь хочу, чтобы все сорвалось или нет.
Но Кир сделал сразу несколько больших глотков совсем не остывшего чая. Даже не почувствовал, что он слишком горячий.
Похоже, это и есть судьба, которой мне не избежать.
И я принялась мысленно читать заклятие. Его надо было повторить трижды. Но даже когда почувствовала дыхание магии, все равно стояла и смотрела в его стремительно пустеющие глаза. Словно из них уходили чувства, эмоции, жизнь.
Уже мысленно спросила:
– Ты меня слышишь?
И, чуть помедлив, он кивнул. Медленно и явно не по собственной воле.
Слезы покатились по щекам. Я сделала шаг к Киру, забрала горячую кружку из его рук и отставила на стол. А после осторожно коснулась щеки и совсем легко, неуверенно и робко поцеловала в губы. Естественно, без ответа. Он больше никогда меня не поцелует. Я больше никогда не почувствую жар его объятий.
Все кончено.
– Я не хотела, чтобы так случилось, – прошептала я, давясь слезами и болью. – Все было бы проще, если бы я была другая, а ты… не ненавидел так сильно мой народ. Эти чувства принесут нам обоим только боль. И все равно все закончился так, как всегда. Потому… – я судорожно вздохнула, словно всхлипнула, глядя в его глаза, где то расширялся, то вытягивался в тонкую ниточку змеиный зрачок. – Ты забудешь, что чувствовал ко мне хоть что-то. Я останусь для тебя просто практиканткой, которая не стоит внимания. Незначительная интрижка. Тебе будет плевать на меня, на мою судьбу. Ты просто забудешь меня, как только я снова исчезну из твоей жизни. Ты не будешь меня искать и… не узнаешь, если встретимся.
Мой голос становился все тише, горло сдавило так, что слова едва удавалось произнести. Но… я завершила. Закончив печатью несокрушимости.
– Сшар маора канкра. – и словно повинуясь какому-то порыву, еще раз быстро поцеловала его. – Я… буду тебя любить. Все равно буду.
Он даже не моргнул. Ни единой эмоции на лице. Вот такой и я была, когда Сумах взял под контроль мое сознание.
– Уходи, Кирай. Ты выспишься… и все для тебя станет снова, как и было всегда.
Голос сорвался, когда он, чуть помедлив, все же отвернулся. Мне на какой-то момент даже показалось, что в его глазах появился какой-то проблеск сознания. Но… может я этого хотела. Где-то в глубине души.
Он ушел, а я буквально села прямо на пол, рыдая и жалея себя. Сегодня я еще могу себе это позволить. А завтра… завтра я отправлюсь в дорогу. Дорогу домой. Унося с собой ужасную боль разбитого вдребезги сердца.
Эпилог
Солнечные лучи отбивались от снежных шапок горных вершин, делая их похожими на гору драгоценных камней. Стряхивали с себя снег, вздрагивая под редкими порывами ветра, корявые елки и сосны. Вилась дорога по перевалу, еще едва заметная. Но вместе с тем, тянулся первый обоз из Горенгвиля.
Торговцы и мастера спешили снова наладить дело. Оно и понятно, после долгой неожиданно ранней непогоды.
Там, среди этих покидающих северный городок людей была и она – Трисс Трев. С небольшим рюкзаком за плечами полная решимости разобраться в прошлом, а после и построить будущее, она брела следом за санями льеры Мойраны, отправившейся за закупками. Собрав с собой самое ценное – диплом, книгу, пироги Роуз и увязавшуюся за ней суннару. Это все, что она взяла с собой. Ну еще воспоминания, горькие и важные. О том, кому отдала свое сердце.
– Что ты будешь делать? – серьезно спросила Роуз, наблюдая за сборами Трисс накануне отъезда.
– Не знаю пока. Попробую поступить в университет в столице. И найти способ вернуться в Аратсишан. Мне необходимо понять, что случилось. Да и… Это единственное место во всем мире, где такие как мы будем сами собой. И нас не будут преследовать за то, что мы вот такие.
И не поспоришь. Это Роуз уже свыклась с такой жизнью. Более того, смогла построить свой мир, свое счастье. А Трисс нужно было заботиться о своем будущем.
Разве поспоришь с ее решением?
И наблюдал за уходом еще вчерашней адептки-целительницы только огромный, неподвижный, как горный камень, черный дракон. Долго. Неподвижно и тоскливо-обреченно, словно надгробный камень. Он словно прощался.
Только когда караван скрылся из виду, дракон сорвался с места, поднимаясь ввысь, теряясь среди белых облаков, и издал такой рев, что казалось треснуло само небо.
Нилай, рефлекторно поправив меховой воротник, подняла взгляд, словно точно понимала, где именно страшный огромный ящер. И хмыкнула, скорее усмехнулась, нежели улыбнулась.
– Ты не отпустишь ее просто так, – проговорила она, будто дракон мог ее услышать. – Не сможешь отказаться от нее. Драконы не отказываются от своей пары. От своей истинной.