Елена Гусарева – Заметь меня в толпе (СИ) (страница 53)
— Сегодня утром дала показания и, после успешной операции по поимке преступника, ей дали разрешение покинуть страну.
— Когда?! Когда она может уехать?
— Разрешение вступило в силу незамедлительно.
Сегодня!
— Чтоб вас всех! — Я пнул прутья, запястье полицейского выскользнуло из моих рук.
— Твою мать, сука, Аааа!
Полицейского и след простыл.
Мобильник остался валяться на полу. Я протянул ногу, зацепил телефон и подтолкнул к прутьям. Набрал Шоно.
— Шон, у меня пять минут. Я в полиции. Взяли прямо из дома.
— Где машина?
— Да при чем тут машина! На стоянке позади дома. Слушай, бро, это в последний раз, обещаю. Ты мне нужен!
— Хм…
— Я предложил копам… пойти на сделку. Обещал рассказать, где искать кодекс. Взамен меня отпустят со всеми бумагами.
Шоно лишь спросил:
— Ну, и куда ехать?
— В полицейский участок на Праге 1. Копы подготовят бумаги и отдадут тебе, как моему адвокату. Если, типа, у них все получится, то обо мне забудут.
— Понял.
— Бро, нужно выйти сегодня же! — от отчаяния живот сводило. — Ей дали разрешение покинуть страну! Я больше никогда…
Соединение оборвалось. Я бросил трубку, обхватил себя руками и сложился пополам. Нужно успокоиться и сосредоточиться, иначе все пропало.
……
Час спустя меня с мешком на голове, в наручниках и, на это раз, в перчатках, поволокли в допросную. За спиной щелкнул дверной замок.
— Козлы! — узнал я голос Шоно.
Он стянул с моей головы тряпку.
Я не смог сдержать улыбки.
— По крайней мере, от мешка куревом не пасет.
— Да ладно, дело прошлое, — Шоно скривил губы.
Он был в черном костюме и при галстуке, будто на похороны собрался.
— Тебе реально отдали документы? Совсем ты на адвоката не похож.
— А для кого я наряжался? — фыркнул Шоно и кивнул на папку на столе. — Посмотрел, все путем, без шуток.
— Пан Невинный, — услышал я голос из динамика, — изложите всю известную вам информацию о Вышеградском кодексе на бланке, который передаст ваш адвокат.
— Ага! — крикнул я. — Мне носом писать?
Дежурный так торопился сбагрить меня, что забыл расстегнуть наручники. Следователь недовольно цыкнул. За дверью послышались голоса.
— Будем выбираться? — беззвучно спросил Шоно.
Я кивнул.
Шоно повернулся к столу, черкнул что-то в бланке, о котором говорил следователь, и взял папку с документами.
В допросную заглянул все тот же дежурный. Потом дверь поспешно захлопнулась, и из коридора заорали, чтобы я опять надел на голову мешок.
— Вот ушлёпки! — выругался Шоно.
Кто-то подошел сзади. Руки освободили.
……
— Джип за углом. Погнали, пока копы не очухались! — мы выбежали из участка.
Под ногами поблескивал мокрый асфальт. Город давно провалился в ночь. Наш джип стоял припаркованным у тротуара. Я кинулся было к пассажирскому сидению, но Шоно окликнул:
— За руль садись! Я не поеду.
— Как? Ты сдурел?! Они сейчас примчатся за нами.
— Вот и покараулю, успеешь уехать подальше.
— Да ты че?! Нет, я без тебя...
— Вали, сказал! — Шоно ткнул мне в грудь папку с документами. — Сматывайся, и чтобы тебя больше не видел! Тимон, предупреждаю, я сегодня сытый. — Шоно распахнул дверцу джипа и затолкал меня за руль. — Давай! Меня даже не заметят. Я вон там, в теньке постою.
Он сунул ключ в замок зажигания и повернул до упора. Мотор бодро зафыркал.
— Что ты написал в бланке? — спросил я.
— Адрес. Обманывать нехорошо, а копов так и подавно. Они, суки, злопамятные.
— Спасибо!
Откуда-то я знал, что сам никогда бы на это не решился.
— Давай, Тимон! Не тормози! И это… сумку не потеряй, — Шоно захлопнул дверцу.
Я вдавил педаль и сорвался с места. В боковом зеркале мелькнула высокая фигура и тут же пропала.
Удостоверение личности (перевод с чешского).
Ч2, Глава 13
Куда еду? Почему вдруг решил, что она непременно захочет лететь утренним рейсом? Никакого здравого смысла в моей догадке не было, а интуиция подводила так часто, что резоннее было бы поступить наоборот.
Мое зеркальце, окно к Наде, стояло на приборной панели. Так почему-то спокойнее. Каждый раз, когда начинал сомневаться, бросал взгляд на зеркало и внутри все успокаивалось. Я все делаю правильно.
Чтобы как-то снять напряжение, я нес всякую чушь.
— А все-таки Шоно был прав насчет меня. Никогда я не изменюсь. Всегда хотел быть человеком, мечтал о каких-то банальных вещах, но, в конце концов, привык к одиночеству, научился быть тем, кто есть, врос в свою шкуру. Знаю, что должен отпустить тебя. Таким, как я, нечего дать. Обещаю исчезнуть, как только удостоверюсь, что ты в порядке. Хотя иногда кажется, вечно буду бегать за тобой, искать, спасать от чего-то...
Когда я подъезжал к аэропорту, солнце уже пустило в небо алые щупальца и высасывало с горизонта синеву. Рассекая облака красным хвостом, ввысь карабкался самолет «Чешских авиалиний».
Я оставил машину на парковке и, прихватив лишь пачку паспортов, зашагал к терминалу.
В пятом часу утра в ангаре вылетов Рузинепустынно. Пропустить Надю невозможно. Больше половины стоек закрыты, на остальных вяло идет регистрация на первые утренние рейсы.
Я подошел к девушке, клюющей носом за стойкой.
— Dobré ráno! — обратился я к ней.
— Регистрация начнется через полчаса, — сказала служащая голосом зомби. — Мне нужно подготовить систему, — зачем-то отчиталась она. Пальцы механически тюкнули по клавишам. Девушка застыла, уставившись в монитор.