Елена Гусарева – Заметь меня в толпе (СИ) (страница 55)
Она все еще там… Почему не выполнит угрозу?
— Ты ведь не знаешь наверняка, что будет, — бросил я и, кажется, попал в цель. — Это не твое тело! Тебя давно нет! Твоя душа истлела. Этот мир для тебя чужой. Зачем ты вернулся?
За дверью молчали, но я чувствовал, существо все еще там. Дышит, мечется…
— Чтобы жить! — заорала вдруг не моя Надя.
— Ты не будешь жить! Ты пустой, и души в тебе нет. Ты никого не любишь, и тебя уже давно никто не любит и не ждет. Зачем тебе такая жизнь?
— Я устал! — существо село на пол. Я услышал, как оно привалилось спиной к двери. — Ты прав, жить я не могу. Но я хочу умереть… Устал, устал, устал! — оно с силой ударило в дверь изнутри. — Я хочу лежать рядом с родителями.
Я обливался холодным потом, не зная, что сказать.
— Подумай, на что ты обрекаешь Надю. Ведь она застрянет там вместо тебя… Ей всего семнадцать.
— А мне было двадцать четыре.
— Она твоя племянница. Есть в тебе хоть капля человеческого? А Настя, твоя сестра? Да она с ума сойдет! Я с ума сойду!
Что еще сказать?
— Отдай ее мне, — прошептал я в щель двери.
— Зачем? Не я, так ты ее погубишь.
— Обещаю, клянусь тебе Надиной жизнью, я уйду… навсегда уйду! Только дай ей вернуться.
Задвижка в двери щелкнула.
«Пражский аэропорт Рузине» до 2012 года, теперь «Пражский аэропорт имени Вацлава Гавела»
Доброе утро! (перевод с чешского)
Эпилог
Впереди черная полоса автострады. Редкие встречные огни. На спидометре сто восемьдесят. Больше не выжать, а жаль.
Я порылся в кармане. Дермантиновый футляр скользнул в руку.
Ну что, приятель, пора расставаться.
Я приоткрыл окно. Ветер со свистом бросился ворошить волосы.
Я вынул зеркало, просунул в щель окна и разжал пальцы. Стекло прощально брякнуло о дверцу джипа.
Воображаемый Шоно зааплодировал.
Я закрыл окно. Крутанул ручку магнитолы. Забубнило радио.
— No jo! Вообще не верил, что у них получится!
— А я всегда верил в наших бравых офицеров. И вера эта принесла 100 евро, что ты мне проспо-орил!
— Ну что ж, дорогие друзья, сейчас, в прямом эфире...
— Кое-кто лишится сотни евро!
— Эх. Что-то мне не радостно...
— А не надо было спорить!
Клоуны!
Я вырубил магнитолу.
— Том Шнайдер?
— Да.
— Давненько вас дома не было, — сказал пограничник, разглядывая мой паспорт.
— Точно.
— Чехи шумные какие-то сегодня, — он мотнул головой в сторону поста в чешской погранзоне. — Не в курсе, че у них за праздник?
— Книгу нашли, — ответил я без энтузиазма.
— Ту самую?
Я кивнул.
— А… — он отмахнулся. — Добро пожаловать. Проезжайте.
Я забрал документы и, миновав австрийский пост, свернул к заправке. Припарковался с краю, где потемнее. Разложил переднее сидение, лег и закрыл глаза. Сон не шел ни в какую.
Где ж вы, мои пилюльки?
Первое, что она спросила, вернувшись: «А где Тим?» Родной голос, родная моя девочка… Я ушел сразу, как почувствовал, что Надя — это Надя.
Душная звездная ночь. Я открыл дверь джипа. Не помогло. Сходил на заправку, купил упаковку пива. Банка звучно крякнула, перебивая звуки с автострады. Пиво неприятно обожгло глотку.
Гадость! Уже и пиво не катит.
Я вернулся к машине и сгрузил банки в багажник. В темноте флюорисцировала надпись «adidas». Шоно просил не потерять сумку.
Я потянул за молнию…
……
«Тимофей,
Узнал сумку? Здесь все, что тебе причитается. Остальное, уж извини, пригодится самому. Но вам с Надей хватит на первое время.
В коробке ампулы и инструкция к применению. Советую выкинуть прямо сейчас! Выкинь, брат, и оставайся собой!
Знаю, что не выкинешь. Очень надеюсь, это тебя не прикончит. Влад клялся, что однажды сработало. В любом случае, она стоит риска…
Ампул хватит на три года. А потом, возможно, и не понадобятся. Влад заливал про РНК-интерференцию... Прикинь, запомнил! Ну, суть в том, что выключить гены действительно проще, чем включить.
Короче, брат, ты давай там, держись!
До встречи!
Шоно»
Приписка карандашом:
«З.Ы. Софи — это энергия самой жизни. Она — ангел смерти.»
Ну да! (перевод с чешского)