Елена Гулкова – Игра в Кассандру (страница 6)
В этот день ее рейтинг в супермаркете «Шестерочка» автоматически взлетел до недосягаемых высот: грузчики встретили Киру аплодисментами, поднимали большой палец, а кассирши угостили списанным тортиком.
Как в сказках говорят? Это были цветочки.
Засыпалась Кира на ягодках: возмутилась, что заставили просроченную бруснику смешивать со свежей. Это увидел весь район: вирусное видео разлетелось за вечер, набрав тридцать тысяч просмотров.
Закончился испытательный срок – пришлось уйти с помятыми сырками, но без брусники.
Потом она поработала во всех маркетплейсах: везде ей виделись нарушения, обман, а она везде не нравилась начальству. Кому по душе работница с завышенной самооценкой, острым языком, несговорчивым характером и бесстрашием? И с хорошей камерой на телефоне.
Электронная трудовая пестрела «дизлайками» и комментами с формулировками о нарушениях трудового договора – и теперь ее не брали даже сборщиком заказов.
***
Психолог с незаконченным образованием лежала в своей комнате, отвернувшись к стене. Дома белье пахло морозной свежестью, ядреной такой, насыщенной, словно его стирал Дед Мороз вручную.
Думала думу: кому нужна правда в этом мире?
Зачем это понятие, если правда у каждого своя?
Это ж очень удобно: взрастил свою маленькую правду, прополол, взрыхлил землю и впереди себя выставил, умеренно поливая, как мать петрушку на подоконнике, – и радуйся!
Можно помериться: у кого правда правдивистее, тот и победил.
Ощущать себя побежденной было неприятно.
Чужая правда заломила ей руку, повалила и села на лицо.
Кира вертелась, задыхаясь, не в силах сбросить жирную и наглую тварь.
Откуда-то вынырнул Бронислав. Он повисел в воздухе, у потолка, разглядывая ее. Спустился и – сразу к зеркалу.
– Вернешься, никуда не денешься, – назидательно сказал он, приподнимая и выпячивая подбородок, словно не видел растительность.
Открыл пузырек, появившийся из воздуха, понюхал. Смазал пальцы. Втирал масло-коктейль в кожу, потом взялся за деревянный мелкий гребень, долго и с любовью расчесывал бороду.
Сменил гребень на щетку, плотно набитую натуральной щетиной, прилизал свою поросль.
– Вернешься, обязательно вернешься,
– приговаривал он, выравнивая усики.
– Ты кому это говоришь? Своим волоскам или мне? – Даже во сне Кира не могла удержаться от подколки. Наблюдать за его откровенным самоухаживанием было противно.
Он повернулся к ней: во рту – чупа-чупс. Бронислав засмеялся, палочка запрыгала, барабаня по зубам.
– Прекрати! Меня тошнит. – Кира скривилась: почему раньше считала это милой привычкой и забавой?
– Я решаю, кому здесь блевать, – твердо сказал Бронислав, поправил средним пальцем очки, сверкнул стеклами. – Здесь я хозяин! Все здесь мое!
– Я хо-о-зя-я-и-и-н… – он заговорил таким голосом, что казалось, слова протискивались из горла через вату по одной букве, а он их выплевывал.
Кира открыла глаза. Провела рукой по мокрому лбу. Приснилась же такая бородатая чупа-чупистая гадость.
Глава 3. Ты Кирка, Кира! или Допрос с пристрастием
– Ага! Вернусь. Не дождешься! – Кира с отвращением вспомнила сон.
Вот какая, эта правда: ею командует возлюбленный.
А бородка ей нравилась. Это актуалочка: модно, стильно, гигиенично.
Целиком Бронислав такой ухоженный. Чистенький. Непохожий на зачуханных парней из группы, озабоченных с первого курса сексуальной свободой и прыщами.
С Броником же можно было поговорить на любые темы, борода не мешала. Наоборот! Она подчеркивала его ум. Целеустремленность.
К чему устремленность? Да ко всему!
Киру озарило: ее взорвало, когда он перешел красную линию, где у нее стояли ограничители.
Выставленные флажки кричали ему неоднократно: «Не пересекай!» Не обратил внимания.
Она не терпела посягательств на свободу, манипулирование ее чувствами.
Почему он решил, что она его собственность? Это слово вызывало ДНК-протест: сбегались гены, маленькие и шустрые, хором кричали: «Мы не рабы!»
Откуда у Бронислава всплыли эти нотки хозяина жизни? На генном уровне классово-жлобский всплеск? Ага! Не на ту напал! По его нотам она петь не собиралась.
***
Кира отматывала воспоминания от ненависти к любви. Полезно рефлексировать в качестве тренировки.
– Давай, будь честной, Кирка! Не возмущайся. Да, ты Кирка! Инструмент, который использовали. Пока он не затупился. Согласна?
– Нет.
– Отвечай честно. Никого нет. Только совесть и ты. Готова?
– Да.
– Льстило, что препод ухаживает за тобой?
– Да.
– Гордилась, что из всех девчонок курса выбрал тебя? Не молчи!
– Да.
– Ты любишь правду?
– Нет. То есть да.
– Вот какая, эта правда: Бронислав – взрослый чел с машиной, аспирант, который не порвал со студенческой жизнью, любимец общаги. Почему?
– Денег много.
– Откуда?
– Папа – профессор. Зарубежные публикации. Работа в университетах мира. Тетушки, которые умирают одна за другой, а он единственный наследник в семье, не считая сестры-инвалида.
***
Кира устала, а совесть нет – вела допрос.
– Знала, что Бронислав использует тебя?
– Нет.
– Врешь, Кирка! Знала! Сознайся!
– Ладно. Знала.
– На машине каталась, по кабакам шарилась, цветочки получала. Не отворачивайся и не красней! Было?
– Да.
– Больше не ври. Правда этого не любит.
– А еще есть истина!