Елена Гром – Наследник моего мужа (страница 27)

— Нет, я не сдвинусь с места, пока не увижу дочь. И мен плевать кто там ждет меня. Пусть хоть сам президент!

— Я не буду с вами спорить, — проговорил с акцентом охранник и начал выкручивать мне руку, за что тут же получил по лицу, а другой, что пытался схватить меня — по яйцам. Хотели бы убить убили.

Охранник замахнулся на меня рукой, пока Ярослав стоял и смотрел. Говорил взглядом не волноваться.

Легко ему сказать.

И действительно, вскоре тот, кто замахнулся, упал замертво, а меня оглушило выстрелом. Даже через глушитель он был очень громким в этих стенках.

Из неоткуда появившиеся люди в белом живо убрали труп. А я смотрела на человека с пистолетом в руках.

— Прошу прошения Нина Леонидовна, — убрал он оружие. — Эти обезьяны не знают как вести себя с леди.

— Я заметила. Представитесь? — приподняла я бровь.

— Разумеется, — кивнул обаятельный мужчина, насколько может быть обаятельным тот, кто спокойно убивает людей. Даже его седина на висках его не портила. — Даниил Озеров. Правая рука нашего хозяина. Ну и руководитель всего мероприятия. Подробности вы узнаете за ужином. Уверен, вы проголодались.

— Судя по всему цель моего столь любезного визита я узнаю там же.

— Мне казалось, вы догадались, — от этой аристократической вежливости начало подташнивать. Лучше бы я материлась и не боялась плюнуть ему в лицо. — Ваша двойник даже не доехала сюда. Мы хорошо изучили все ваши повадки. Даже размер нижнего белья и запах волос.

— Как мило, — скривила я лицо, на что мужчина хмыкнул, осматривая меня с ног до головы.

— Я бы вас ни с кем не спутал.

— Не удивлюсь, если именно вы были вершителем судьбы бедной девушки.

— Вы обо мне плохого мнения. Я только защищаю дам в беде, — усмехнулся он, а я продолжала держать лицо каменным. Иначе действительно бы плюнула.

— Я хочу увидеть дочь.

— Разумеется. Думаю, иначе, Яру не удалось мы вас сюда привезти. Яр, можешь идти.

Тот кивнул, бросив на меня быстрый взгляд и скрылся за ближайшим поворотом, а у меня без него началась практически клаустрофобия. Дышать стало тяжелее, сердце на огромной скорости стало перекачивать кровь.

Он стал тем буфером, благодаря которому я держалась, и я тут же решила вернуть его, и будь что будет.

Даниил повел меня дальше по коридору, пока мы не оказались возле стеклянной двери. Я застыла, не веря своим глазам.

За ней была наша гостиная. Если бы я была чуть безумнее или варила в магию, я бы точно решила, что это некий портал. Но нет…

Просто точная копия вплоть до портьер и ковров. И тут же пришла мысль, что это не спасало. Я никогда не чувствовала себя в этом доме хорошо и комфортно. Разве что в комнате Миры. Поэтому мне все еще была нужна она. А еще Ярослав. Еще один маячок в этом бушующем море любителей власти.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Скрыв удивление за кашлем я все — таки вернулась к нашим баранам. Я не хотела, чтобы мне становилось страшно, я не хотела поддаваться панике.

А Ярослав хоть и уродец, предатель, все-таки он единственный живой человек, который в теории может быть здесь за меня.

— Прежде чем вы начнете меня удивлять дальше, я бы хотела держать рядом с собой Ярослава.

— Он не сын вашего мужа, — нахмурился мужчина, судя по голосу он действительно был поражен.

— Я догадалась. Но для комфортного время препровождения нам с дочерью нужен этот мальчик. Все-таки место незнакомое. Вам я не доверяю.

— Вы заблуждаетесь. Он не мальчик. Но зато теперь я могу понять, почему ваша дочь то кричит ему ненавижу, то просит его остаться, когда он носит ей еду. Вы успели к нему привязаться, и это разумеется неплохо, значит свою работу он выполнил хорошо.

— Вы словно его мне продаете. Ну так что?

— Хорошо, будь, по-вашему. Но не пытайтесь его перетянуть на свою стороны. Такие, как он, уже не люди.

— Это я тоже поняла. Такие, как он жить не должны. Откроете? — кивнула на дверь, и он вежливо пропустил меня внутрь.

Подготовились они хорошо, нужно отдать им всем должное. Копия внутреннего убранства дома просто великолепная. Но все стало неважным и почти белым, когда до моего слуха добрались быстрые, легкие шаги и самый дорогой голос на свете.

— Мама! Мама! Мамочка!

Глава 32

Дочь со мной. Сейчас, в этот момент и не нужно большего. Только слышать ее дыхание, чувствовать ее горячие слезы, обливаться своими. Гладить по голове мягкие волосики, уже достаточно жирные. Значит не мылась, значит действительно капризничала. Моя хорошая, моя маленькая. Она так бежала ко мне. Но сейчас ругать ее за это бессмысленно. Мы в такой ситуации, что нужно вести себя разумно и не паниковать.

Теперь, когда она со мной, можно не паниковать.

— Я верила, что ты не бросишь меня, — шептала она мне в шею, продолжая висеть и держаться маленькими ручками. Такая нежная, хрупкая.

— Как я могла, моя ты бабочка. Я бы все сделала, лишь бы увидеть тебя.

— А если бы я умерла? — Порой так страшно слышать ее рассуждения на эту тему, но сейчас даже ругать ее не хочется. Просто стоять вот так вот, прижавшись.

— Я бы умерла вместе с тобой. Не сомневайся.

— Я люблю тебя. А Ярослава больше не люблю. Он плохой. Он привел меня сюда. Наругаешь его?

— Наругала, очень наругала, душа моя, — отняла от себя Миру, поставила на пол. Осмотрела ее с ног до головы. Ни синяков, ни ссадин, ни порезов. Все в той же одежде, что и была на пикнике. — Тебя не обижали?

— Нет, — покачала она головой и потянула меня на лестницу. — Пойдем покажу тебе комнату. Она такая же, как моя, но там нет всех игрушек.

— Там многие из Германии. Они бы не смогли их достать.

— Ко мне приходит врач. Постоянно меня осматривает и заставлял лежать под капельницей, но я отказывалась.

— Ну и правильно, но надо поговорить с врачом, — нахмурилась я, вспоминая, что перед операцией нужно пройти определенный курс процедур. И судя по всему местные врачи знают, о чем речь.

Мы с Мирой прошли в комнату, действительно очень похожую на ту, что была у нее в доме. И я сразу повела ее в ванную, помыла как следует, расчесала тонкие волосики, напевая любимую мелодию. Меня еще трясло, я все не могла поверить, что дочка рядом, что такая же живая, относительно здоровая и даже не испуганная. И как бы я ненавидела Ярослава, нельзя не признать, что это его заслуга. Ненависть и обида смыли из Миры страхи, а его присутствие давало понять, что она в относительной безопасности.

Через час к нам вошла молодая врач Ирина Владимировна. Она показала мне препараты, точно такие же какие были в нашем доме, и когда сказала про капельницы, я не стала спорить. Попросила влить Мире всю нужную дозу.

Отсюда мы выберемся, сомнений нет, а вот оттягивать с операцией нельзя.

Миру положили на кровать, подкатили капельницу, а меня таки позвали на ужин к организатору всей операции. Я не хотела оставлять дочь одну, не хотела уходить, потому что стало страшно, что и встреча с ней окажется сном. Но когда меня пригрозили повести силой при дочери, я сдалась. Именно в этот момент зашел Ярослав, от которого Мира тут же отвернулась.

Мне бы радоваться сейчас этому, но ей нужна поддержка того, кому она доверяет.

Как бы она не была зла на мальчишку, она ему доверяет. Возможно даже больше, чем мне.

— Мира, Ярослав побудет с тобой, пока я поговорю с дядями о нашем освобождении.

— Я с ним не дружу.

— И не надо. Он просто будет здесь, ладно?

— Нина Леонидовна, — стоял в дверях Озеров, а рядом вооруженный человек. Нетерпеливые какие…

— Я иду, — прошипела я, резко повернувшись и тут же наклонилась к Мире. — Детка, я очень скоро вернусь. Честно.

— Ладно. Пусть остается. Но дружить мы не будем.

Я с облегчением поднялась с кровати, кивнула Ярославу, занявшему стул рядом и пошла к Озерову. И как он мог мне показаться симпатичным?

Такой же скользкий, как и Иван.

Все они гиены одной породы.

— Я с тобой не дружу, — услышала в спину голос Миры и тут же ответ Ярослава.

— Ну и зря. Я тебе волшебный фломастер принес.

То что, Мира среагирует я была уверена и мне это не понравилось. Он слишком хорошо изучил ее, чтобы не уметь манипулировать.