Елена Гром – Наследник моего мужа (страница 26)

— Ярослав… — сглатываю я горечь, не зная, что сказать. — И ты все знал. Знал нас перед тем как сюда приехать.

— Да, эта операция готовилась давно. Вас всех изучили от и до. Привычки. Поведение. Я даже знал с какой частотой ударов сердца вы спите. И конечно я просматривал видео записи, знал кто такая Мира. Знал свою задачу и по сути выполнил ее на сто процентов. И только одного мои покупатели не просчитали. Что Борису не нужна семья. Ему нужны вы, остальное вторично.

— А чего еще они не просчитали? — выдыхаю, не веря всему что услышала. Как вообще может существовать мир, в котором происходит такое.

— Миру. Вернее, моих реакциях на нее.

— О каких реакциях речь, Ярослав, — напрягаюсь я всем телом, снова готовая скинуть его в воду. Как бы мне не было жалко этого пацана, я никогда не позволю Мире связать свою жизнь с этим мутантом. Сомневаюсь, что он вообще способен на нормальные отношение. Даже дружеские. Манипулировать да, но не дружить.

— Она мне нравится. Нравится, как говорит, как двигается, как борется с болезнью. Нравится ее кожа, волосы, как она смеется и куксится. Еще…

— Хватит… — поджимаю я губы, не желая слушать. Не желая даже понимать, как ребенок может говорить о другом в подобном ключе. — Ей пять.

— Ну так ей же не всегда будет пять. А мне не всегда будет восемь.

— Глупо думать, что в таком маленьком возрасте можно найти себе пару на всю жизнь.

— Я могу вам привести сотни народов, где именно так и происходит.

— Она твоя сестра.

— Нет, и вы сами это понимаете. А даже если да, меня это вряд ли остановит.

— Есть я, Ярослав. Я остановлю тебя…

— Разве что вы, да и то до тех пор, пока Мира не будет жить одна.

— Ты хоть понимаешь, что несешь?! Ты ребенок, она ребенок, как вообще можно это обсуждать?

— А что вы так завелись, Нина Леонидовна? Сами же сказали, нам так мало лет, что произойти может все что угодно.

Он смотрел прямо мне в глаза, пока лодка плыла по течению, смотрел как взрослые смотрят на несмышлёных детей, которые хотят игрушку, а я ставила перед собой установки. Делала выводы. Воздвигала монументальные решения.

Я живу с монстром, но у меня не было выбора. Но я никогда не позволю дочери совершить эту ошибку. Только через мой труп моя девочка свяжет свою жизнь с подобным человеком.

— Как вы убежали? Еда была отравлена? — перевожу я тему, потому что обсуждать будущее с ним я не готова.

— Я тоже ее ел, если что.

— Но я уснула!

— Вы устали. Свежий воздух. Шум реки поблизости. Тут любой бы уснул. Я дождался темноты, разделался с мужиками, пока Мира отошла пописать, а потом предложил ей показать лунный цветок.

— Что за чушь!?

— Ну, для пятилетного ребенка не чушь. Она с радостью пошла со мной. Да и будем честными, она всегда пойдет за мной. Даже если сейчас она на меня обижена, я бы даже сказал ненавидит, она все равно пойдет за мной. И осознав это я стал лучше понимать Бориса. Никто не может отказаться от власти, раз ее вкусивши. Она как самый сладкий наркотик. Никакая любовь, привязанность, дружба с этим не сравнится. Нет ничего слаще чем управлять людьми.

— Именно эти слова я расскажу Мире, чтобы она понимала, что вся ваша дружба лишь твоя попытка ею манипулировать. Сейчас возможно она этого не поймет, но позже, убедится в этом.

— Пусть так. Только я не привык отступаться, а вот вы делаете это регулярно, потому что слабая.

— Да как ты смеешь?!

— А где я не прав?! Вы же ненавидите своего мужа, дрожите рядом с ним, подсознательно желаете уйти, но боитесь. Его, жить как все. Вы. Слабая, а вот Мира сильная.

— А ничего, что моя дочь нуждается в пересадке сердца?! Об этом ты не подумал?! Где я найду деньги, если уйду от Бориса?!

— Ну, однажды ей пересадят сердце, — усмехается дьявол. — Будьте честны сами с собой. Вы и тогда не посмеете уйти. Слишком привыкли к натуральным тканям и свежему хлебу.

— Пересадят, если твой поступок уже не угробил Миру.

— Она выживет. Я не позволю ей умереть.

Не знаю почему, но после этих слов я словно после гипноза действительно успокоилась. Казалось, что одержимость этого мальчишки гораздо надежнее чем любые обещания Ивана и клятвы Бориса. И все равно я сделаю все, чтобы оградить его от Миры. Мне хочется, чтобы она была счастлива, а не жила в вечном страхе. Как я…

Спустя еще два часа молчания мы-таки зашвартовались у деревянного мостика. Недалеко стояла машину и нас уже ждал водитель.

— Не брыкалась? — спросил неизвестный, на что Ярослав только покачал головой и уткнулся взглядом в стекло, сев рядом со мной. Даже стало интересно не жалеет ли он о своем рассказе.

Глава 31

Мы очень долго ехали. Пить никто не давал, хотя, когда встало солнце жара стало еле выносимой.

Но это ничего не значило, ведь скоро я должна была увидеть свою дочку.

Предвкушения счастья буквально вытесняло любой дискомфорт, даже когда желудок скрутило узлом, потому что ела я последний раз сутки назад.

Как бежать, если потребуется, когда сил нет?

Сердце застучало сильнее, когда мы стали приближаться.

Я не знала этого, но кожей почувствовала мороз. Словно кто-то ввел мне в вену жидкий азот, замораживая кровь.

Даже потряхивать стало.

А еще я ощутила, как выпрямил спину Ярослав, подняв от стекла голову. Значит действительно мы уже близко.

Я собрала руки в замок, подавляя страх, когда мы вдруг замедлились, судя по пейзажам всему где-то под Бердском.

Мы свернули на проселочную дорогу и еще ехали пол часа — час. Я пыталась запомнить путь. Но русская природа так устроена, что такие же деревья можно найти в любой точке страны.

Затормозили мы, когда лес остался далеко позади, а вокруг оказалось огромное поле, где росла картошка. Ее вот-вот будут выкапывать.

В центре стоял обыкновенный барак, какие строят пастухам и фермерам переждать непогоду.

Водитель и Ярослав вышли, а мне открыли дверь через мгновение. Я буквально упала в руки охраннику в обыкновенной военной форме.

Но тут же встала на ноги и отряхнулась.

Мне молча указали на барак, и я, оглянувшись, поняла, что найти это место, не зная точных координат не представиться возможным. Даже если я прямо сейчас выхвачу рацию. Вспомню чистоту на которой сидит наш пост охраны в доме, я вряд ли смогу доходчиво объяснить, где мы.

Как мы смогли втиснуться в этот квадрат, я не знаю. Но дышать почти нечем, и я еле могу заметить деревянную отделку простой металлический стол.

Я оборачиваюсь, смотря мельком на Ярослава, как вдруг крышка стола бесшумно откинулась, а под ней оказался проход с мелькающим в темноте светом.

Они держали Миру в подвале? Под землей? Серьезно?!

Сдерживая бесполезный гнев, я не без помощи мужчины в форме начала спускаться по крутой лестнице, пока не оказалась в светлом помещении, отделанным мрамором.

От него шла прохлада, но я все равно ощутила неприятное могильное дуновение.

Никогда не любила находиться под землей. Но сейчас мой комфорт последнее, что должно меня беспокоить.

Мы долго шли по светлому коридору, где по всюду гудела хорошего уровня вентиляция. Закрыв глаза я бы никогда не догадалась, что мы на уровне Новосибирского метро.

Оно не такое глубокое как Питерское, но спускаться тоже долго.

Когда мы дошли до стальной двери, которая сильно напомнила мне ту, что была во сне, в окошке показалась бородатая морда.

Нам тут же открыли, пропуская внутрь, и я стала замечать, что охрана здесь вооружена до зубов. В большинстве своем, не русские. Те наемники, которые не знают жалости. Даже к детям.

Вскоре мы попали на развилку. И вдруг я заметила, что Ярослав направился прямо, вел себя здесь уверенно, как дома.

Меня же попытались потянуть в другую сторону.

— Стойте. Где Мира? — обрела я голос.

— Сначала вам нужно переговорить с…