Елена Гром – Измена. Неправильная сказка (страница 9)

— Просто ты грустишь?

— А мне плясать от радости надо?

— То есть ты не рад, что женился на мне?

— Нюр, не заводись, я не о том.

— А о чем? Ты уже жалеешь, да? Я вообще не навязывалась, не просилась замуж!

— Да ладно? А кто мне мозг весь вынес, что трахнется только после свадьбы? Или ты замуж за Сашеньку хотела.

— Перестань, ты же видел, что не хотела!

— Конечно видел! И вообще, Нюр. Я вроде человек свободный, не захотел бы, не женился.

Это правда. Костя и профессию сам выбрал и вуз. Маму он конечно слушается, но и на поводу не идет. Он вопреки ее мнению на мне женился.

— Мама твоя будет не рада.

— Она смирится. В конце концов она лучше всех знает, что уж дома у нас всегда будет чистота.

— Это если я работать не пойду.

— Не надо. Ты все равно копейки будешь получать, лучше дома сиди.

— Ну ладно, — прибраться несложно, а ждать его вечерами будет особенно приятно. — Я могла бы учиться пойти, как ты советовал. Ты же поможешь?

Он пожимает плечами.

— Ну если будешь успевать по дому и учится, то почему бы и нет. Куда ты хочешь поступить?

— Если честно пока не знаю, — смеюсь я. Я всегда была уверена, что моя единственная профессия — это стать хорошей женой. Ни на что больше я и не годилась.

— Ну подумай, времени у тебя до августа навалом.

В город мы приезжаем уже поздно вечером. Машина тормозит возле типовой многоэтажки, какие часто показывают в новостях. И зря Костя говорит, что он не принц, очень даже. Просто начинающий. И я уверена, что у него все будет. А я буду рядом и буду поддерживать его во всем.

Квартира небольшая, совершенно неуютная, но это поправимо. Кухня крошечная и комната с диваном и телевизором на стене.

Видно, что Косте неудобно, но я тут же висну на его шее.

— Тут здорово! Мне очень нравится!

— Нормально. На первое время сойдет. Зато вид красивый, пойдем, — мы снимаем обувь и проходим вдоль комнаты к балкону. Тело каменеет, восторг такой, что словами не передать. Этот дом оказывается прямо посередине между домами, а через несколько сотен метров простирается красавица Обь. Я еще когда по мосту ехали была заворожена ее размерами.

— Одна из самых крупных рек в Мире.

— Я знаю, — подхожу к парапету, а сзади Костя, обнимает меня, вжимается бедрами. — Очень красиво. Кость, ты самый лучший! Ты мой герой!

— Будешь мне это показывать каждую ночь?

— Даже не сомневайся… — целуемся мы, пока ветер обдувает наши разгоряченные тела. Мы сливаемся воедино, его руки скользят по моим, пальцы сплетаются, он поднимает меня на руки и несет в комнату, тут же укладывая на диван. Даже не стелет, не выключает свет…

— Ночь вообще — то еще не наступила, — хихикаю я, когда он стягивает с себя рубашку, оголяя великолепное тело. Господи это я получается могу теперь его беспрепятственно трогать. Касаться. Ласкать. Скольжу руками по груди, рельефному животу.

— Хочу тебя, малыш…

— И я тебя тоже, — страшно то как, в его глазах сверкает безумие, словно он меня сейчас сожрет. Мне нужно успокоиться. Я люблю его, люблю. И пусть он немного груб, даже не целует, торопится стянуть с меня одежду, сам лишь приспускает брюки, оголяя устрашающе крупный член. Вчера в темноте он выглядел не так страшно.

Может подождать?

— Чего сжалась, расслабься.

Вроде легко говорить, но Костя больше не ласкает, только словно одержимый скользит по рукам, груди, причиняя дискомфорт и местами боль.

— Кость, мне страшно.

— И что мне сделать? Больно только первый раз, — хочу бедра сжать. Возбуждение не остается, только липкое ощущение неправильности. Ну так должно быть. Постельное, свечи, приглушенный свет.

— Кость, давай я хоть душ приму. Дай мне время…

— Ну какое время? Я сделал как ты хотела, теперь будь добра не ныть и сделать как хочу я. Тут точно нам никто не помешает.

— Люблю, но не хочу так. Ты торопишься… Ты делаешь мне больно.

— Я тороплюсь? Я и так, Нюр ждал слишком долго… Четыре чертовых года дрочил на тебя.

— Кость, ну давай не сегодня, пожалуйста или давай постелем. Пожалуйста, — пытаюсь оттолкнуть его, но он лишь наваливается всем весом, убирая руки за голову и начинает жадно терзать мои губы. На мгновении я теряюсь в этом ощущении пусть и грубой, но ласки, но тут же вся сжимаюсь, когда меня начинает раздирать надвое. Напрягаюсь всем телом, хочу избежать вторжения, но Костя лишь давит на бедро и толкается своим чертовым кабачком, растягивая меня почти насильно.

— Кость, больно!

— Да помолчи, ты. Пиздец, как узко, — часто дышит мне в рот, смотрит вниз и я туда. Его головка зашла, но остальное словно не может поместиться. Но один резкий рывок и все тело пронзает сквозной болью, словно раздирающей меня изнутри.

— Ссука! — хрипит он мне в шею, пока я прикрываю глаза и просто кусаю в кровь губы. — Нюр, это просто…

— Больно…

— Терпи, потом легче будет.

— Я не хочу потом, я вообще больше ничего не хочу! — кричу, но двигаться не могу, Костя просто не дает двигаться, продолжая находиться во мне.

Он больше не говорит, начинает двигаться, словно забывая, что я вообще существую. Только сжимает мое тело, не давая даже дернуться, шею мне вылизывает, губы целовать пытается.

— Блять, какой же сука кайф… Моя, моя Нюра. Наконец — то моя.

Этот его бредовый шепот в шею, его «моя» дают расслабиться, уже не стонать от жуткой боли, что причиняет страдания. Просто ждать, когда он завершит этот ужасный половой акт и на время оставит меня в покое. Надеюсь он не будет слишком часто меня к этому принуждать, потому что это крайне неприятно. Потому что я чувствую, как его отросток елозит во мне, все чаще и чаще, пока вдруг не тормозит, вырывается и не марает мне живот.

— Ты закончил? — спрашиваю деликатно… Он не отвечает. — Кость!

— Что?

— Слезь, мне больно!

— Ладно, ладно, — скатывается он с меня, шумно выдыхая. Я вижу на его члена кровь, у себя на бедрах и тут же сбегаю в ванную. Там отмокаю, наверное, минут двадцать. Дебильный секс. И ничего в нем интересного. Больно и противно.

— Нюр, — стучит Костя, а я обиженно молчу. — Нюра! Дверь открой! Нюра!

Легкий толчок, мой вскрик и дверь слетает с петель, врезаясь в стиральную машинку.

— Блять. Я уж думал…

— Что? Я и помыться теперь не могу?

— Можешь конечно. Ты чего такая? — хочет он шторы открыть, а я по руке его хлопаю. Пусть не смотрит. — Нюр, ну прости. Я ж не думал, что меня так поведет. Вообще крыша поехала от тебя.

— Мне было больно, ты должен был остановиться.

— Не мог. Уже не мог, — он выключает воду, протягивает мне полотенце и помогает выбраться их высокой ванной. Но она определенно удобнее, чем мыться в тазиках. — Так и будешь обижаться.

— Буду. И сексом больше заниматься не буду.

Он вдруг поднимает меня на руки и несет в комнату. А там уже и свет приглушен и постель застелена и даже пицца лежит рядом. Если я еще не растаяла и не расплакалась, то только потому что, Костя пытается стянуть с меня единственную защиту. Полотенце.

— Отстань, это мое! Я больше не хочу и не могу.

— Ты просто злишься, что не кончила, я это исправлю.

— Как? — спрашиваю, как бы невзначай, но покорно даю уложить себя на диван. Даю даже стащить штаны и трусики, плыву под его горячим взглядом. Я читала про куни, но Катя говорила, парни такое не делают. Тем более, если уже кончили.