Елена Гром – Измена. Неправильная сказка (страница 10)
А Костя получается любит? Он раздвигает мои ноги шире, смотрит прямо туда, что дико смущает. Я пытаюсь бедра свести, но он только пальцами сильнее давит. Поднимает взгляд выше.
— Потрогай себя, Нюр…
— Как?
— Грудь, просто потрогай свою грудь…
Я делаю как он велит, открываю грудь, накрывают ее руками и вскрикиваю, когда его губы опускаются на меня, втягиваю одну половую губу, другую, скользят между.
Трогают самый эпицентр, активно отбивая по нему чечетку. Возбуждение так лихо утраченное, возвращается медленно, тяжело, но уже вскоре я вскрикиваю на особенно сильные движения языка. Не знаю, что это, извинения, лечение, но я уже выгибаюсь дугой, облизывая пересохшие губы, выстанывая:
— Да, Кость, да, вот так. Пожалуйста, пожалуйста, еще, еще немного! — через несколько мучительно сладких мгновений он доводит меня до пика. Я взрываюсь, кричу, хватаюсь за его волосы, выгибаясь дугой.
— Спасибо, спасибо, спасибо, — шепчу пересушенными губами, которыми он тут же дарит поцелуй с моим собственным вкусом.
— Пожалуйста. Ты довольна?
— Пожалуй съем кусочек пиццы и буду довольна окончательно…
Костя смеется, ложится рядом и обнимает меня, прижимая к себе.
— Нормально все будет, — как будто не со мной разговаривает, но я киваю, улыбаясь сама себе.
— Заживем…
Глава 11
— Поздравляю!
— Поздравляю!
— Поздравляю! — слышится со всех сторон. Мне жмут руки мужики, улыбаются девушки. Успех кружит голову, а сотни сердечек от Нюрки вызывают улыбку. Первый эфир, первое интервью. Прошло все с таким успехом, что местный канал тут же заключил со мной контракт. Теперь никакой рутины, никаких бессмысленных статей. Теперь я буду путешествовать по России и общаться с самими разными людьми, брать у них интервью и постепенно повышать свой статус. Никаких машин в кредит, съемных однушек. От возможности приблизиться к олимпу, где тусят небожители, адреналин в крови буквально закипел.
— Привет, красавчик, — заглядывает в мою гримерную Инна. Красивая, лощенная и дорогая. Она словно всегда под софитами, яркая что глаз вырви. Ничего общего с домашней клушей, что ждет меня дома с запеченной в духовке курицей и домашним вином. Нюрка за меня больше всех переживала и больше всех радуется. Странно как — то смотреть на идеальную девушку и думать о жене, которой очень далеко до лощенной куклы. Она хороша, спору нет, особенно когда без одежды и на коленях стоит, но вкуса у нет совершенно. Эти занавески в единственной комнате хочется сжечь. — Поздравляю. Я с самого начала верила, что ты добьешься успеха.
— Привет, Ин. Спасибо. Я сам в себя не верил.
— Не смеши меня. Ты настолько самовлюблен, что уже наверняка думаешь о том, как займешь место на первом канале.
— Не без этого, — усмехаюсь я и встаю, чтобы одеться и поехать домой. Нюра ждет.
— Ты домой что ли? — улыбается Инна. — К женушке своей деревенской?
— А что тебе до моей женушки.
— Да ничего, собственно. Хорошо устроился. Ходишь с иголочки, всегда сытый, довольный как котяра объевшейся сметаны. Так бы и съела тебя.
— Ин, ты по делу, или тебе постебаться не над кем, — красивая сука, как многие называют ее за глаза, дочь местной шишки. Таланта ноль, но есть внешность и много связей, которые она успешно использует. Работает редко, но ее интервью всегда на первой полосе, а передача о звездах и скандалах всегда выходит в прамтайм.
— Да просто не хочется, чтобы ты от коллектива отрывался.
— Я отрываюсь?
— Конечно, работаешь, качаешься, книги читаешь, а отдыхать то когда?
— Я дома отдыхаю. — Нюрка регулярно помогает сбросить напряжение и особо не достает по вечерам, если видит, что устал. А она видит, еще одно ее потрясающее качество.
— Да понятно, ботаник. Но отдыхать с коллективом тоже нужно, а то еще подумают, что ты зазнался.
— Да с чего бы?
— В общем пиши своей золушке, что принц задержится, я тебя арендую, — она подхватывает мой пиджак и берет под руку. — Твою победу надо отметить. Все уже ждут тебя. Надеюсь ты пьешь?
— Вино.
— Пора попробовать что — то покрепче, чем домашнее вино, — шепчет она в ухо, обдавая приятным манящим запахом дорогих духов. — Ты же хочешь продвигаться по карьерной лестнице.
— Разумеется.
— Ну так давай дружить, ботаник, — смеется она как — то неприятно громко, но я гашу раздражение улыбаясь ждущим меня коллегам. Мы едем в местный дорогой клуб, по дороге я пишу Нюре, что пришлось задержаться и пусть меня не ждет. Тусим почти до утра, Инна все чаще трется об меня обтянутой в короткую юбку попкой. Обнимает, целует, дает понять, что совершенно не против со мной провести время. Я мельком смотрю на телефон, на короткое сообщение от Нюры «конечно». В конце концов что интересного меня ждет дома. Все по стандартной схеме, а Инна явно внесет разнообразие, подарит эмоциии, которые мне необходимы и для работы в том числе.
Мы едем к ней и тут же срываемся в омут похоти, как только дверь закрывается.
Ее ничему не надо учить, она знает, чего хочет и очень откровенно это демонстрирует. Делает глубокий минет, позволяет взять себя в задницу и кричит как течная сука «еще».
Под утро я обессиленный падаю на кровать и засыпаю. Возвращаюсь домой днем, перед дверью, пытаюсь найти в себе отголоски чувства вины, но ее нет. Я же не бросил жену, я просто приятно провел время, о чем моя золушка никогда не узнает.
Дома ее нет, что меня очень радует. Я сразу пихаю вещи в машинку и принимаю душ, с усмешкой вспоминая, как извивалась подо мной Инна.
Раскрепощенная и яркая, как звездочка.
Наверное, мы бы отлично смотрелись на обложке глянца.
Открываю дверь ванной, как раз в тот момент, когда заходит Нюра в квартиру. Она застывает, смотря на меня, а я не знаю, что сказать ей. Чувство вины оглушает, но я топчусь по нему ногами. Она никогда не узнает, значит и париться не стоит. Она поверит любым отговоркам, потому что дико боится меня потерять.
— Привет. Где была? — отлично, лучшая защита, нападение.
— Ездила к тебе на студию. Возила еды, — кидает она на тумбочку пакет с контейнерами. Она частенько привозила мне туда есть, из — а чего я просто стал посмешищем. И из-за ее внешнего вида и из — за еды, которую она возит. Как будто у меня нет денег пожрать в ресторане.
— Я вроде запретил.
— Да, но я думала ты был там всю ночь, а ты…
Мороз корочкой покрыл позвоночник, но я не подаю вида, что в чем-то виноват.
— А что я?
— А ты ездил в клуб! Ты соврал мне!
— Просто не стал тебя волновать. Мы с коллегами отмечали мое повышение. Выгодный контракт, помнишь?
— Помню, только я тоже хотела отметить это с тобой, помнишь? Ждала тебя.
— Отметим сегодня, а коллеги в модный клуб зовут не каждый день.
— Ты променял меня на них. Вот и вся твоя любовь, — бросает она, снимает балетки и уходит в кухню, оставляя меня в недоумении. Я иду за ней. Нахожу надутую, выкидывающую курицу. Весьма аппетиную на вид.
— Че ты творишь!
— Отстань! Не подходи ко мне! Если я тебе не нужна, так и скажи!
— Причем тут моя любовь к тебе! Ты хоть понимаешь, что у меня есть работа. Соображаешь, что я не буду как привязанный влюбленный пацан ходить за торбой по пятам. Я буду работать, чтобы обеспечивать нас! И буду часто уезжать. Тебе, Аня, придется с этим смириться.
— А если нет?! Почему тебя не устраивает работать как раньше? Ты же хорошо получаешь!
— Серьезно Хорошо? Это копейки! Тебе нравится жить в этой помойке?
— Это отличная квартира, а не помойка! — обиженно кричит она. — А если ты будешь больше работать, мы не сможем видеться!
— Сможем, Ань, ты же дома, ты всегда будешь ждать меня, — подхожу медленно, как по минному полю шагаю. Тяну малышку на себя, щелкаю по носу. Она у меня отходчивая, скоро будет сама извиняться за резкость. — Будешь же?
— Конечно буду. Просто хочу, чтобы ты любил меня. Ты любишь меня?
— Конечно люблю, сладкая, — целую ее мягкие губы и чувствую, как она ластится ко мне. Член не смотря на бурное утро отвечает взаимностью. Я тут же усаживаю жену на стол, тут же снимая с нее дурацкую юлку и рубашку. От одного вида молочного тела собственное наливается свинцом. Из головы уже исчезла Инна, а все внимание заняла податливая готовая к обучению крошка.