Елена Гринева – Вечный рассвет (страница 11)

– Глупые слухи! Кровь животных пили только в древности некоторые северные народы, насчет людской крови я вообще молчу. Это минимум неэтично и вредно для здоровья.

Она поджала губы.

– А жена Арделиана принимала кровавые ванны – жутко, правда? – продолжила Арабелла.

– Это всего лишь хеллоуинские страшилки. – В глазах миссис Уинстон промелькнула злость.

И тут я подняла руку.

– Мисс Райн? – Учительница нахмурилась.

– Есть легенда. – Я поймала внимательный взгляд Майкла, и дыхание сбилось: в памяти снова возник след ботинка на любимом с детства дневнике. – Есть легенда о том, что в окрестностях Нортенвиля исчезают люди. Они не просто исчезают. Их стирают… стирают из памяти близких и знакомых. Словно исчезнувших никогда и не было.

В этот момент дверь скрипнула, и в класс вальяжной походкой зашел мистер Берри.

Увидев меня, кот почему-то зарычал:

– Эр-р-р-рни-и-и.

Я вздрогнула: неужели он хотел сказать «Эрни»?

Миссис Уинстон с громким стуком положила на стол указку:

– Неплохая страшилка. Тем более так как, по мнению мисс Райн, исчезнувшие стираются из памяти, ее слова невозможно опровергнуть. И все же могу заверить, – стекла ее очков блеснули в лучах солнца, – из Нортенвиля никто не исчезает.

Кот потерся о ногу хозяйки и запрыгнул на учительский стул.

В классе повисла тишина.

Стив тихо сказал:

– Ты тоже это слышала? Кот как-то странно рычал.

Я кивнула. Если честно, от одного вида мистера Берри мне становилось не по себе. С виду обычный толстый кот вел себя странно, словно котом и не был. Вот и сейчас он сидел и смотрел на меня немигающим взглядом, похожий на черное пушистое облако. Поймав мой взгляд, Берри помахал передней лапой. Ну вот опять…

От этих мыслей меня отвлек звонкий голос Арабеллы:

– Тогда, может, расскажете, кто нарисовал портрет Майкла Корнера и повесил его в холле?

По классу прошел приглушенный смех.

Я вспомнила картину с монахом, висевшую в коридоре.

– О, у меня даже есть легенда об этом. – Миссис Уинстон сняла очки и улыбнулась. – Холст был найден несколько лет назад отцом мисс Арабеллы, ректором академии господином Ридели, – сказав эти слова, учительница как-то странно сгорбилась, словно пытаясь поклониться невидимому собеседнику. – Говорят, он прогуливался по своим владениям в период школьных каникул и зашел в северную башню. Там в одном из шкафов, где еще со времен кровавого графа Арделиана хранились старинные безделушки, господин Ридели нашел эту картину, покрытую пылью.

В углу была подпись: «Безумный художник». Наверное, это имя автора холста, кто знает.

Думаю, что сходство мистера Корнера с героем картины весьма условное.

Учительница усмехнулась.

По классу прошелся шепот, Майкл тяжело вздохнул.

Всего на один миг мне стало его немного жаль. Наверняка это неприятно, когда тебя постоянно сравнивают с картиной безумного художника. Затем в памяти снова всплыл след ботинка на моем дневнике, и я поспешно отвернулась.

Ну уж нет, не стоит жалеть таких…

– Миссис Уинстон, – рядом со мной раздался бодрый голос Стива, – раз уж у нас классный час, может быть, расскажете нам о местных преданиях и о главном весеннем празднике Нортенвиля.

Класс затих.

– Расскажите нам о Вальпургиевой ночи, – закончил мой сосед и выжидательно посмотрел на миссис Уинстон.

– Вальпургиева ночь, – повторила Арабелла. – В честь нее скоро будет школьный бал!

– Вальпургиева ночь, – мечтательно отозвалась веснушчатая девчонка за моей спиной, – бал…

В классе моментально возникла напряженная тишина, одноклассники, затаив дыхание, ждали ответа старой учительницы.

– О, – внезапно она приглушенно рассмеялась, – что ж, для Нортенвилля это поистине великое событие. Вальпургиева ночь или ночь ведьм – это время нечистой силы, торжество магии. Так гласят легенды. Говорят, в это время ведьмы проводят шабаш и устраивают колдовские пляски. Поэтому в конце апреля Нортенвиль проводит бал для учеников. Это дань уважения легендам и традициям этих мест. Несомненно, Вальпургиеву ночь ждут все в этом замке.

При этих словах миссис Уинстон словно увеличилась в размерах, в ее глазах отсвечивали огоньки ламп.

– Да, – учительница вздохнула, – думаю, эта ночь будет особенной.

На миг мне показалось, что в комнате потемнело. Тьма клубилась в углах, окутывала мистера Берри, исполняла безумный танец в закутке рядом с школьной доской.

Дверь скрипнула, и окно внезапно отворилось, впустив холодный воздух в комнату. Нас окружали тьма и холод, а еще огромная тень миссис Уинстон, которая неуловимо изменилась, волосы растрепались на ветру, в глазах появился странный хищный блеск.

– Мяу-у-у-у-у-у-у-у-у, – заорал мистер Берри.

Майкл Корнер молча встал и захлопнул окно:

– Кажется, здесь сквозняк, кто-то неплотно закрыл щеколду.

Он подошел вплотную к учительнице, и та, виновато захлопав глазами, снова стала собой.

– Давайте лучше поговорим об угощениях, которые нас ждут на балу. Я люблю тыквенный пирог и глинтвейн с корицей. От них пахнет теплом, а в этом замке достаточно холодно. – С этими словами Майкл снова сел за парту.

– О, я бы хотел попробовать Вальпургиевый пунш. – В глазах Стива появился алчный блеск. – Говорят, это лучшее угощение Нортневиля.

Арабелла Ридели фыркнула:

– Тебе лишь бы поесть, Стиви.

По классу разнесся приглушенный смех, и мой сосед снова залился краской.

В этот момент раздался звонок.

– Что ж на этом закончим наш необычный урок, – подытожила миссис Уинстон, расправляя края своей длинной черной юбки. – В следующий раз продолжим изучать строение глаза. И кстати. – она хлопнула в ладоши. – Прошу минуточку внимания. Я забыла представить нашу новую ученицу Нину Райн.

Все головы повернулись ко мне.

– Нина приехала из Рингвуда. Надеюсь, дружная семья Нортенвиля с радостью ее примет.

Одноклассники задумчиво на меня глазели. Кто-то тихо сказал:

– Новенькая…

– Наконец-то Стиви нашел себе подружку.

– Эта та, что надерзила Майклу? Пф-ф!

– Какая-то она молчаливая.

Несколько одноклассников помахали мне рукой, стайка девчонок начала оживленно перешептываться, остальные молча вышли из класса. Видимо, появление нового ученика было не такой уж редкостью в Нортенвиле.

И тут мое внимание снова привлек кот.

Мистер Берри запрыгнул на учительский стол и начал умываться мохнатой лапой.

Удивительно! Он вел себя по-хозяйски и вытворял все, что вздумается.

В рингвудской школе его давно бы выгнали из класса, а здесь смотрят сквозь пальцы на выходки пушистого негодника.

Мы со Стивом пошли к двери. Мистер Берри проводил нас взглядом, он легонько тронул лапой макет глаза на морщинистых ножках-подставках.

И тут мне показалось, что глаз моргнул, а черный зрачок покосился на меня.