Елена Грасс – Развод. (Не) просто бывшие (страница 3)

Он уже одел в рубашку и брюки, и даже побритый.

Мой ребёнок бреется… Пока не могу привыкнуть к этой мысли, но придётся.

В свои шестнадцать он выглядит как маленький мужичок. Высокий, и вечно чем-то недовольный.

Только взгляд, и пока ещё всё-таки детское лицо выдаёт его юный возраст.

— По какому поводу праздник? — оглядывает приготовленные блюда и тянет руку к одному из них.

— Не трогай! — слегка бьёт по его руке сестра. — Папа ещё не пришёл! Это всё для него!

— Но почему же для него?! Не только для него! — поправляю дочь, пытаясь застегнуть серёжку. — Это для всех. Мы же семья.

— Так что за праздник? — продолжает настаивать на ответе сын, и я не знаю, как ему объяснить, что для того, чтобы устраивать такие вечера не обязательно нужен повод.

Сейчас он подросток — максималист, и вряд ли поймёт моё романтическое настроение.

— Восемнадцать лет, как мы с твоим папой вместе, — вспоминаю дату, которая произойдёт через неделю. Но её я, правда, не собиралась праздновать.

— Тоже мне повод! — усмехается сын, но я ничего другого от него и не ждала.

— А вот здесь ты не прав! — не соглашается с ним Есения. — Для современного мира такой брак, как у наших родителей — это очень большой срок! Основная масса пар даже и половины не проживают вместе. Разводятся. А наши родители уже восемнадцать лет вместе! Это практически целая вечность.

Когда моя дочь говорит это своему брату, я неожиданно испытываю гордость. А ведь и правда, сколько наших друзей уже развелись. А мы пока вполне неплохо живём. Я бы даже сказала — счастливо!

— Ну и чушь! Сенька, хватит романтизировать брак. Ерунда всё это! — отмахивается Андрей. — В жизни нет ничего вечного, — и всё-таки ему удаётся под бдительным взглядом сестры утащить из нарезки с сыром пару кусочков.

Звонок дверь прерывает нашей дискуссии, и наконец-то появляется тот, кого мы все очень ждём.

— Папа! Ну наконец-то! Мы тебя уже заждались! — слышу голос Есении в коридоре и спешу к зеркалу в спальне, чтобы поправить причёску.

Мне безумно хочется понравиться своему мужу.

— Извини. Много дел, — бросает дежурную фразу Влад и заходит в комнату. — Шикарный стол. Мама как всегда — в ударе.

Находясь в нашей спальне, даже не видя его лица, я чувствую, что Влад не в настроении. Он совершенно точно чем-то недоволен. Но чем?

Вся семья в сборе, накрыт красивый стол, дети, как и жена устроили ему приятный сюрприз.

— Привет, — заходит в нашу спальню.

Я стою, растерявшись, и понимаю, что он даже не посмотрел в мою сторону.

Муж проходит мимо меня к шкафу, и за ним шлейфом тянется запах неизвестных для меня дорогих духов.

Это не мой запах. Он слишком резок. От подобных запахов у меня всегда болит голова.

Пытаюсь сообразить, замечала ли я его раньше, когда он приходил с работы, но не могу вспомнить.

Влад, так и не взглянув на меня, спешно расстёгивает запонки и небрежно бросает их на прикроватный столик.

Одна из них тут же падает на пол, издавая тихий звук.

— Дурацкое приспособление, — бубнит себе под нос, даже не задумываясь, что такими словами муж обижает меня. — Одну потерял, и всё, можно выкинуть следом и вторую. Пустая трата денег.

Да, кажется, эти запонки его только раздражают. Наверное, зря я ему их подарила. Он никогда не любил лишние аксессуары.

Затем, также, даже не повернув в мою сторону лица, сбрасывает с себя пиджак.

— Я проходил мимо гостиной. Ты накрыла стол?

— Накрыла. Только, кажется, зря?

Он ничего не отвечает, а на меня от такого равнодушия с его стороны накатывает обида.

Вся эта суета — выбор блюд, которые он любит, тщательная сервировка, даже эти дурацкие свечи, которые я купила, вспомнив его недавнее желание побыть вдвоём — всё это будто растворилось в воздухе, не оставив и намёка на приятное продолжение вечера.

Влад проходит мимо меня, как проходят мимо мебели.

Не замечает ни нового платья, не причёски, не обращает внимания на то, как все ждут его одного.

— Почему же, зря. Чувствую запах любимого пирога. Ты испекла?

— Да. И очень переживала, что он не получится.

— Почему? Ты же прекрасно готовишь.

— Новая духовка.

— А, да, точно. Я и забыл, что у нас новая кухня. Как раз о которой ты мечтала. Ты довольна?

— Очень.

Я не вру и не преувеличиваю. Около двух лет назад мы купили эту шикарную квартиру в самом центре Москвы и только-только закончили ремонт.

Кухня была последним нашим испытанием и по сравнению с другими комнатами потребовала самых огромных затрат.

Когда мы решили вопрос с мебелью и техникой, меня постоянно грызла тревога из-за огромных расходов на технику и ремонт. Но Влад был со мной не согласен, постоянно повторяя, что жена и дети для того и существуют, чтобы их баловать.

— Влад, что-то случилось? — не могу сдержаться и всё-таки задаю этот вопрос.

Он не отвечает. Садится на край кровати и вынимает телефон из кармана. Я даже не сразу понимаю, что он бесконечно звонил всё это время.

— Алло, да, скоро буду. Не звони мне, пока я сам не наберу, — говорит кому-то очень грубо. А затем, даже не дождавшись ответа абонента, сбрасывает звонок. — Яна, сядь, — теперь обращается ко мне в более мягком тоне. — Нам нужно поговорить.

— Родители! — заходит в комнату дочь, не позволяя ему даже начать разговор. — Пойдёмте ужинать! Всё стынет! Пап, ты видел, какая мама сегодня красивая?!

Есения кивает в мою сторону и смотрит на меня с тем восхищением, с которым должен смотреть её отец. Точнее, я бы хотела, чтобы он на меня так смотрел.

— Да, да, — врёт. Я уже поняла, что ему всё равно как я выгляжу. Он на меня глаз даже не поднял. — Сень, выйди, пожалуйста, из комнаты. Нам с мамой надо поговорить.

— Пап, а нельзя поговорить попозже? — в дверном проёме следом появляется сын. На его лице написано искреннее недоумение и нескрываемое возмущение. — Мы все ждали только тебя! Мой желудок уже к позвоночнику прирос! Давай хотя бы поедим? Ты же не хочешь, чтобы твой единственный наследник пал в голодный обморок?

Влад замирает, и понимая, что никто не ел именно из-за него, капитулирует.

— Ладно, — говорит он сдавленно, глядя в пол. — Идёмте ужинать.

— Влад, ты так и не сказал, что случилось, — снова спрашиваю его, когда дети выходят из комнаты.

— Потом поговорим, — бросает сухо и выходит из комнаты. — Не при детях.

Глава 3

От моего настроения не остаётся и следа.

Всё предвкушение романтического отдыха и семейного ужина разбивается о его каменное, непроницаемое лицо.

В горле стоит комок обиды, который никак не получается сглотнуть.

Конечно, я ничего не буду выговаривать ему сейчас, зная, как он устаёт. Но позднее, я всё равно скажу, что ради одного вечера можно было натянуть на лицо маску поприветливее. Хотя бы ради детей.

Осталось ждать недолго. Мама позвонит, Еся и Андрей уйдут, и мы поговорим.

К тому же он сам сказал, что что-то случилось. Вот я спокойно, без претензий и узнаю — что.

— Папа, ты обратила внимание, какая красивая наша мама? — теперь говорит наш сын, кивая в мою сторону, а я неожиданно хочу, чтобы он замолчал.

Мне не хочется, чтобы наши дети заставляли своего отца делать мне комплименты. Потому что это похоже на жалость.