Елена Грасс – Измена. Игра на вылет (страница 48)

Конечно, сама я хамство не приемлю, но совершенно точно теперь понимаю: таких как Лариса учить уму, разуму нужно только такими методами.

– Прекратите! Вы унижаете моё честь и достоинство! Я не позволю! – вопит Воронова младшая. – Кто вам позволил разговаривать со мной матом?!

– Великий и могучий русский язык мне позволил! – усмехается открыто воспитательница. – А про честь и достоинство: где они? В трусах потеряла, когда под женатого мужика легла! Ты мне здесь ещё потявкай! Мартюша моя слишком терпеливая, как я гляну! Ну ясное дело, – интеллигенция! Церемонится ещё со всякими лентяйками! Ну, теперь ты моя заботушка!

– Ну, я пошла? – говорю из коридора.

– Стой! – кричит в панике Воронова младшая. – Куда ты? Забери её с собой! Она сумасшедшая!

– А кто будет убирать этот свинарник после тебя?

– Я клининг позову!

– На какие деньги? Вы с Артуром всё проели, уверена, ничего не осталось. Я же обещала тебе, что ты обязательно наведёшь порядок в моей квартире, а ты не верила. Вон, тётя моя тебе поможет. Квартиру приму только по акту приёма передачи после тщательного осмотра.

– Отпусти меня! Я её боюсь! – практически молит.

– Завтра вечером. Около пяти часов приеду и отпущу. Как раз твой срок аренды квартиры заканчивается.

Она кивает, сбегает в комнату и закрывается на замок, словно верит, что сможет там укрыться от моей тётки.

Эта дамочка пока не знает, что кроме меня завтра вечером ещё приедет полиция, и в отношении неё будет возбуждено уголовное дело по статье «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью».

Но пусть для неё это будет очередным сюрпризом. Уйти безнаказанной не получится.

Тётка – это так, как вишенка на торте для развлечения, не более. Ей захотелось поучаствовать в этом заключительном спектакле, а я просто не смогла тёте Тоне в этом отказать.

Да и не хотела!

В тот вечер, когда тётя Тоня и Воронова младшая остались вместе, моя сердобольная соседка звонила мне и говорила, что кто-то стучал ей в стену.

Я догадываюсь, что это Лариса, видимо, просила о помощи, желая спастись от сурового нрава своей воспитательницы.

Я поклялась, что у нас всё в порядке, и соседка успокоилась.

Лара так и не дозвонилась до Артура, как я поняла, и он ничем ей не смог помочь в этой войне против такой тяжёлой артиллерии, как эта.

К вечеру следующего дня, когда я вернулась, всё блестело. И даже пироги напекла Лара под руководством моей тётки.

Кривые, косые, но напекла!

Правда, я, естественно, их кушать не стала.

– Спасибо, тёть Тонь за заботу, – смеюсь я, качая головой, и благодарно принимаю чистоту в доме. – Ты как всегда – на высоте.

– Тю! А ты сомневалась, что так и будет? – посмеивается в ответ.

– На, подписывай, – протягиваю притихшей Ларе акт приёма-передачи квартиры.

– Я пошла? – подписывает, хватает сумку.

– Нет. Тебя ждут.

– Кто?

Полиция появляется через минуту.

– Я не поняла, что вам от меня надо? – истерит Лариса, когда ей предлагают добровольно проехать в отделение. – С меня сняты обвинения по сто тридцать девятой! Подтверди! – топает ногами и обращается ко мне.

– Да, так и есть, – вижу, как Воронова младшая выдыхает. – Но тебя задерживают по другой статье. Заявление подано. Видимо, не избежать тебе зоны, дорогая.

– По какой, другой?! – не слушает меня о своей судьбе за решёткой.

Но полиция совершенно точно не собирается слушать её истерики и предъявляет обвинение по статье «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью».

– Но я же пошутила! – вырывается Воронова младшая из рук полицейских.

– По вашей вине человеку стало плохо, пришлось делать операцию. Заявление о причинении вреда здоровью написано. А за ваше «пошутили» придётся отвечать по всей строгости закона, – равнодушно заявляет представитель власти. – Эта шутка ваша тянет на лишение свободы сроком до восьми лет.

– Я имею право на звонок! – продолжает вырываться. – Позвоните моему отцу!

ЭПИЛОГ.

ЭПИЛОГ.

ЭПИЛОГ. СПУСТЯ ПЯТЬ ЛЕТ.

Лариса поняла, что с ней никто больше не шутит, когда её забрали в изолятор временного содержания, и никто не приехал её спасать.

Ни отец, ни Артур.

Артур, как выяснилось, кстати, сбежал ещё тогда, когда приехала моя тётка в гости.

Думаю, ситуация с моей мамой показала ему: после того, что совершила Лариса, не будет ничего хорошего не только для неё, но и для него в том числе.

Он сбегал как трус от проблем уже именно тогда, но только мысленно. А когда Ларису задержали, сбежал по-настоящему.

Позднее, Белов вернулся только для того, чтобы собрать вещи и уволиться с работы.

В качестве причины увольнения он заявил, что мы не сработаемся, теперь, когда я стала полноправной хозяйкой клиники.

Но это было лукавство. На самом деле ему просто не хватило мужества признать: он не рассчитывал, что власть окажется в моих руках, и теперь не может этого пережить.

Артур из-за связи с Вороновой младшей и попытке заработать быстрые деньги в казино потерял практически всё. Причём во всех смыслах этого слова: семью, меня, общение с дочерью, авторитет коллег и своего окружения, долю в клинике, квартире.

У него остались крохи после того, как он рассчитался с Вороновым.

Где он сейчас и что с ним – мне неизвестно. Даже с собственной дочерью Белов оборвал все связи. Похоже, он решил начать жизнь с чистого листа, безжалостно вычеркнув из неё даже родную дочь.

Саша хотел найти его, но я остановила. Зачем? Для чего?

Сажать его было не за что, он не был причиной, чтобы так ему мстить теперь.

Свою долю квартиры он оставил дочери. Долги свои он отдал. Смысл его преследовать?

Только спустя три месяца, когда приехала моя Даша, я смогла рассказать ей всё, что со мной приключилось.

Конечно, очень переживала по поводу того, как она отреагирует.

Рассказала, всё, что было: как её отец выгнал меня из дома, как притащил любовницу. Как его любовница жила в нашей квартире, не стесняясь моего присутствия. Как навредила её бабушке.

Про наш уговор с Сашей тоже рассказала. Я не планировала обелить себя и при этом очернить её отца. Я говорила всё как было. А выводы она должна была делать сама.

Мне не было стыдно за то, что мы заключили с тогда ещё просто моим партнёром такую сделку, потому я не сделала ничего предосудительного.

Я ждала слёз, вопросов, упрёков. Но вместо этого дочь посмотрела на меня своими взрослыми, но всё ещё детскими глазами и спросила только одно:

– Почему ты не позвала меня на подмогу, мама?! Я бы им устроила весёлую жизнь! Разнесла бы эту… профурсетку в пух и прах!

И когда она сказала это, я поняла, что мне можно выдохнуть. Моя дочь, моя девочка, которая всегда была для меня самым важным человеком, поняла меня. Признаюсь, это было очень важно.

Как бы я ни улыбалась, как бы я не старалась казаться беспечной, мне всё равно нужна была её поддержка.

Мама моя довольно быстро пошла на поправку. Первое время она всё расспрашивала: правда ли это, что говорила ей Воронова младшая, а я смеялась и говорила, что нет.

То, что у меня начались отношения с другим мужчиной, я рассказала ей тоже, но чуть позднее. Она довольно легко приняла Сашу, и я искренне радовалась, что эта страница по поводу переживаний мамы тоже закрыта.