Елена Грасс – Чужая жена. Хочу тебя себе (страница 44)

– Ну, тогда и я пошёл как-то договариваться, – наигранно вздыхаю, поднимаясь на второй этаж.

– Давай, давай. Ты же умеешь договариваться с акулами бизнеса. С собственными детьми, полагаю, без проблем договоришься! И поторопись! Скоро приедут твои родители.

Киваю, спеша в детскую к дочери.

Проходя мимо Жениной комнаты, здороваюсь, а он улыбается мне в ответ.

– Воюют?

– Да.

– Помочь?

– Справлюсь!

– Удачи!

Тихонько стучусь к Вике и замечаю, что она тоже смотрит на меня с обидой в глазах.

Но я не спешу никого защищать, пока мы не выясним причину конфликта.

Именно этому в том числе меня научила Марина: что важнее слушать и слышать, даже тогда, когда проще всего было бы просто приказать и надавить.

– Расскажешь, что произошло?

Она упрямо сжимает губы, бросает взгляд в сторону выхода, потом на меня и, наконец, выдыхает:

– Руслан сам виноват. Он дразнил меня, а я ему ответила! Значит, пусть и получает!

– А поговорить сначала?

– Нет! Я сама знаю, что мне делать! – дует губы.

Я невольно вздрагиваю от знакомой интонации в голосе моего ребёнка.

Смотрю на неё и вижу, что моя дочь уверена в собственной правоте настолько, что иного мнения не приемлет.

И опять вижу в ней себя! Надо же, как много дети взяли моих черт упёртости, но не взяли Марининого терпения!

Думаю, что ответить. Быть тем, кто примет правильное решение для всей семьи, оказывается, сложно!

– И всё-таки попробуйте иначе.

Дочь отрицательно крутит головой.

– Знаешь, я тоже раньше, как и ты, не искал компромисса, – сажусь рядом с ней. – Думал, что только я знаю, как правильно, а все остальные должны подчиняться моему решению.

– Прямо все - все? – удивляется.

– Все!

– Даже мама?

– Даже мама.

– А что потом случилось? – Вика слушает меня с интересом.

– А потом... – Что мне ей сказать? Что потом я посмотрел на их мать другими глазами и влюбился как подросток? – А потом твоя мама убедила меня, что я не всегда бываю прав, и нужно прислушиваться к чужому мнению.

– А я знаю, что я всегда права, – не уступает мелкая.

Пока мы болтаем, слышу, как снизу доносится шум подъезжающей машины.

Это мои родители. Они, как всегда, пунктуальны.

– Пойдём, принцесса, – я поднимаюсь и протягиваю ей руку. – Там бабушка с дедушкой приехали. И, кажется, привезли ваши любимые сладости, из-за которых вам с Русланом придётся заключить перемирие.

А дальше всё идёт по привычному: шум, гам, дети и Марина встречают моих родных и приглашают в дом.

Глядя на это, я снова, как тогда, семь лет назад, благодарен своей жене за наше прошлое.

За тот путь, что мы прошли с ней в её борьбе с Ароновым и в моём личном пути за её любовь.

С ним, кстати, я так и не заключил сделки, и как итог, спустя три года он был вынужден объявить о банкротстве.

Он делал ставки на работу со мной, успев рассориться со всеми другими поставщиками. Но он не учёл одного: стоит однажды поставить всё на жадность, и она обязательно подставит тебе подножку.

Это и случилось с Филипом. Он хотел иметь многое, а в итоге потерял всё: и семью, и жену, и сына, и бизнес.

– Пап, договорись с мамой, чтобы мы посмотрели сегодня мультики до десяти? – тихо шепчет мне дочь за столом.

– До десяти… Не многовато ли?

– В самый раз!

– Попробую, Вик. Но предупреждаю: если мама не согласится, я сразу сдамся без боя.

– Ну, как всегда! – манерно закатывает глаза.

Семь лет назад у меня за плечами было немало романов. Но ни один из них так и не стал важным настолько, чтобы я захотел расстаться со своей свободой.

Конечно, я пытался построить серьёзные отношения, но был уверен, что там, где есть большие деньги, там нет места настоящей любви.

Осознав эту реальность, тогда я принял правила богатого мира и начал использовать людей, как они используют меня.

Однако это было до… До Марины Ароновой – моей жены и самой любимой женщины.

С ней я узнал, что может быть по-другому: без расчёта, без игры, без необходимости что-то доказывать.

И этот мир мне нравится больше. В нём моя настоящая жизнь.

*************