Елена Грасс – Чужая жена. Хочу тебя себе (страница 34)

Как бы я ни сопротивлялась, в который раз нужно признать, что ситуация продолжает складываться против меня.

Когда решение было оглашено, мой адвокат попытался возразить, но я прекрасно понимала, что это было лишь спектаклем, где единственным зрителем была я.

Да, теперь мне остаются только более жёсткие способы защиты. Хотя я хотела расстаться по-человечески.

Но если Филипп сам решил вынести всё это происходит с нами на всеобщее обозрение, значит, так тому и быть.

Теперь я хочу устроить шумиху. Такую, чтобы его имя гремело.

Раньше о нём говорили только хорошее. Отныне моя задача, чтобы начали говорить плохое.

Я хочу сорвать с его лица маску добросовестного предпринимателя, отца, мужа, мецената.

… «Суд принял решение сменить место жительства Аронова Евгения Филипповича…» – снова прокручиваю в голове оглашённое решение судьи.

Адвокат спешит за мной, чтобы объясниться, но я не хочу его слушать.

Выхожу на улицу и сажусь в свою машину. Филипп выходит следом и тоже идёт за мной.

– Оставь нас, – в приказном тоне говорит мужчине, и тот сразу же исчезает. – Ну что, я же говорил? Все твои попытки победить меня приведут только к одному результату: я выиграю, а ты проиграешь.

– Для тебя судьба нашего сына игра? – Филипп теряется после такого заявления. Он ляпнул не подумав, а я зацепилась за эти слова. – Если так, тогда как я и говорила, ты дерьмо, а не отец.

– Я заберу у тебя сына в самое ближайшее время. Жди!

– Если он не захочет пойти с тобой, я не отпущу его.

– Он захочет, поверь мне! Если бы я его попросил прийти в суд, поверь мне, он бы добил тебя своим ответом! Он хочет жить со мной!

Не хочу верить в то, что это действительно так. Женька, по сути, единственное, что у меня осталось.

Завожу машину и отъезжаю с парковки. Руки трясутся, сосредоточиться на дороге не могу.

Понимая, что так вести машину нельзя, паркуюсь на обочине через пару домов от суда.

Не сдерживаю себя и начинаю плакать. Чувство полного одиночества накрывает с головой.

Пока я смахиваю слёзы, в зеркале заднего вида вижу, как мимо меня проносится машина Филиппа, его любовницы, дяди Вовы, и нашей учительницы.

Целый кортеж сопровождающих!

Через несколько минут замечаю, что также мимо меня, не останавливаясь, проезжает знакомая машина. Это же машина Вощажникова… По крайней мере, очень похожа.

Нет, не может быть. Что бы ему здесь делать? У него, что других дел нет, как заниматься нашей семьёй?

Подъехав к своему дому, спешу к сыну. Мне важно знать, что Женя не согласится ехать к отцу, и тогда мне есть за что бороться дальше.

– Как дела? Вы помирились с папой? – замечаю, что он тоже встревожен.

– Нет, не помирились. Жень, папа сказал, что ты хочешь жить с ним. Это правда?

Он отводит глаза, а затем и вовсе без ответа уходит в комнату.

– Жень… Тебе нужно просто сказать, что ты сам хочешь. У тебя всегда есть выбор. В конце концов, заставлять жить со мной я не буду.

– У меня нет выбора, мама. Я просто хочу, чтобы всё было как прежде, – не смотрит на меня и утыкается в подушку лицом.

Присаживаюсь рядом с ним. Глажу его по спине, пытаясь облегчить его страдания.

– Как прежде уже не будет. Никогда. И я не знаю, что мне сделать, чтобы ты понял это.

– Мама, нужно попробовать! – Женька не соглашается со мной. – Папа меня очень любит. И тебя любит! Но он совершил ошибку, которую ты просто не хочешь простить.

– Не все ошибки можно и нужно прощать.

– Мам, а давай так… – сын всё-таки поворачивается ко мне. – Я поеду к нему и буду жить с ним. Но это будет для того, чтобы всё наладить! Я сделаю так, что тётя Вероника перестала нравиться папе и… Мам, всё дело в ней, да? Ты поэтому не прощаешь папу?

Слушая идею сына, улыбаюсь. Пусть глупыми и наивными способами, но он пытается защитить меня.

Он действительно уверен, что на самом деле может на что-то повлиять.

– Единственное, что требуется от тебя – хорошо учиться. Остальное – мои проблемы. Женя, по решению суда ты теперь должен будешь жить с папой. Но я буду оспаривать это. Я буду бороться за тебя. Однако я смогу это сделать только, если ты сам хочешь жить со мной. Всё-таки скажи, что хочешь ты?

– Я хочу быть и с тобой, и с папой. Я не могу выбрать кого-то одного!

– Так точно не получится. Прости.

– Значит, я останусь с тобой.

Женя наконец-то тянется ко мне, и я, обнимая его, глажу его волосы.

Мне этого достаточно, чтобы бороться дальше. Хотя я понимаю: впереди, пожалуй, самый сложный путь.

Спустя несколько минут иду в комнату и открываю шкатулку с драгоценностями.

Смотрю на них и прикидываю сколько можно выручить денег за эти украшения. А также за шубу и кое-какие другие вещи, которые остались у меня от прошлой жизни.

Сумма получается не очень крупная, но всё-таки это лучше, чем ничего.

На следующий день лезу в компьютер, чтобы понять, как можно разместить информацию о Филиппе в сети.

Я не сильна в этом, и здесь у меня вряд ли что-то путное выйдет.

Значит, надо нужно попробовать действовать через другие источники.

Еду в редакцию местной газеты «Деловые новости города».

Дорога кажется бесконечно долгой, хотя до центра я еду всего тридцать минут.

Пока добираюсь до нужного места, репетирую речь, которую намерена сказать редактору.

Кабинет руководителя газеты пахнет кофе и табаком.

Мужчина лет пятидесяти, услышав фамилию Аронова, тут же вежливо приглашает меня за стол.

– Слушаю вас.

Рассказываю ему, зачем я пришла и замечаю, как меняется его лицо.

Только его удивлённая реакция длится недолго.

Он довольно быстро берёт себя в руки и начинает изображать отсутствие какого-либо интереса к моему предложению.

Я знаю, что он лукавит, поэтому как последний аргумент предлагаю ему деньги. Такие, что он в работе со мной был заинтересован больше, чем в работе с Филиппом.

Его лицо снова меняется. Становится задумчивым.

– Хм, хорошо… Возможно, вы меня заинтересовали. Однако…

– Давайте без «однако». Если вы что-то хотите, говорите яснее. Я не умею читать мысли.

– Я хочу больше.

– Сколько? Конкретнее! – во мне просыпается неведомый для меня самой предприниматель.

– Вот, – рисует на бумажке космическую сумму.

– Таких денег у меня нет.