Елена Грасс – Чужая жена. Хочу тебя себе (страница 17)

– Беги в машину, я сейчас. – Подталкивает Филипп сына.

Как только он исчезает из вида, я быстро разворачиваюсь и спешу к своей машине.

Не успеваю открыть водительскую дверь, когда Филипп уже стоит рядом.

– Марина, хватит. Успокойся, – дышит мне в затылок. Он насколько близко, что я ёжусь и мурашки бегут по спине.

Я боюсь своего мужа. Ведь именно теперь я знаю, что он совершенно не тот, за кого себя выдаёт.

– Я понимаю, ты обижена. Сильно.

– Я не обижена. Я просто не хочу больше иметь с тобой никаких дел и тем более быть твоей женой.

– Ты устала. Съезди, отдохни. Я куплю тебе путёвку, – словно не слышит меня. – А я подожду столько, сколько нужно. Неделю, две, три.

Он ведёт себя так, словно разговаривает с истеричной женой, которая решила поиграть на нервах терпеливого мужа, а он всё это терпит и принимает.

Сажусь в машину, ничего не отвечая на его предложение.

– Учти, я буду ездить пока ты не согласишься поговорить со мной. Ты меня знаешь: я бываю очень настойчив.

– Единственная причина, по которой я могу согласиться встретиться с тобой, – это обсудить условия развода и содержание нашего сына.

– Ты ничего не получишь, если соберёшься от меня уйти. Для тебя это очень плохой вариант. Не дури. Если это из-за твоей подружки, я сразу говорю: был неправ!

– Филипп, я не боюсь того, что ты оставишь меня без денег.

– Гордая? – хмыкает.

– Дело не в гордости. Я просто не хочу от тебя зависеть. То, что принадлежит мне по закону, ты и так отдашь. А бОльшего мне не надо. В этом случае ты не сможешь тыкать меня содержанием и держать на коротком поводке. Сыну ты должен, да. Перечисляй на него, а остальное я заработаю сама. Всё, хватит болтать. Иди к Жене. Он ждёт тебя, – киваю в сторону машины, где сидит наш ребёнок и не отрывает от нас глаз.

Следующие семь дней Филипп, как по расписанию приезжает за сыном к нашему дому и отвозит его в школу.

Затем также забирает его сам и возит на тренировки.

Женя без умолку говорит про папу, и я догадываюсь, что Филипп пытается играть роль идеального отца.

Расчёт предсказуем: какая мать не растает от такого общения отца с ребёнком. Особенно при условии, что раньше такого общения никогда не было.

В один из дней я получаю сообщение, в котором Филипп просит назначить место и время для разговора.

Соглашаюсь на встречу в общественном месте.

– Я тебе рад.

– Опустим пустые разговоры. Ничего не изменилось и не изменится. Нужно решить вопрос развода.

Через два часа возвращаюсь домой, и на пороге меня встречает тётя Маша.

Чувствую, как по квартире разносятся вкусные запахи и от этого начинает урчать живот.

– Иди поешь.

– Я не голодна. Поела в ресторане.

– Виделись с Филиппом? – бесцеремонно интересуется моя тётка, а я киваю. Секрета в этом нет.

– Помирились?

– Нет. Наше общение происходит только потому, что сын хочет видеть отца. Думаю, сейчас Фил наиграется, устанет от этого и успокоится. Уверена, что эти встречи скоро сойдут на нет. Я, по крайней мере, я очень на это надеюсь.

– То есть ты всё-таки намерена развестись, – тяжело вздыхает тётка.

– Да. Ничего не изменилось.

– Получается, нам нужно выметаться, – каждый из нас, естественно, всё больше о своём.

– Я дяде Вове сказала, что вы можете пожить ещё пару месяцев. Но за это время я думаю, что вы без всяких проблем найдёте себе жильё. Ну конечно, если не решитесь вернуться в деревню.

– В деревню? – повышает тётка голос, даже не боясь, что её может услышать мой сын. – А что мне там делать? Коров доить? Так колхоза уже нет! Да и в городе я привыкла! Москва, знаешь ли, затягивает!

Она говорит мне это таким тоном, словно я сама, лично звала её сюда и обещала обеспечить её жизнь в этом городе.

– Затягивает, оставайтесь, но в другом месте, не здесь. Не вижу проблем, – иду в ванную, но теперь она следует за мной по пятам. – Или вы рассчитывали остаться в этой квартире вечно?

– А чего ей стоять пустой? Тебя же не было и ничего не предвещало твоего появления!

– Какой ей стоять, могу решать только я одна. Кроме того, не помню, чтобы я обещала подарить вам её или пустила вас жить сюда пожизненно, – отвечаю в той же агрессии, с которой нападает на меня тётка.

Я хотела по-доброму, но, как выясняется, моя родственница из тех, кто считает, что ей все должны.

Замечаю, что в дверном проёме появляется дядя Вова.

Он, понимая, что между нами назревает ссора, торопится прекратить её.

– Девочки, успокойтесь. Зачем усугублять?! Да и пацан услышит.

– Ничего страшного, – отмахивается полотенцем его жена. – Её сынок уже взрослый и должен понимать, что его мать собралась разводиться с его отцом. Только дуры уходят гордо от таких мужиков, как Филипп! Наша, видимо, из этих!

– Закрой свой рот! – грубо говорю ей, передумав заходить в ванную комнату. – Я сама разберусь, что должен знать мой сын. А насчёт вас – вы не цените добра. Значит, пора на выход.

– Но ты давала два месяца, – теперь уже возмущается и дядя Вова.

– Я передумала.

– Вова, ну как же так! Она же выгоняет нас из дома! В никуда! На улицу! Ну спасибо, родственница!

– Я пускала вас сюда временно! Но вы предпочли забыть об этом и продолжили жить здесь, пользуясь тем, что я не нуждалась в деньгах и не требовала вас платы за аренду.

Вот так! Привычная история: пустила родственников пожить, а теперь в итоге виновата в том, что им некуда идти.

Но я никак не ожидала, что их благодарность будет именно такой.

– Вова, и что нам делать?! Не молчи! – практически в истерике спрашивает тётя своего мужа. – На улицу идти?!

– Получается – да, – мямлит печально дядя Вова и смотрит на меня глазами побитой собаки.

– А с мебелью что делать? Куда мы её денем?! Мы же купили хорошую кровать с ортопедическим матрасом! Дорогой комод! Уголок на кухню! Обои дорогие поклеили! Каждый рулон стоил как одна моя зарплата! Ты вернёшь нам всё это?

– Забирайте. Препятствовать не стану. А это, кстати, вы даже моего разрешения не спросили.

– Но ты не возражала!

Сглатываю обиду и, зайдя в комнату, где мы живём сейчас с Женей, плотно закрываю дверь.

Делаю звук на телевизоре погромче, но всё равно слышу, как тётка что-то ещё выговаривает мужу о том, какая я подлая.

Пусть говорит что хочет. Собака лает, караван идёт. Два дня времени, и если они не соберутся сами, я выставлю их вещи в коридор.

Глава 16.

Глава 16.

СПУСТЯ ДВЕ НЕДЕЛИ.

Мои родственники съехали. Расставались мы плохо.

Не знаю, совпадение или нет, но именно тогда, когда я была дома, они вывозили вещи и разговаривали о том, какая я гадина настолько громко, что об этом слушала не только я, но и весь подъезд.