Елена Грасс – Чужая жена. Хочу тебя себе (страница 12)

Смотрит на руку с удивлением, и тут же переводит взгляд на женщину медика.

Она, понимая, что от её слов зависит очень многое, выпрямляет спину и улыбается моему ребёнку широкой улыбкой.

– С мамой точно всё будет хорошо?

– Конечно!

Женя несколько минут сидит со мной рядом, и медик ждёт, пока он успокоится.

Я благодарна ей за такое отношение. Я не готова сейчас, чтобы мой сын страдал, понимая, что его отец изверг.

– Вы сказали ещё шея? – быстро говорит врач, как только Женя поднимается к себе.

– Да. Спасибо вам. Мне бы он не поверил…

– Покажите.

– Здесь и здесь, – указываю я на места, где остались след рук Филиппа, стараясь не плакать.

Женщина врач осторожно поворачивает мою голову в разные стороны, а парень снова фотографирует каждый синяк.

– Вам угрожали? – спрашивает она, заполняя бланк.

Я киваю и рассказываю ей свою ситуацию. О том, как Филипп пригрозил отобрать у меня сына. Врач и её коллега обмениваются многозначительными взглядами.

– Есть те, кто сможет это подтвердить? Но это должен быть не ребёнок, сами понимаете.

– Да. Наша помощница всё видела.

– Зовите! Я пока вызову полицию. Всё это нужно зафиксировать в протоколе, – говорит она задумчиво, то и дело проходясь глазами по гостиной. – Вы уверены, что хотите этого?

– Конечно, уверена. А что не так?

– Просто если это произойдёт, назад дороги не будет. Не пожалеете?

– Кого?

– Мужа. Вы сами должны понимать, что тогда отказаться от своих слов против… против вашего мужа будет практически нереально.

– Я не буду отказываться от своих показаний. И у меня есть свидетель.

– Тогда зовите его, – врач достаёт телефон.

Несколько раз зову Антонину, но она словно не слышит.

Захожу на кухню и вижу, как она сидит на стуле, обхватив себя руками.

– Антонина, – мягко обращаюсь я к ней, – врачи просят тебя выйти и рассказать всё как было. Нужно зафиксировать твои показания.

Когда я говорю это, у меня складывается впечатление, что она меня не слышит.

– Тоня! – кладу руку ей на плечо. – Ты слышишь меня? Помоги мне. Ты же видела всё. Расскажи об этом!

Помощница поднимает голову, и я вижу в её глазах страх. Тот страх, который испытывала совсем недавно сама.

Только ей в отличие от меня никто не причинял вреда.

– Я... я не могу, – шепчет она, вставая со стула. Её руки всё ещё обхватывают её же тело, как будто она старается поддержать саму себя. – Марина, я вас понимаю, но я не могу вам помочь.

– Почему? Антонина, я понимаю, что вы боитесь, но вы же видели, как он...

– Я знаю, что я видела! Хватит мне об этом напоминать! – Она прерывает меня довольно грубо. Но даже несмотря на это, я чувствую в её голосе настоящее отчаянье. – Поймите и вы меня! Я работаю в доме вашего мужа. Он мне платит зарплату, а не вы.

– Да, но именно я помогала вам, когда у вас были трудные времена. Именно я привела вас в свой дом и всегда относилась с большим уважением.

Я никогда не напоминала этой женщине, сколько добра я сделала для неё, но теперь моя ситуация заставляет напомнить об этом.

– Не тыкайте меня этим, Марина. Я защищаю свои интересы и прекрасно понимаю, что так, как мне платит Филипп Александрович, мне никто платить не будет! Где я найду работу, если он меня выгонит? У меня семья, дети без работы, внуки в школе. Я не могу позволить себе потерять эту работу! В конце концов, ваш муж мне ничего плохого не сделал, и вы сами виноваты. Зачем было раздражать мужика, когда он был и так зол! – продолжает Антонина, теперь гордо подняв нос и быстро вытирая последние слёзы.

Не хочу больше её слушать. Понимаю, что толку от неё не будет.

Выхожу к медикам и замечаю, что они тоже уже начинают нервничать. Догадываюсь, что кроме меня у них ещё куча вызовов.

– Ну что, она отказывается давать показания? – тихо спрашивает меня женщина.

– Да.

Врачи молча кивают.

– Ничего удивительного, – говорит парень, стоящий за её спиной.

Парень как-то странно улыбается, а женщина, стараясь говорить ровно, поясняет мне, что он имел в виду:

– Не обижайтесь на него. Он просто был уверен, что ваша помощница откажется. Вы не первая и не последняя. У богатых одна и та же история. В ваш посёлок мы приезжаем с завидной регулярностью. Сначала женщины вопят «снимите побои», а потом сами забирают заявление на нерадивого супруга. Не знаю уж, чем подкупают эти мужики: угрозами или бриллиантами, но… дела закрываются даже не начавшись.

Не успев сказать, что я планирую бороться до конца, слышу, как возле дома довольно резко тормозит машина.

Мне даже головы не нужно поворачивать в ту сторону, откуда идёт звук. Я и так понимаю, что это мой муж.

Глава 11.

Глава 11.

Как только он появляется на пороге нашего дома, врачи, которые ещё минуту назад были готовы к активным действиям, тут же утрачивают желание вызвать полицию.

Филиппу достаточно сказать пару слов, чтобы их лица изменились, и они начали собирать свои вещи.

Мой порыв набрать номер полиции самостоятельно не увенчался успехом.

Хорошо, я дождусь следующего дня. Я верю, что смогу завершить начатое, как только этот тиран уедет из дома.

Но и на следующий день моя попытка вырваться из дома и зафиксировать травмы в больнице также не приводит к успеху.

Тоня ходит за мной по пятам, а охранник на выходе из дома не позволяет выйти даже в магазин.

Муж при этом, ведёт себя как хозяин жизни и делает это с нескрываемым удовольствием.

– Я прощаю тебе твоё поведение, Марина, – говорит снисходительно, узнав, что я предпринимаю попытки выйти из дома. – Я понимаю твою растерянность и обиду. Но это единственный раз, когда я так добр к тебе. Не нужно меня гневить.

Несколько дней я пребываю в каком-то оцепенении. Эта ситуация полностью перевернула моё отношение к супругу.

Но, моего мужа, по-видимому, это совсем не беспокоит.

Филипп пытается быть ласковым, заваливая меня подарками, цветами, украшениями. Он словно хочет купить моё прощение.

Однако во мне будто всё умерло. Ни чувств не осталось, ни уважения.

Кроме того, я прекрасно понимаю, что его действия – всё это красивое театральное представление. Филипп всегда любил жить напоказ.

– Долго ты будешь держать меня взаперти? – через неделю встречаю мужа на пороге нашего дома. – Ты же прекрасно понимаешь, что бесконечно так быть не может. Я не какая-то декоративная вещица, которую можно запереть в шкатулке.

– А куда ты хочешь пойти? На работу? Так ты уволена.

Слова мужа звучат как удар.

– Как… Как уволена? – переспрашиваю я, не веря своим ушам.

– Так. Я уговорил твоё руководство не увольнять тебя за прогул. Тебя уволили по собственному желанию. Если не веришь мне, позвони и убедись.