Елена Горская – Игры с Тенью, или Семь поцелуев для недотроги (страница 76)

Стальные оковы до крови впились в мои запястья, но это было ничто по сравнению с тем, как горело внутри мое тело.

Каждое слово Кристель, произнесённое на валлитере, таяло в моем опьяненном болью сознании и смешивалось с криками толпы.

Я опустил голову, чувствуя как с каждой секундой увеличивается моя агония… И как загорается огнем каждый символ на моем теле, обжигая кожу…

Мое дыхание стало рваным, сбитым и глубоким. Я держался из последних сил, чтобы не издавать ни звука, пока языки пламени терзали мою грудь.

Я выгнулся от боли, устремив свой бешеный взгляд в ночное небо, и натянул до упора цепи, ощущая, как от моей крови из раненых запястьев, оковы начали скользить… Я чувствовал себя зверем.

Диким, безудержным, уже не способным мыслить здраво.

И когда огонь дошел до середины, зажигая новый символ, и начал подбираться ближе к груди, я не выдержал…

Мой крик боли был таким оглушительным, что мне на миг показалось, что вместе с ним в воздухе растворился и мой рассудок, оставляя мне лишь мучения и сильнейшую агонию…

Людские лица превращались в расплывчатое пятно, а здания в неясные отдаленные очертания, через которые пробивались темные силуэты… Везде мне мерещились красные глаза демонов и их устрашающий шепот. Он доносился отовсюду, но я был не способен сфокусировать свой растерянный взгляд ни на одной из фигур.

Это боль.

Во всем виновата боль и…

Границы.

Я был уже там, и стены уничтожались с каждым новым витком моих мучений.

Но все прекратилось так резко, что от спавшего резко напряжения, я просто упал лицом на каменную дорогу.

— Ну же, Тар, только не вздумай умирать, — голос Верлиана пробивался сквозь мое сознание, и ярко-синий виток магии разбил оковы. — Ты справился. Ты молодец. Теперь моя очередь… Иди назад.

Я плохо видел своего друга. Но почувствовал его резкий магический удар, угодивший прямо в мою обожженную грудь и отбросивший меня назад.

Я приземлился на спину и моя голова, оторвавшись от земли, с глухим стуком снова ударилась о камни.

Людские испуганные крики тонули в шуме дождя. Крупные капли стекали по моему лицу, по воспаленной груди, даруя мимолетное облегчение. Дождь?

Пошел дождь?

— Тар! Тар! — голос Ив раздавался словно издалека. — Тар…

Моя мышка плакала. А голос становился все отчетливее и отчетливее…

Мне хотелось сказать ей, что все в порядке. Но я не мог.

— Пожалуйста, Тар, — ее всхлипы сводили меня с ума, как и тонкие пальчики путешествующие по моему лицу. — Открой глаза. Прошу. Открой…

Собрав последние силы, я все же исполнил ее просьбу. И будь я проклят, но увидев перед собой любимое заплаканное лицо, боль быстрее отступила.

— Жив, — сквозь слезы улыбнулась Ив и обхватив мое лицо ладонями, поцеловала.

Глава 50. Последняя битва магов

Ивлин

Я была благодарна Асвальду, что он не последовал приказу Тара, и не увел меня к Сэйду. Хотя мы отошли на приличное расстояние от площади, петляя по тайным переулочкам, по которым нас вел один из воришек.

Я видела, что Асвальд тоже сам не свой. Он переживал за Оттара так же, как и я.

Но сколько я не призывала его к рассудку, умоляя не уводить меня, он долгое время был непреклонен.

Лишь когда до наших ушей донеслись громкие крики толпы с пожеланиями «Убить его!», я разрыдалась и попыталась вырваться. Но Асвальд, поймал меня на лету и обложил такими ругательствами, что я на миг растерялась. Потому что никогда в жизни не слышала от него ничего подобного.

Мы встретились взглядом, и я прочитала в его глазах дикую ярость. Его разрывало надвое от бушующих внутри чувств. Он понимал, что не должен нарушать план, но в то же время, Асвальд хотел быть рядом с братом.

И мое тихое слезное «пожалуйста» разбило последние границы.

Но вот к площади мы не смогли попасть так быстро, как хотелось бы… Потому что Асвальд, поступив скорее как преступник, чем законник, выловил подвыпившего псевдо-колдуна и, оглушив его, затянул в темный переулок.

— Раздень его, — его тон был ледяным.

— Зачем?

— Нам надо переодеться.

Возражать я не стала, потому как в тот момент была готова на все, лишь бы поскорее попасть на площадь. И когда через полминуты Асвальд затащил в переулок и бессознательное тело «ведьмы», я без лишних разговоров стянула с нее зеленое пышное платье и черный плащ, и принялась переодеваться прямо перед Асвальдом.

На миг он растерялся, а потом отвернулся, став ко мне спиной, и занялся тем же самым.

Через пять минут мы неслись к площади по вечерним улицам изо всех ног. И разъяренные крики толпы совсем не вселяли надежду. В маленьком кармане платья я крепко сжимала подаренный Таром пистолет, и в любой момент была готова привести его в действие.

Когда мы наконец добрались до погруженной в странную атмосферу площади, и аккуратно принялись пробираться к первым рядам зевак и самых буйных горожан, я поняла, что не хочу жить в этом городке. Я разочаровалась в жителях Алеана, которые с таким наслаждением упивались страданиями Оттара. Возможно не зря Трези выбрал именно этот городок?

Я постаралась сильнее натянуть на голову широкий капюшон, чтобы скрыть свое лицо и темные пряди волос, а Асвальд поправил свою широкополую шляпу.

— Не делай глупостей, — предупредил он. — Иначе Тар лично меня убьет.

Не рвануть к Оттару в момент, когда его лицо исказила гримаса боли, было сложно. Ещё труднее — тихо рыдать, глядя на то, как мой супруг стиснув зубы, разрывает свои запястья железными ржавыми оковами. И смотреть на бушующей огонь, который поглощал каждый магический символ на его груди.

Несколько раз Асвальд до нестерпимой боли сжимал мою руку, останавливая порывы броситься к Оттару.

— Пожалуйста, — тихо всхлипнула я.

— Нет.

В этот момент я всеми фибрами души возненавидела Асвальда, хотя и понимала, что ему тоже нелегко смотреть на страдания брата. Его глаза увлажнились и он периодически отворачивался, плотно стаскивая челюсти.

Я перевела умоляющий взгляд на свою точную копию, стоящую на сцене в окружении темных. И мне хотелось закричать. Побудить Верлиана к действию!

Я видела, как Верлиан исподлобья поглядывает на Оттара, словно следит за магической цепочкой, пока Кристель равнодушно и величественно продолжает читать заклинание…

Я вздрогнула и разрыдалась в голос, когда из горла Тара вырвался нечеловеческий крик, и его силуэт, еще мгновение назад освещенный фонарем, утонул в черном непроглядном тумане, что начал окутывать площадь.

Именно в этот момент небо пронзили огромные молнии и пошел ливень. Видимо Боги противились происходящему…

А дальше все произошло слишком быстро…

Верлиан взмахнул руками, скидывая оковы, и уже через секунду прямо в разгоряченную толпу полетели мертвые тела его темных охранников. Туда же полетел артефакт иллюзии, вернув ему истинный облик.

Кристель оборвалась на полуслове и испуганно обернулась. Но Верлиан не подарил ей и доли секунды, чтобы позволить пробудить ответную магию. Одно резкое движение — и ее сердце оказалось у него в руке.

Он просто вырвал его. Злостно и безжалостно. Так же, как поступили только что с его другом.

Тело Кристель упало на импровизированную деревянную сцену, а Верлиан выставил окровавленную руку перед собой.

Крупные капли дождя мгновенно смывали кровь с его рук, но он продолжал крепко сжимать чужое сердце.

— Ловите, идиоты! — заорал Верлиан и бросил его в толпу. — Можете поклоняться!

Он глядел на всех со жгучим отвращением и, подняв в воздух вихри фиолетовой магии, явно темной, обрушил ее на окружающие площадь здания.

— Стереть бы с лица земли этот мерзкий городок! — заорал он в бешенстве и бросился в сторону своего друга, исчезнув в тумане.

Крики ужаса заполнили всю площадь, а люди в панике бросились бежать, спасаясь от страшной участи. Ведь каждый из них считал, что он следующий. И что Верлиан вот-вот приведет свою угрозу в действие.

Пока все старались быстрее убраться с площади, я наоборот, бросилась к этой пугающей черной дымке, но Асвальд снова схватил меня за руку и одернул.

— Нет, Ив! Там уже Верлиан…

— Мне наплевать! — рыдала я. — Отпусти!