Елена Горская – Игры с Тенью, или Семь поцелуев для недотроги (страница 75)
Я закатил глаза вверх и усмехнулся. Этих слов от Ив можно было ожидать. Ее огромное доброе сердце готово было простить все и всем.
— Я подумаю над твоими словами, Ив. Обещаю. Возможно, ты права.
Мы очень быстро слились с толпой, направляющейся к Большой площади. И двинулись прямо в центр толпы. По пути я специально отпустил руку Ив и потерял ее на миг, но даже не обернулся. Через секунду меня уже дернули за рукав, и только тогда я повернул голову, разглядывая лучезарную женскую улыбку.
— Тебе не идет красная помада, и моя недотрога так не улыбается, светлячок, не старайся, — усмехнулся я, радуясь, что всё идёт по плану. — Ив уже с Асвальдом?
— Угу, — протянула моя псевдо-жена. — Я тут решил посмотреть, чем наградила твою жену природа, и заглянул в корсаж… Рейгар, да ты счастливчик! Теперь я понимаю твою одержимость.
— Я убью тебя, — процедил сквозь зубы.
— Да ладно… Я же всего лишь посмотрел. Даже не трогал, — раздался кокетливый женский голос. — Но это был последний раз, когда я в женском облике, — прошептал недовольно Верлиан мне на ухо. — Меня все хотят. Это видно по взгляду…
— А это плохо? — подтрунил я друга.
— Меня хотят мужчины, Тар. Вернее Ив твою хотят. Так что смотри в оба. Уведут курносую и не заметишь…
— Пусть попробуют, — возмутился я, мысленно проклиная себя за то, что выбрал ей это платье.
— Ну все, пора начинать, — шепнул мне Верлиан, и мы свернули в один из переулков, который мог привести нас прямиком к дому Ив.
Мы прошли большую часть пути и на миг мне показалось, что наш план все же даст трещину… Но когда «мою Ив» снесло ударной волной магии, которую она получила в спину, я едва смог сдержать улыбку.
Попались на удочку, злодеи…
К площади меня естественно повели только после небольшого сражения, которое закончилось моей полной капитуляцией, когда мне пригрозили расправой над «любимой супругой». И я, поверженный и расстроенный, вынужден был сдаться.
Вели меня, как какого-то преступника. Горделиво и напоказ. И это было очень странно. Ведь если уж они хотят использовать меня в качестве разрушителя, то может не стоит показывать прилюдную «порку» светлого мага?
Но уже вскоре я получил ответы на все мои вопросы.
Как только меня привели на площадь, толпа возликовала, но вот как победителя почему-то чествовала не меня, а тех, кто меня поймал. Что, черт возьми, происходит?!
Я взглянул на импровизированную деревянную сцену, где обычно играли музыканты, и иронично усмехнулся.
Там стояла Кристель, сверля меня своими холодными голубыми глазами. Она вздернула повыше свой небольшой нос, и покрепче сжала под мышкой одну из редких книг. Ее белокурые волосы были собраны в строгую, высокую прическу, а ворот скромного серого платья был полностью застегнут. На лице ни грамма косметики… От той девицы, что развлекалась с моим братцем в кабинете не осталось и следа.
Мне казалось, что они с Ив поменялись нарядами и образом. Хотя эта бездушная кукла ни шла ни в какое сравнение с моей горячей кареглазой красоткой.
Зато теперь я понял, какую роль Трези отвел Ив. Она должна была заговорить жителей Алеана, покорив их своей искренностью и благочестивостью, и рассказать небылицы, которые сейчас вылетали из мерзкого рта Кристель.
— А вот и наш проклятый! — объявила она, и меня толкнули в спину.
Я упал на колени, а мои руки тут же растащили в стороны и на запястьях мгновенно защелкнулись железные кольца.
Нахмурившись, я оценил всю «тяжелую» степень своего заточения… Именно две толстые ржавые цепи держали мои руки по разным сторонам, и были намертво прибиты к дороге железными кольями. Неплохо подготовились злодеи…
— Этот человек, как и в прошлом все его предки, держит в страхе весь людской род. Его проклятье не позволяет нам справиться с темной стороной! И именно поэтому мы, люди, слабы! — вещала Кристель, и я не смог сдержать улыбку.
Что она, черт возьми, несёт? Неужели люди могут поверить в этот бред? Тем более ещё и предков моих приплела… Их то бедняг, за что?
Но судя по реакции и враждебным взглядам, которые то и дело бросали на меня люди, кто-то очень верил в эту глупую «легенду».
— Это же Рейгар! — крикнули из толпы. — Он полукровка!
— Он не полукровка, — отрицательно закивала головой эта мерзкая блондинка. Даже несмотря на ее скромный наряд в ней чувствовалась вульгарность. — Он проклятый! Как вы знаете, никто из семейства Рейгар больше не обладает силами, кроме него! И его сила не в магии, а в проклятии! И я докажу вам это!
Ко мне мигом бросился один из темных, и рванул мою рубашку, оголяя тело и показывая всем горожанам мою татуировку.
— Это все чушь, — попытался парировать я. — Она сумасшедшая. Сюда придут демоны. И убьют вас всех, если вы ей сейчас поверите.
— Вы слышите, что он говорит?! Он уже проклинает вас!
Осуждающее «Слышим!» доносилось со всех сторон.
Вот же идиоты! Я со всей дури рванул цепи, но оковы лишь сильнее впились в мои запястья. И мне не оставалось ничего другого, как смиренно и устало опустить голову, надеясь на то, что светлячок быстро расправиться с этой дрянью.
— Все видят эти метки, дамы и господа? — объявила громко Кристель.
По толпе прошел тихий шепот, усиливающийся с каждой секундой. И в конце концов площадь заполнили людские крики.
— Да! Да!
— Видим!
— Это проклятые метки!
— Убейте проклятого!
Я усмехнулся и вперил свой взгляд в вымощенную камнем дорогу, рассматривая неровности. Кого мы хотим спасать? Зачем людям светлые, если они однажды сами себя погубят?
— Мы будем к нему благосклонны, — заявила Кристель. — Мы же не звери, а люди. Так будем же милосердны и к проклятому, что помогает держать в страхе весь людской род.
— Убейте его! — завизжал самый буйный и настойчивый из горожан и тут же был вознагражден овациями толпы.
— Убейте! Убейте! — подхватили остальные.
— Мы не будем его убивать! Мы снимем проклятие с этого несчастного! — закричала Кристель, подняв над своей головой огромную книгу. — И если он умрет и не выдержит этого испытания, значит так тому и быть. Это его наказание. Но больше вы не будете бояться темных! Они никогда не причинят вам вреда!
— А светлые? — крикнули из толпы.
— А светлые вам больше будут не нужны, потому что защищать вас будет не от кого!
Это предложение пришлось по душе большей части раздухаренной толпы. Меньшая же часть до сих пор жаждала моей немедленной смерти. Кровожадный всё-таки городок. Скажу Сэйду, чтобы каждого из жителей обворовал. Даже нижнего белья не оставил. Пусть это будет самый голозадый городок в Эмеральде.
— А я говорил, что это секта, — пробурчал сам себе под нос. — Общество, общество… — перекривлял я тихо слова Ив. — Послушай женщину и сделай наоборот, черт возьми…
Кристель подошла ко мне и ее губы тронула надменная улыбка. Она склонилась к моему уху и прошептала:
— Впечатляет, Рейгар?
— Ни капельки.
— Скоро ты заговоришь по-другому… Вернее закричишь. А если что-то пойдет не так, и я не увижу в тебе твоей магии… Хм, — женский ноготок прошёлся по моим губам и я отвернул голову. — Твоя красотка мучительно умрет. Прямо на твоих глазах. Не хочешь взглянуть на нее в последний раз?
Я повернул голову и посмотрел на светлячка, пребывающего в образе Ив. Он стоял на сцене в окружении трёх темных. Его руки были заведены за спину и связаны толстой веревкой.
Вот наивные…
Верлиан отыгрывал свою роль с талантом прожженной актрисы. В карих глазах стояли слезы и он до крови кусал губы, не сводя с меня взгляд.
Нет, моя Ив так бы себя не вела. Она вероятно уже рыдала бы навзрыд, умоляя вырвать у нее сердце, но оставить меня и весь город в покое. Хотя сперва призывала бы к рассудку. Потом проклинала и угрожала… Разносторонняя у меня женщина.
Кристель поднялась на импровизированную сцену и положила книгу на специальную подставку.
— Да прибудет с нами сила! — закричала она, и толпа взорвалась аплодисментами и овациями.
Напоследок эта белокурая дрянь бросила на меня насмешливый, победный взгляд, и отдала всё своё внимание книге.
Я испытывающе смотрел на светлячка, и прочитал ответ в его глазах.
«Ещё рано».
Значит, он все же намерен подобраться к границе, чтобы заново построить темную сторону.
И когда раздался громкий голос Кристель, я мысленно пожелал себе сил, а нашему плану — удачи. И впервые в жизни тихо обратился к Богам, попросив их сберечь мою Ив.
— Азамен онгрор арзари альман… — женский голос пробудил в моем теле такую нестерпимую боль, что я до хруста стиснул челюсти, и сжал скованные руки в кулаки.