Елена Герасимова – Ярейна (страница 2)

Кот отлично чувствовал, что хозяйка уже не сердится, поэтому мог позволить себе подобное поведение. Нашел, чем пугать.

– А ты не за меня переживай, Боян, а за свою откормленную морду, – пригрозила я. – Мне не составит труда нового фамильяра завести, а вот что ты будешь делать, оставшись без моего покровительства? Отправишься обратно в деревню мышей ловить? Там тебе сметанки за просто так никто не даст. И красивые глазки не помогут.

Кот промолчал, только зло глазками стрельнул и начал усиленно вылизывать пострадавшую шерсть. Яшка отполз обратно в темный угол и затих, а Радим так и остался стоять возле печи. Его глаза были полны печали. Ха! Кому положено за порядком в доме следить? Конечно, домовому. А теперь «благодаря» стараниям двух усато-наглых морд во вверенном ему жилище творится такой кошмар.

– Я вас предупредила, – напомнила еще раз, подхватила корзинку и отправилась на чердак.

Стоило только подняться на несколько узких ступеней, ведущих наверх, как в горнице послышались торопливые шажки и даже цокот копыт. Ага! Вняли, стало быть, моим словам. Ничего, ничего. Ведьму нужно бояться, иначе в конец обнаглеют и на шею сядут. Я довольно улыбнулась и поднялась на чердак. Ну, не совсем чердак. Изначально это место под крышей использовалось мной, как помещение, где сушились травы, развешанные под потолком особым образом. И мне так нравилось на чердаке, что в скором времени помещение было поделено на две половинки, и в одной из них я обустроила небольшую спаленку. Зато здесь было только мое личное пространство, куда даже Боян входил, спросив разрешения. Под одной стеной изголовьем к окну стояла широкая застеленная цветным покрывалом кровать, напротив вписался небольшой шкаф, сундук с теплыми вещами, над ним полки с книгами, а рядом мое любимое кресло-качалка. Тесновато, но все же. В соседней комнатенке стоял стол, удобный стул и несколько маленьких шкафчиков, где хранились необходимые для приготовления зелий и различных мазей ингредиенты, порошки, посуда и парочка специальных горелок. Под скошенным потолком висели пучки трав. Небольшое окошко было распахнуто настежь, потому что в тесном пространстве стоял слишком сильный травяной дух, а на подоконнике сидел ворон и поглядывал на меня своим черным глазом. Этот плут давно повадился прилетать в дом, но только лишь наблюдал. Высматривал.

– Опять бабуля ко мне своего фамильяра подослала. И не жаль гонять птицу такую даль?

Я покачала головой, поставив корзинку на стул. Ворон промолчал, и не удивительно. Фамильяры редко отваживаются разговаривать с другими ведьмами. Вот и иссиня-черная птица молчала, только повернулась ко мне так, чтобы я смогла увидеть привязанную к лапе записку. Пришлось осторожно взять тяжелого ворона в руки и, стараясь не причинить ему боли, ведь когти и клюв у него, о-го-го, какие, осторожно развязала красную нить. Записка упала мне в руки, а ворон оттолкнулся и выпорхнул в окно. Проводив птицу взглядом, развернула небольшой листок и прочла только одно слово: «Шабаш!» Послание тут же обернулось горсточкой пепла, который я стряхнула за окно.

– Будто я не помню, – хмыкнула и отправилась переодеваться.

Скинув с себя рубаху и штаны, с удовольствием облачилась в легкое домашнее платье и такие же легкие тапочки, глянула на свое отражение в зеркало, спрятанное в шкафу, и улыбнулась. Да, хороша. Как и большинство ведьм в нашем роду, я могла похвастать длинными, слегка вьющимися волосами, но темного медного оттенка, довольно красивым лицом, и фигура у меня была очень даже ничего. Стройная, ладная. Если все это мне досталось от матери, то вот темный цвет бровей, ресниц, а также синие глаза достались от папочки. У него тоже глазки синие. Ага! Пока он в хорошем расположении духа, а как начнет злиться, так они огнем полыхают. Жуть, одним словом. В детстве я очень боялась, потом привыкла, и теперь вспышки гнева у родителя меня нисколько не страшат. К тому же видимся мы довольно редко, да и мать моя замужем за демоном никогда не была, и посему папочка не так уж много времени посвятил моему воспитанию. Так, временами появлялся в моей жизни, учил кое-чему, а в основном не придирался. Все же я ведьма, дочь ведьмы, и мое воспитание лежало на плечах матери. Хотя не могу сказать, что она посвятила себя мне целиком и полностью. Мать моя ветреная дамочка и частенько отлучалась из дома ради очередного ухажера. Поэтому мной занималась бабуля, это она научила меня всем премудростям ведьминской магии, поделилась тайными знаниями.

– Дочь младшая у меня непутевая, так может, из тебя толковая ведьма получится, – любила повторять она даже тогда, когда я отправилась на самостоятельное житье-бытье.

А что же мой отец – ревновал ли он ведьму или терпел ее похождения? Мой папочка оказался не менее любвеобильным, чем мать. Мало того, что демон был уже неизвестно какой раз женат, и несколько лет назад вновь стал отцом, так у него еще и любовниц по разным мирам было немерено, и детей целая армия. Я была знакома с некоторыми, но братско-сестринской любви между нами не возникло. К тому же демонам не с руки было водить дружбу с ведьмой, а мне этого и не требовалось. Конкуренция среди чистокровных папочкиных деток жуткая, и соваться в эту кровавую бойню за кусок наследства не хотелось. Я и без этого неплохо жила.

Когда спустилась на первый этаж, была поражена до глубины души. Комната просто сияла чистотой. Пол выметен и даже вымыт, стол поставлен на место и накрыт к позднему завтраку. Слишком сытному завтраку.

– Присаживайся, хозяюшка.

Наряженный, как на праздник, Радим выскочил навстречу и жестом указал на скамью.

– Вот и блинки, и вареньице, и медок, и сметанкой не побрезгуй, – продолжал разглагольствовать домовой, глядя на меня глазами, полными обожания и плохо скрытой надежды.

Я присела за стол, и тут же передо мной появилась чашка с чаем.

– Липовый, – заискивающе улыбнулся Радим.

К домовому мое сердце быстро оттаяло, я от души поблагодарила его за накрытый стол. Он тут же расцвел и на краешек скамьи скромненько присел, ручкой щеку подпер и смотрит, как беру блинчик да в варенье клубничное обмакиваю.

– А я тоже постарался. Вот, мышей наловил.

Боян не смог не похвастать и выложил у моих ног два хвостатых трупика.

– Что же ты творишь, скотина усатая? – взвыл домовой и бросился на кота, но я успела схватить его за шкирку и придержала, дабы избежать очередного побоища.

– Молодцы, порядок навели, но подлизываться необязательно.

Я похвалила обоих, опустив возмущенного Радима на лавку, а потом попросила Бояна вынести мышей из дома.

– Я старался, старался, а ты… – обиженно пропыхтел кот, схватил трупики и выскочил через открытое окно.

– А где Яшка? – полюбопытствовала я, взяв с тарелки еще один блинчик.

Эх, умеет наш Радимушка вкусно готовить. Еще ни разу не пожалела, что взяла его в дом. А ведь он когда-то бездомным был, скитался бедняга, пока не попался мне. Я его пожалела и приютила, а он мне уже столько лет верой и правдой служит и кормит, словно на убой. Хорошо еще не растолстела на его печеве, иначе бы уже давно с метлы свалилась. Так, вернемся к насущным делам.

– Яшка, выходи! – притопнув ногой, потребовала я и щелкнула пальцами.

После чего на столе появилось еще две чашки: одна Радиму, другая черту. Я ведьма, мне можно с нечистью за одним столом трапезничать. От меня не убудет, а им лишний намек, что с ведьмой дружить нужно, тогда и отношение будет соответствующее.

– Туточки я.

Яшка вышел из угла, держа на вытянутых лапках целехонькую без повреждений шкатулочку с заговоренной землицей.

– Все исправил, Ярочка, не сомневайся. И земельку всю до крупиночки собрал. Вот.

И поставил ее передо мной на стол. Действительно, на крышке не было ни единой трещинки или царапинки. А внутрь заглядывать не стала, не пересчитывать же. Да и не помнила, если честно, сколько там этой самой земли оставалось, но черту это знать необязательно.

– Ну, Яшка, сознавайся, что натворил? – поинтересовалась я, когда Радим налил чаю и себе и черту. – Ведь не просто так ты ко мне опять сбежал?

Чертенок подавился горячим чаем и закашлялся, с укоризной глядя на меня поверх своей чашки. Домовой сжалился над ним и даже по спине похлопал. Да перестарался, Яшка едва не уткнулся моськой в посудину с чаем и вынужден был упереться лапками в стол.

– Утопить меня решили?! – возопил он, смешно дергая носом, очень похожим на свиной пятак, и сверкая глазками.

– Больно надо.

Радим надулся и отодвинулся от насупившегося черта подальше, хотел еще и пиалочку с вареньем от него отодвинуть, но не смог, а наткнувшись на мой суровый взгляд, скукожился и виновато пожал плечами.

– Ты мне, Радимка, не зазнавайся. Чистый дом и уют в нем, конечно, твоя заслуга, но гостей в моем присутствии обижать не смей.

Я погрозила пальцем домовому и вновь обернулась к черту.

– Ну?

После завтрака, еле выйдя из-за стола, я удалилась на чердак и там провела все время до обеда. Чем занимались мои подопечные, не знаю, но в доме было тихо. И то радует. Тем временем мне удалось разобраться с травами, разложить их на столе, собрать в пучки и даже развесить для просушки. Обычное занятие для любой ведьмы. Можно, конечно, и без этого обойтись, но все же мы больше привыкли полагаться не на магию, а на силу природы. Это маги умеют раны силой своей залечивать. Мы же прибегаем к помощи мазей и заговоров, отваров и настоев различных. Так и организму легче с недугом справиться, и шрамов от ран не остается. Наша ведьминская сила мягкая, а сила магов более грубая, напористая. Я бы даже сказала, слишком стремительная. Недаром маги тоже зелья варить учатся. А зачем и почему? Да потому, что силой не каждый недуг возьмешь. Иной раз зелья понадежней магии будут. Даже демоны этим пользуются, что уж про людей говорить. Хотя… если верить моей бабке, Таисии Демидовне, то лучших врачевателей, чем эльфы, в свете не сыскать. Честно говоря, я с ними никогда не сталкивалась и проверять правдивость бабкиных утверждений не стремилась. Каждому свое, как говорится. Кому-то – лечить, кому-то – ворожить и судьбу предсказывать, кому – с нечистью воевать, а кому-то – и то и другое.