Елена Герасимова – Проклятье Ярангара (страница 5)

Шли дни. Поздней осенью в лесу, когда по ночам землю прихватывают первые заморозки, особо есть нечего. Все, что дала природа, давно съедено, собрано или сгнило. Я голодала до тех пор, пока мне не повезло наткнуться на дерево с дуплом. И тут меня ждал сюрприз – кто-то запасливый и трудолюбивый насобирал туда шишек, орехов, грибов. Совесть не позволила разорить беличью кладовую. Я только взяла пару пригоршней орешков, ссыпала их в карман и отправилась дальше.

Куда идти, если все равно не знаешь ни местности, ни дороги, разницы особой нет. Шла, куда несли ноги, где проще было перебираться через завалы, где меньше был шанс повстречать животных, почему-то в тот момент я утратила веру в свою магическую силу, руки опустились, наверное, так действовала тоска. Она не давала сосредоточиться на важном, например, на неровной поверхности, по которой шагала, витая в своих мыслях. Честно признаться, думала и думала о Линдране. Хм. Вряд ли это искупило бы мою вину перед всем семейством дроу, просто не получалось не думать. Я давно смирилась со своей болезнью, которая потихоньку изживала мой разум, подселяя туда что-то свое, искажая реальность.

Однажды настолько задумалась, зазевалась и в итоге провалилась в глубокую канаву, заполненную водой. Холод и испуг в момент выветрили из головы все мысли, осталась только одна: «Выбраться!» Не знаю, как на самом деле вытянула себя из канавы, а потом, чтобы окончательно не замерзнуть, хотя куда еще, брела через лес, чувствуя, как мое тело все сильнее колотит от озноба. В какой-то момент (так или иначе это должно было случиться) силы меня оставили, я споткнулась и, не успев выставить руки, упала на землю. Подняться уже не смогла, какое-то время еще пыталась двигать руками, но они не слушались, а потом и сознание решило, что хозяйке пора отдохнуть.

Очнулась от слишком реалистичного сна, в котором мне привиделся живой брат. Фабрис говорил со мной, обещал найти и помочь, а я рыдала, оплакивая свои обиды, горести и самую большую потерю. Когда через силу разлепила глаза, почувствовала, как по виску скатилась слеза. Мне не сразу удалось сообразить, что лежу не на земле, а на чем-то мягком и теплом, сверху давит теплое одеяло, и надо мной не серое небо, а беленый потолок.

– Я живая? – прокаркала через силу и вздрогнула, услышав чей-то смех.

– Жива, девонька. Жива, – раздался еще ближе скрипучий голос, и надо мной склонилась уже очень старая женщина.

Ее морщинистое лицо посветлело от доброй улыбки, а сухая ладонь легла на мой лоб.

– И жара нет. Вот недуг и отступил. Теперь быстро на поправку пойдешь.

Судьба, которая еще не наигралась со мной, или счастливый случай в тот роковой день, когда смерть уже стояла рядом, подкинули шанс на выживание – на мое бессознательное тело наткнулась ведьма. Старушка не смогла пройти мимо, так я оказалась в доме Анейс. Она смогла выходить истощенную девчонку и лишних вопросов задавать не стала, на то и ведьма, сама все поняла, а потом предложила задержаться у нее хотя бы на зиму.

– Куда по морозу собралась? Только с одной хворью справилась, другую уже точно не одолеешь. Не знаю, какая жизнь довела тебя до такого состояния, но отпустить не смогу, это все равно, что убить своими руками, – обронила старушка, стоило только заикнуться о том, чтобы продолжить путь.

Я задержалась и задержалась аж до весны. Жизнь в лесу была скучной и однообразной и в то же время приносила свою пользу. Анейс знала, что я маг и учила кое-каким премудростям. Мы быстро нашли общий язык. Старая ведьма заменила мне бабушку, которой временами очень не хватало. Я прониклась к ней доверием и рассказала о своей жизни, о том, что сбежала от отца пьяницы, потом от дроу.

– Думаешь, стану тебя осуждать? – усмехнулась старушка, заваривая особый отвар, который помогал мне набираться сил. – Не стану. Сама когда-то сбежала от мужчины, а ведь безумно любила его. Не смогла отказаться от своего дара, он и не просил, а вот его родители были людьми, нетерпимо относящимися к ведьмам, вот и старались разрушить наш брак. Я знала, что они не остановятся, собралась тихонько и сбежала. Ох. Слез потом море выплакала, хотела вернуться, да куда уже? Шанс свой упустила, трудностей испугалась, вот и коротаю теперь свой век, сожалея о своем поступке бездумном. Но ты еще молодая, сможешь пережить потерю первой любви, ошибки свои исправить, лишь бы только желание было.

Я молчала и никогда не поддерживала разговоры на тему о любви. Больно было и совестно, безумно совестно. Однако время шло, рана затягивалась, и в моих мыслях все реже возникал образ печального Линдрана, только щемящая тоска долго не давала покоя, но вряд ли она была целиком и полностью связана с дроу. Вряд ли.

К концу зимы я стала похожа на человека. Анейс отпоила меня своими волшебными отварами и настойками, откормила сытными и наваристыми похлебками да кашами. Оказалось, что ведьма живет неподалеку от большой деревни, откуда к ней частенько за помощью приходили люди. Вот откуда бралась еда и деньги. Я никогда не высовывалась из своего угла, чтобы не смущать клиентов ведьмы, но однажды Анейс захворала и вместо себя отправила меня в деревню.

– Иди, иди, – прокаркала она, еле ворочая языком. – Не помощница людям я нынче, а ты девочка умная, учителями хорошо выученная, знаешь, что делать. Иди, время не терпит.

А что делать? Я собралась и в сопровождении молоденькой девушки, ровесницы моей, отправилась в деревню. Анейс научила меня некоторым секретным тонкостям в исцелении болезней, поэтому проблем с определением диагноза у захворавшего мужчины не возникло. Я быстро справилась, рассказала жене и детям, что нужно делать, как заваривать специальный сбор, а потом с огромной корзинкой в руках отправилась обратно в лес. Еле дотащила, и после мы с Анейс еще неделю доедали щедрое подношение.

– Вот видишь, – говорила ведьма, – когда к людям с добром и пониманием относишься, они платят тем же. Могли бы просто денег дать, но знают ведь, что я на рынок в соседнее село хожу редко, годы, знаешь ли, не те, чтобы резво по лесной дороге туда-сюда бегать. Я пока дойду, уже и стемнеет, и ноги откажут нести мое тело.

Я ее прекрасно понимала, знала, каково заставлять себя идти, когда сил нет. Знала и не торопилась покидать ведьму, помогала ей и даже несколько раз наведалась в соседнее село. Рынок манил своим разнообразием и в зимнюю пору, так тяжело было оторваться от созерцания пусть и прошлогодних, но еще румяных, гладких и ароматных яблок. Мне стыдно было тратить чужие гроши на сладкое угощение для себя лично, поэтому купила два яблока и с замиранием сердца отправилась обратно. Казалось, что Анейс будет ругаться, однако ведьма только посмеялась надо мной и от яблока отказалась.

– Ешь, – сказала она, – тебе нужнее.

Одним весенним солнечным утром Анейс разбудила меня пораньше и, присев на край лавки, где я спала, очень серьезно сказала:

– Как бы ни было мне грустно, но пришло время расставаться. Не подумай, Луиза, что я гоню тебя, живи здесь сколько душе угодно. Просто чувствую, не такой должна быть твоя жизнь. Что тебе рядом со старухой делать? Какой интерес магу в глухой деревне просиживать свою жизнь, годы молодые по пустякам разменивать? В город тебе надо, там и возможностей больше, и люди там богаче, помощь им магическая чаще требуется.

Я слушала Анейс и понимала, что старушка права, сама ведь мечтала в большом городе осесть, чтобы дар мой и годы обучения в магической школе не были потрачены зря. Через неделю, когда грязь подсохла, собралась, простилась с ведьмой и отправилась в путь. Шла дорогой, не скрываясь и не опасаясь, что могу повстречать дроу. Нет, они давно достигли цели своего путешествия, а я…

Через неделю добралась до небольшого уютного городка. Магов здесь отродясь не бывало, и градоправитель – умный и дальновидный старичок предложил мне занять пост городского мага. Мне на пороге очередного дня рождения выпал такой шанс! Не иначе судьба расщедрилась на подарок. Но какой! Конечно же, я согласилась и в последствии об этом шаге ни разу не пожалела, потому что еще через год, счастливый случай привел в тот городок целую группу магов. Их делами я не интересовалась, да и не горожане их интересовали. Однако в тот момент, когда им всем грозила смертельная опасность, скромная Луиза Дамарро решилась на отчаянный поступок и спасла жизни семерым взрослым и сильным мужчинам. Среди них оказался магистр Бернадан, который сыграл в моей дальнейшей судьбе очень важную роль.

Прошло несколько месяцев, и вдруг мне приходит приглашении в столицу королевства Гелиен. Господин градоправитель был сильно расстроен моим отъездом, но удерживать не стал.

– Езжай, Луиза, езжай. Такой шанс выпадает раз в жизни и то не всем.

Жизнь в очередной раз подкинула красиво упакованный подарок, и в нем была пусть и хлопотная, зато хорошо оплачиваемая работа, свой дом, целый ДОМ в два этажа, где я жила одна и могла делать все, что душе захочется. Еще меня окружали интересные люди, и огромное количество соблазнов, которыми так манил к себе город. Честно признаюсь, первую неделю я ничего не могла с собой поделать и с открытым ртом ходила по городу, рассматривая дома, улицы, во что одеты люди, особенно молодые женщины. Мне вдруг страстно захотелось жить, глотнуть этого безумно дорогого напитка, чтобы почувствовать себя человеком. На этот счет у меня давно имелся небольшой пунктик, правда, со временем он перерос в страх, потом и вовсе сделался комплексом, он и толкал, заставлял делать все возможное, чтобы выбиться из общей серой массы, стать кем-то более значимым. Как следствие этот страх отразился на моем характере, я перестала ценить в людях их истинные качества: доброту, участие, внутреннюю красоту и много еще чего, все больше и больше меня интересовали люди, общение с которыми могло бы принести пользу, поэтому в моем окружении не было случайных людей. И меня не смущали их некоторые недостатки. Даже кандидаток в возможные подружки выбирала со скрупулезной тщательностью, внимательно изучая их жизнь, привычки, характер, так же положение в обществе, а потом прикладывала все усилия, дабы обратить на себя внимание. Мои ухищрения, приправленные магией, срабатывали безотказно, и уже через полгода у меня было три подруги. О Луизе Дамарро эти девушки знали только то, что сочинила и поведала им, зато о них знала все и чуточку больше, для успокоения души, так сказать.