Елена Герасимова – Проклятье Ярангара (страница 11)

– Твой муж засоряет нашим детям головы, – обронила одна старая орчанка и прижала к себе трех еще совсем маленьких девочек.

– Неужели? – усмехнулась я. – По-моему, он просто делает то, чем должны заниматься старейшины племени или хотя бы родители.

Орчанка ничего не ответила, только глаза свои темные сузила и ушла, бубня что-то под нос. Хах! А что ей было возразить, если я говорила чистую правду. Эти старейшины были самыми ленивыми орками в стойбище, ничего особо не делали, целыми днями торчали в своих шатрах или собирались группой и говорили ни о чем, поедая приготовленные для них блюда или потягивая специальные напитки. Однако Квидр прислушивался к их мнению и частенько советовался по разным вопросам, что мне лично казалось бредом, но у орков свои порядки, поэтому жизнь текла по проторенному руслу.

Однажды рано утром Ярангар ввалился в шатер и приказал мне собираться. Ага, не просил, а именно приказывал. Я не поняла, с чем связана спешка, но все же оделась, собрала в сумку запас еды на несколько дней и вышла на улицу. Рядом с нашим шатром толпилась группа детей из учеников моего супруга, они отчаянно зевали и кутались в легкие курточки. Да, это днем жарко, а вот ночью и ранним утром очень даже прохладно, особенно холоднее становилось к концу лета.

– И куда мы спешим? – поинтересовалась у орка, когда он торопливо прохромал мимо.

– Мы идем в степь, – без подробных пояснений обронил он и вручил мне повод от невысокой, косматой лошадки, которая была оседлана и готова к дальней дороге.

Я посмотрела на детей, поскольку они тоже получили по лошадке, и, глядя на то, как проворно забираются в седла, решила кое-что уточнить. К сожалению, орк ничего говорить не стал, сам запрыгнул на коренастого жеребца и обернулся ко мне.

– Забирайся. Путь не близкий.

Я вздохнула, пристроила сумку с продуктами и забралась в седло. Особых навыков в верховой езде у меня не было, поэтому за пределами стойбища, когда моя лошадка почуяла свободу, возникли трудности. Она не хотела слушаться и шла туда, куда ей самой хотелось, а не за группой своих сородичей. Дети смеялись и шутили, конечно, юным оркам то что, если они едва ли не с рождения сидели в седлах, а я, всю сознательную жизнь прожившая в нужде, такой возможности не имела, хотя в школе нас учили, но чаще всего эти уроки прогуливала ради заработка, когда мы с братом пытались набрать денег на похороны бабушки.

– Женщина, кто тебя учил так ездить верхом? – с нескрываемой усмешкой, поинтересовался Ярангар, когда догнал мою своевольную лошадку и успел поймать за повод до того, как она пустилась вскачь.

Я промолчала, просто посмотрела в полные веселья льдисто-зеленые глаза орка, спрыгнула на землю, поправила одежду и пошла вперед. Он еще пытался что-то возражать, предлагал помощь и все такое, но, наткнувшись на мое упорство, в конце концов, отстал. Так дальше путь мы и продолжали – орки верхом, а я пешком, причем шла не торопясь, любуясь степью, впервые за много дней наслаждаясь жизнью и одиночеством. Никто не приставал с дурацкими вопросами, не пытался обозвать, упрекнуть, в общем, всеми возможными способами показать, что я чужая в племени. Наверное, в моей нынешней жизни это было самым тяжелым – быть чужой. Можно быть не похожей на людей, быть беднее, слабее, но все же жить среди своих сородичей, которые хотя бы понятны тебе. Понять орков мне было сложно, не в той среде выросла, не те впитала знания и привычки. Нет, я не пыталась доказать им что-то, свою уникальность или научить их другой, правильной с моей точки зрения жизни. Больно надо. Просто я ждала удобного момента.

Через пару часов Ярангар решил устроить привал. Он спешился и, дождавшись, когда я нагоню его отряд, взялся за разведение костра. Помогать даже не подумала.

– Куда мы идем? – спросила его.

– На восток.

– Замечательно, – обронила равнодушно, вытащила из сумки несколько лепешек, кусок вяленого мяса и флягу с водой.

– Ты куда? – удивился супруг, когда я отправилась в указанном направлении.

– Прогуляюсь пока.

Не обернулась, не взглянула на него, зная, что орк способен меня вернуть, если захочет. Все они так поступали с упрямыми женщинами – хватали, перебрасывали через плечо и несли в свой шатер. Что происходило потом? Я за ними следом не ходила. Хотя порой мне казалось, что женщины поступают так специально, чтобы обратить на себя внимание своих мужей, засидевшихся в степи. Не трудно тогда догадаться, чем после ссоры занимались орки. У меня же подобной цели не было, просто я решила идти вперед, поскольку ездить верхом все равно не умею, к тому же не хотелось терпеть насмешки со стороны недорослей.

Они догнали меня через полтора часа. Я к этому времени еще не устала, наверное, сказывалась скука по долгим пешим переходам. Как бы мне не хотелось улучшить свою жизнь, как бы не рвалась к богатству и процветанию, все же порой мне не хватало чего-то из старой жизни, может быть, по этой причине даже живя в столице, часто ходила пешком.

– Если ты будешь передвигаться пешком, мы не успеем к вечеру добраться до назначенного места, – обронил Ярангар, стоило его лошади пойти рядом со мной.

– Я вас не держу, скачите вперед.

Орк только вздохнул, наклонился и, сцапав меня за шиворот, забросил себе за спину. Я даже пикнуть не успела, как под тихие детские смешки оказалась на лошади.

– Придется заняться твоим обучением, – хмыкнул орк и пустил лошадь рысью.

Почему я так спокойно относилась к своей участи? Почему не возмутилась самоуправством супруга? Просто потому, что иначе все равно быть не могло. Орк может стерпеть своеволие женщины, но не более одного раза, а потом сделает по-своему. Я это знала и молчала, думая о том, как бы не свалиться на землю, поскольку держаться за мужа даже не думала. Было в нем нечто такое, что заставляло держаться на расстоянии, и дело не в его неполноценности, как орка. Просто от этого мужчины веяло такой силой, отчего временами я сомневалась в том, что Ярангар настоящий степняк. Он кто угодно, только не орк.

К вечеру рельеф изменился. На смену бесконечной серебристо-зеленой равнине пришли холмы, на одном из них имелась расчищенная площадка, окруженная со всех сторон камнями. Орки сноровисто расседлали лошадок, вычистили и отпустили пастись. Тут я расщедрилась и организовала для них магическую защиту. Ярангар только усмехнулся, но возражать не стал, поскольку за час до остановки мы случайно встретили не очень крупную хищную кошку с черными кисточками на ушках. Тогда орк сказал, что это степная рысь. Рысь, не рысь, а без транспорта, пусть и своенравного, оставаться не хотелось.

После ужина дети расстелили вокруг догорающего костра специальные мешки и забрались в них, отчего наружу торчали только макушки и носы, чтобы дышать. Я ограничилась парой одеял, подобные сооружения для сна мне не нравились. Мой же супруг уселся на камень и начал рассказывать одну из старинных легенд. Никакого отношения к оркам это повествование не имело, потому что рассказывал он об эльфах, о темных эльфах. Я застыла на своей лежанке и даже дышала через раз, прислушиваясь и одновременно припоминая подзабытую легенду. Откуда орк мог ее узнать? Кто бы стал ему ее рассказывать? Зачем? Не выдержав, приподнялась на локтях и долго всматривалась в освещенное огненными всполохами лицо. Временами мне начинало чудиться, что сквозь суровое и не самое симпатичное лицо с тяжелой челюстью и выступающим над глазами лбом проступают другие черты. Кого он мне напомнил? Я боялась впустить в голову эту мысль и только следила за ним, прислушивалась к голосу, наблюдала за устремленным к звездному небу взглядом, подмечая сжатые кулаки и слыша редкие тяжелые вздохи. О чем думал этот странный орк? Что тревожило его душу? Странно, раньше меня не заботил внутренний мир супруга. Что же изменилось теперь?

«Наверное, просто любопытство», – засыпая, подумала я и уже на грани между сном и явью успела заметить, как орк перемахнул через камень и скрылся во тьме.

ГЛАВА 3

В степи мы провели четыре дня. Ярангар и его ученики целыми днями бродили вокруг холмов, временами уходили чуть дальше. Орк учил подростков охотиться, показывал обитателей степи. Я сама была удивлена разнообразием животного мира и с любопытством наблюдала за огромным стадом крупных животных, чем-то похожих на коров. Иногда вблизи нашей стоянки появлялись мелкие лисы. Лошади были им не по зубам, а вот наши припасы очень даже манили своей доступностью. Ну, откуда этим плутовкам было знать, что наша еда на самом деле надежно защищена. К тому же на следующий день к нам прибился Асу. Ярангар не хотел брать его в поход, однако пес ослушался и пришел к нам. Орк рассердился и хотел прогнать своего питомца, но я не вытерпела и вмешалась.

– Оставь его, – попросила, положив сверху на руку супруга ладонь и сжала. – Асу тоскует в лагере.

Ярангар вздрогнул, будто мое прикосновение доставило ему массу неприятных ощущений, кивнул и, высвободившись, ушел заниматься своими делами.

– Ну, что будем делать? – присев рядом с псом, поинтересовалась я и потрепала его между ушей.

Асу нравились мои ласки, он был единственным живым существом, к кому я не питала неприязни, даже привязалась к зверю, мы ведь часто находились в обществе друг друга, тем более, пес отвечал мне добром и защищал от воинственных орчанок. Вот и теперь пес оставался со мной, правда, его хозяин не знал, что я отпускаю Асу погулять. Нельзя держать зверя на привязи, это неправильно, поэтому поступала так, как велит сердце.