Елена Герасимова – Проклятье Ярангара (страница 10)

– Это невозможно.

– Почему-то я вам не верю. Нет такого брака, который нельзя было бы разрушить.

– Хочешь, чтобы я обвинил тебя в измене? Учти, тогда тебя попросту забьют наши женщины – так поступают с гулящими женами.

Я посмотрела на орка и вздрогнула. Неужели он говорит правду? Вот же вляпалась!

– Так что?

– Ничего! – фыркнула в ответ и отвернулась.

– Я не прошу у тебя любви, не требую близости. Ты не так уж и плохо живешь.

– Это называется – неплохо живешь? – резко обернувшись к орку, поинтересовалась я и обвела руками шатер. – Да будет известно, что я без тебя жила замечательно! У меня была работа, дом, деньги, влиятельные друзья, жених граф, между прочим. Я могла бы сейчас жить припеваючи, а что в итоге? Живу с орками, дою коров, стираю в ручье! Это, по-твоему, неплохая жизнь?

Ярангар промолчал. Была у него привычка не отвечать, если не желает говорить. Вот и сейчас молчал, сверлил меня неприязненным взглядом и молчал. Я уже и не ждала от него ответа, но орк все же отозвался.

– Так что же тебе нужно, женщина? Дворцов, золота, дорогой одежды? А ты это заслужила?

– Поверь, я это заслужила.

Супруг хмыкнул и вышел из шатра, оставив меня одну с разрывающейся от боли головой. Я не заслужила?! Еще как заслужила. А он, а они… О, боже!

Из чего складывалась повседневная жизнь орков? Какими заботами и хлопотами они были поглощены? Чтобы ответить на эти вопросы, нужно для начала уточнить, что далеко не каждый орк в лагере был воином. Основной костяк складывался из правящего клана, то есть вождя, его сыновей и близких по крови родственников. Если учесть, что у мужчин из этого клана было по несколько жен, а детей они рожали часто, то выходило приличное количество привилегированных орков. Вот они и были воинами. Потом шли дальние родственники, родня жен и так далее. Они тоже имели кое-какие преимущества, но уже работали наравне с остальными орками. Плюс к сильному, способному отстаивать свои интересы и территории племени примыкали те кланы или же просто семейства, которые по каким-то причинам оставались не у дел либо были захвачены в плен во время очередного сражения. Из них мало кого брали в орочью орду, в основном и мужчины, и женщины низшего, так сказать, сословия занимались земледелием, скотоводством, в общем, служили на хозяйстве. Был ли кто-то недоволен своей долей? Честно сказать, открыто никто не жаловался, хотя я бы не стала утверждать, что абсолютно все были счастливы. Кстати, орки из низшего звена частенько покидали стойбище, становились вольными наемниками, в то время как их жены и дети оставались с правящим кланом. Вождь брал заботу о них на себя, но не особо утруждался, в основном на его плечи ложилась ответственность за сохранность их жизней. Вот и все.

Итак, каждое утро орки покидали свои шатры, чтобы заняться делами. Ах-хах! Я долго не могла успокоиться и смолчать, когда здоровые мужчины после разминки отдыхали, слушая рассказы старейшин, были и такие, потом завтракали, причем готовили в стойбище сразу на всех. После эти прославленные воины отправлялись на тренировку, уходя в степь, где никто не мог им помешать до самого ужина. Чем на самом деле занимались орки, никто не знал, поскольку ни женщинам, если только по особому распоряжению вождя они не состояли в армии, ни мужчинам, служащим на хозяйстве, нельзя было вмешиваться. За это могли строго наказать. Лично я считала, что орки в степи ничем не занимаются, просто ждут, когда без их личного участия женщины, все абсолютно, справятся с делами. Мужчины, которые оставались в лагере, их было около трех десятков, не считая детей и стариков, занимались скотиной, отправлялись на промысел, то есть охотились в степи, либо раз в несколько дней уезжали на приличные расстояния, чтобы в лесах на границе с человеческими землями набрать ягод, грибов, а заодно запастись дровами. Для этих целей снабжались целые караваны, а в охрану давались молодые или бывалые воины, чтобы размяться и заодно уберечь обозы от разграбления. Хм. Ни для кого не секрет, что помимо больших племен, в степи существовало несколько десятков небольших отрядов, состоящих в основном из орков мужского пола, которых за провинности либо еще по каким-то причинам изгоняли. Они становились головной болью больших кланов, время от времени совершая дерзкие набеги, уводили скот, крали женщин, понятно для чего, продукты и много чего еще. Если мужчины из племени успели вовремя среагировать и догнать поганцев, то в живых их никогда не оставляли, а убив, не хоронили, бросали тела воров на корм падальщикам. В соблюдении законов и правил орки были весьма щепетильны, возможно, именно это помогало сохранять в племени строгую иерархию, распределение труда, а так же порядок. Хотя… остановить женщин, если они начинали скандалить и браниться, не мог никто. Мужья или старшие родственники мужского пола не вмешивались, поскольку опасались попасть под горячую руку, ведь женщины тоже дрались хорошо. В основном разбором всех конфликтов занимались вождь и шаман. В присутствии этого странного орка никто не смел врать, все верили, что благодаря общению с духами он видит их души, их мысли и знает, кто и когда солгал. Была ли в этом хотя бы капля правды? Кто его знает, я редко встречала шамана, мне от него ничего не требовалось, а ему, видимо, претила моя магия. Так что мы существовали порознь.

Так вот, пока мужчины под предлогом тренировок пропадали в степях, в стойбище кипела жизнь. Каждый день женщины менялись родом занятий, кто-то стирал, кто-то готовил, кто-то присматривал за подросшими детьми, кстати, чаще всего этим занимались пожилые или совсем старые орчанки. Дети орков ничем не отличались от человеческих детей, они так же любили пошалить, поиграть, но шалости шалостями, а работа находилась и для них. В основном детей эксплуатировали по всяким мелочам, зато все были при деле, и если не занимались с няньками, то помогали матерям. В поле тоже частенько отправляли детей, они ловчее справлялись с прополкой или сбором урожая. Однако была категория женщин, девушек и девочек, которых не привлекали к тяжелому труду, они занимались шитьем, обеспечивая всех членов племени необходимым запасом одежды. Откуда бралась ткань? Часть где-то покупали, возможно, просто крали и привозили в стойбище, часть изготавливали сами, собирая в степи определенные травы. Я была далека от ткацкого мастерства, поэтому просто не знала, из чего и как именно орки делают ткани. Зато кожу они выделывали сами, только этим занимались не женщины, а старики. Эти орки сами были похожи на провяленные шкурки, такие же засушенные и прожаренные на солнце, обвеянные ветрами. Квидр особенно ценил кожевников, потому что именно они обеспечивали военный отряд доспехом, который не мог пробить даже выпущенный из арбалета болт. Я сама видела, как орки испытывали свой доспех, и только рот руками зажимала, когда они стреляли друг в друга, рубили мечами, не причиняя вреда. Ярангар тогда только посмеялся, сам вырядился в доспех и вручил мне нож.

– Ну же, дорогая женушка, попробуй меня убить, – усмехаясь, сказал он и, хромая, отошел в сторонку.

– Если я стану вдовой, смогу покинуть племя? – из-под ресниц разглядывая неказистого орка, поинтересовалась я, перехватывая нож в руке, привыкая к его тяжести.

– Ты не сможешь меня убить, глупая! – веселился орк, пока не наткнулся на мой плотоядный взгляд.

Магу не всегда нужно оружие, чтобы справиться с врагами, достаточно короткого зрительного контакта и знания определенных заклинаний. Благодаря им в свое время я смогла запереть отца в подвале, но тогда использовала свою силу в неполную меру, а в случае с орком просто не смогла остановиться и едва не придушила его. Ярангар явно струхнул, поняв, что доспех не спасет его, когда горло сжимает спазмом, и воздух перестает поступать в легкие. Пусть Луиза Дамарро никогда не была сильным магом, но я умела это, иначе не получила бы диплом. Вот только после, когда Яранга оклемался, мне пришлось пожалеть о своем необдуманном поступке. Что сделал орк? Сначала затащил в шатер и отшлепал. Правда, я не вру. Он уселся на свою лежанку, перекинул меня через колено и надавал по пятой точке так, что потом сидеть не могла, еще приговаривал при этом:

– Ты доиграешься, деточка, и тогда я забуду про свое обещание.

После, когда позорная экзекуция завершилась, он посадил меня на воду и черствые лепешки. Если мой супруг полагал, что голод сможет исправить меня, то ему пришлось разочароваться. Страх голодной смерти давно не тревожил мою душу, и я спокойно выносила все лишения. Орк с любопытством наблюдал за мной и, скорее всего, не мог понять, почему его супруга так спокойна, почему не требует пищи, когда он ест, а она нет, почему не умоляет о прощении. Я не торопилась посвящать этого мужчину в подробности своей жизни, просто перестала с ним разговаривать, молчание тоже не было для меня проблемой. И только на глазах у других орков я оживала, улыбалась мужу, в тайне желая ему сдохнуть.

Хм. Кстати я еще не обмолвилась о том, чем же занимался мой хромоногий и неполноценный муж. Так вот, когда все орки разбредались по своим делам, мой супруг отправлялся в большой шатер, который использовался для сходок, и приступал к работе. Короче говоря, Ярангар был учителем. УЧИТЕЛЕМ! Да, это так. По распоряжению вождя все дети, достигшие десятилетнего возраста, должны были учиться грамоте, письменности у орков не было, редко кто-то из них умел писать, им этого и не требовалось. Ярангар учил их древним сказаниям, тем же законам, а еще показывал, как нужно охотиться, выполнять те или иные, необходимые в повседневной жизни дела, к тому же обучал счету, чтению и другим премудростям. И тогда я вдруг поняла, за что орки ненавидят Ярангара – дети не видели его внешних недостатков, относились к нему с уважением (как и ко всем старшим оркам), даже обожали его и ходили всюду хвостиком. Не знаю, откуда у этого орка было столько знаний, возможно, он долго жил среди людей, просто не хотел рассказывать об этом, но сама как-то случайно убирала рядом с шатром и, услышав его спокойный голос, позабыла обо всех делах. Рассказчиком он оказался отменным.