Елена ГАЙ – Еще глубже (страница 4)
Ольга сидела на полу в гостиной, возле большого стеклянного холодильника и занималась переливанием.
Запахи дорогого спиртного кружили ей голову. Она, получается сидела, склонившись над кувшином и пары спирта вырывались, как джин из лампы, прямиком к Ольге в нос, даже не в нос, а прямиком в мозг. Если бы она вдыхала в себя запахи дешёвого "пойла", то, возможно, они вызвали бы в ней только отвращение, но тут, все такое вкусное, ароматное. Дорогие коньяки, которые Галицина так любила, ром, текила: серебряная, золотая… Ольга не выдержала, ее буквально накрыла волна: " Хочу выпить! ". Она уже второпях закрывала смену, а сама думала о том где и с кем она будет пить. Ее сейчас не заботило качество "выпивания", то есть в хорошем баре, с приятным человеком. Нет, ее сейчас интересовала только скорость исполнения этого желания.
Галицина позвонила Родиону, которого, фактически, призирала, но ее мозг выдал того, кто быстрей всего из всех знакомых может появится для компании. Одна Ольга не пила, ей нужен был хоть кто-нибудь, с кем она могла разговаривать, кто бы ее мог выслушать. Ольга ведь была одиноким человеком, несмотря на то, что вроде бы, и муж имелся, и дочь, и работала она в большом коллективе, а поговорить ей было не с кем. Муж с ней почти не разговаривал, он уже совсем был погружен в свои компьютерные игры, его интересовали только они. Дочери было двенадцать, но дело не в ее возрасте, а в том, что Оля вообще не могла ей рассказать о своей истинной жизни. Она даже, как бы, боялась разговаривать с дочкой, понимая, что она уже большая и сможет догадаться, кто ее мама, поэтому Оля старалась держаться от дочери подальше, из-за страха, что она все поймет.
А о общении на работе и речи не могло быть. Ольгин опыт по канторам, позволял ей сделать единственный правильный вывод – не обсуждать свою личную жизнь с проститутками, ничего хорошего с этого не выйдет. Если рассказать им свою жизнь с положительной стороны – они начнут завидовать и еще больше тебя ненавидеть. Если с отрицательной, то никто не пожалеет тебя, а начнут смеяться и злорадствовать. Оля сама работала много лет проституткой и отлично знала с обеих сторон, как девицы относятся к администратору. Эта свора будет относиться нормально только к тому, кого боится. Как бы ты к ним хорошо не относился, какие бы поблажки им не делал, если ты один раз оступишься, ошибешься, а потом не сделаешь то, что они от тебя хотят – все, нападут и "загрызут". А точнее настучат, пожалуются, приврут, налгут осознанно на тебя, чтобы тебя уволили. Они не понимают своим скудным умишком, что тут же появиться другой администратор, который может оказаться гораздо худе для них. Но эта толпа всегда была чем-то недовольна, они жили тем, чтобы найти в администраторе какой-нибудь недостаток, промашку, уцепиться за нее и утопить его. И так с каждым. Щадили только тех, кто выполнял все их прихоти, но тогда хозяева увольняли такого администратора, так как выручки резко падали, потому что всем девушкам не хочется работать круглосуточно, им хватало заработать на сегодня, а о завтра там никто не думал. Завтра было все тоже самое. Там никто не планирует свою жизнь наперед. Никто не ставит перед собой никаких целей. Все просто плывут по течению, как в канализации. И это, конечно же, совсем не история про исполнение заповеди: «Итак, не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы.» (*47) Это совсем другая история не Божественная, а дьявольская. Все эти люди не служат Богу, они как раз наоборот служат «маммоне (богатству)» и как раз заботятся только о том, «что есть и что пить… и во что одеваться». Больше их ничего не интересует. Так сатана делает из мыслящих людей, безмыслящих, практически овощей, хоть они физически не находятся в коме, но по факту, они как зомби мертвы. Они ходят, едят, пьют, трахаются, но ничего уже не соображают. Годы в таком режиме алкогольной комы пролетают и не успеваешь опомниться, как жизнь прошла, молодость, красота. Дети где-то и как-то выросли без мам, а мамы пробухали свою жизнь и все. Так сатана вводит в заблуждение миллионы мужчин и женщин, обещая им в начале красивую, богатую жизнь.
Ольга понимала, что она гибнет и всем плевать на нее, поэтому была очень рада ходить в "школу трезвения", она чувствовала, что через неë она выплывет из этой канализации.
А сейчас она хотела просто пить и все-равно, что с ней рядом будет сидеть придурашный Родион, во всяком случае человек и ему можно было говорить все, все подряд, ничего не скрывая, не стараясь ему понравиться и выставить себя в более выгодном свете, все, потому, что плевать на то, что он думает о тебе, да и вообще плевать на то, что он думает.
В свою очередь, Галицина всегда была милосердна к "обиженным и оскорблённым". Она старалась объяснить Родиону, что он живет в иллюзиях, что девушка, которая уехала жить в Польшу десять лет назад не ждет его, так как ни разу она ему этого не сказала, не написала и тому подобное. Она старалась объяснить ему элементарные вещи, но, он жил своими выдумками, Оля ничем не могла ему помочь. Да и психотерапевты, наверное, не смогут помочь такому человеку.
Глава 6. Страшная сказка.
Когда Леша сказал Оле, что Вероника бывшая шлюха, Ольга не усомнилась ни на секунду, а наоборот, он только подтвердил то, что и так было очевидно.
Вероника, она же Галина в свои сорок пять лет, являясь управляющей самой крупной сети салонов, одевалась даже не как проститутка, а именно, как шлюха. В таком стиле одежды можно было встретить девушек, стоящих на проспекте Просвещения. Говорили, что там стоят наркоманки, зарабатывают на дозу, поэтому в салоны они не идут работать. Наркоманок, которые, именно колятся, не брали в салоны, потому, что их считали все отбросами общества. Даже если такая девушка устроится в салон, то потом, как только клиент уже на заказе обнаруживал на ней следы уколов, то закатывал скандал, что вот, ему наркоманку подсунули, тогда получалось, что девушку выгоняли обратно на улицу без зарплаты, а клиенту с извинениями возвращали деньги. Девушек после таких случаев, сразу, при приеме на работу, стали досматривать на предмет уколов на теле. Вот эти наркоманки и стояли отдельно от всех на краю города.
Так вот, Вероника-Галина в свои годы, до сих пор, одевалась так, причем и днем, и ночью, будто она выходит на работу на проспект Просвещения: очень большие приклеенные ресницы, очень длинные и яркие ногти, очень перепаленные волосы в блондинку, вечно обтягивающие лосины различных леопардовых окрасов, к ним футболки с большими яркими картинами на груди, толстые золотые цепи по три сразу и все в этом духе. Почему эта взрослая женщина все никак не могла выйти с этого образа не понятно. Что-то замкнуло, видимо, у нее в голове. Может ей казалось, что если она наденет однотонное платье, то будет выглядеть старше? Но все ее подчиненные проститутки выглядели гораздо приличнее чем она, они ходили в черных вечерних платьях, как правило, пусть и очень коротких, но все-равно смотрелись гораздо скромнее, чем Веро' в своих леопардовых лосинах.
Вот эта женщина и управляла салонами, причем, нужно отдать ей должное, у нее хорошо получалось. А это не так просто, у нее в подчинении было сто сорок человек, не считая рекламщиков. А из этих сто, пусть, тридцать человек точно алкоголички и наркоманки, включая администраторов. В общем сеть салонов – это один большой дурдом с филиалами. Нормальных здоровых людей там нет, в чем Ольга убедилась при следующих событиях.
Вероника попросила выйти Ольгу в свои выходные поработать в ретро салон.
– Нет, Вероника, я не смогу. Не надо вешать на меня больше, чем я смогу вывезти, я просто сдохну.
– Ну, там нужно просто находиться. Девочки там все взрослые, они сами там все делают, к тому же там клиентов в три раза меньше, чем в классических салонах, а ценник в три раза больше. За счет чего за маленькую работу ты получаешь денег, как за большую.
– Зато здесь много работы. Вероника, вы же прекрасно знаете, что мы от сюда уползаем домой! – стала повышать голос Ольга.
– Ну ладно, – с раздражением продолжила Веро', – тогда ты в свою смену выйдешь в ретро салон, а на Итальянскую выйдет кто-то другой.
– Я не понимаю почему? Я в чем-то провинилась, это как наказание?
– Оленька, ну что ты такое говоришь? Наоборот. Я же тебя не перевожу в ретро, хотя многие администраторы рвутся на эту халявную работу, там же на самом деле ничего делать не надо, только в тетрадку записывать, они же даже на телефоны сами отвечают. Я хочу, чтобы ты вышла туда только на одну смену и провела там ревизию бара. Там работала администратор, которая в итоге выпила пол бара и ушла ночью домой, благо деньги побоялась взять, позвонила, сказала, что вот деньги оставляет там, типа главной "девочке", та подтвердила передачу денег, а админ. пьяная ночью ушла. А на следующий день пришла новая админ. с другого нашего салона и сказала, что в баре дохрена чего не хватает, но у той ума не хватает досконально разобраться, вот хочу, чтобы ты разобралась. Там, вроде как в барной тетрадке написано, что много сами "девочки" в долг брали, значит они должны отдать или деньгами по нашим ценам, или хотя бы купили сами точно такое же как взяли, а не дешевую херню и поставили срочно назад в бар.