Елена ГАЙ – Еще глубже (страница 17)
Женщины весело смеялись над нестандартной ситуацией.
– Ну мужики… Чего только не придумают, чтобы по…..ся?! – прокомментировала Оля.
Подружки продолжали отдыхать.
– А ты что из админов обратно в девицы пошла? – поинтересовалась Таня.
– Да, тут события всякие происходили. Устроилась была в салон, кстати, салон подружки Надиной. И там, уже на месте, в течении первых суток, узнаю, что грабежи салонов участились. Позвонила админ с соседнего салона и сказала, что трое, типа дагов, а один с ними русский, аж белый, а это, в принципе, противоестественная компания, согласись. Типа, русский по телефону говорит и своей белой рожей под камерой светит.
И вот, пришли клиенты. Я смотрю в камеру – это они, белый и трое дагов, я соответственно не открываю. Сама вся на измене, так как салон на первом этаже, без решеток, с отдельным входом, нас оттуда выцарапать – нефиг делать. Да тут девки еще стали рассказывать, что хозяйка ментам перестала платить и к ним теперь менты могут нагрянуть. После этого пришел клиент, у моего страха уже глаза велики, я решила, что он на мента похож. Я его пятитысячную бумажку не стала в сейф убирать или к себе, а взяла и положила между простынями на кухне. Я, как раз, там стопочку простыней нагладила. Подумала, что, если мент окажется, то ведь в таких ситуациях главное найти у меня меченные деньги, а я их даже в руки не стала брать – девушка вынесла деньги, и я сразу ей сказала на простыни положить, подняв половину простыней, а потом этой половиной накрыла. Это были мои вторые сутки в конторе. Кроме той девушки, которая работала с этим клиентом, на кухне постоянно ошивалась со мной, прям не отходила от меня, одна девка. Так мне была надоела, "Стукачка" – думала я. Что следит за каждым моим словом и действием, чтобы Ирке потом доложить. Так я мечтала ее куда-нибудь сдать, но время уже было под утро, заказов уже не было, а она все трется и трется. А потом вдруг говорит: "Ну ладно, уже утро, работы нет, я так и не поработала, пойду домой, завтра вечером приду" и на выход. Я так обрадовалась, что она съ…ла. Потом клиент ушел, все нормально, не мент. Я за пятитысячной бумажкой, а ее нет. Нет и все. Конечно, я каждую простынь несколько раз перебрала пока до меня не дошло, что бумажку эта противная девка забрала. Я стала ей звонить, она трубку не берет, а потом вообще отключила. Девочка потом, которая с клиентом работала, сказала, что эта девка наркоманка, ей на наркотики надо, что ей бесполезно звонить, что она уже на все эти деньги наркоты купила и ей уже все равно, даже если ее найдут. В общем, когда я сдавала смену, то радовалась, что еще должна не осталась. Моя зарплата за двое суток составила как раз пять тысяч рублей, копейка в копейку. Так я бесплатно потратила двое суток своей жизни в конторе. В которой, кстати, меня Ира не оставила работать. А знаешь почему? Видите ли, ей девочки сказали, что я слишком всего боюсь и поэтому клиентов в салон не пускаю. Прикинь? Я думаю, что эта тварь, которая деньги украла и наговорила на меня всякие гадости, чтобы не было меня. Ведь нет меня, значит и никто не спросит с нее. Я даже говорить Ирке не стала, что бесплатно проработала из-за ее твари.
– Почему? Надо было бы потом, когда та отработает, забрать ее зарплату и отдать тебе. Надя, во всяком случае, так бы и сделала.
– И Надя бы не сделала, если она человека, после одной смены уволила. Да еще и посмеялись бы, вот, мол, какая дура… А потом устроилась на Загородный 24, я там раньше у Карины работала. А там же отдельный вход – свой личный подъезд. И вот, сплю я как-то на кухне, там кожаный диван легким движение руки превращался в такую нормальную кровать полуторку, так что админ мог поспать как человек, где-то с четырех до восьми. Вот я уже засыпала, как чувствую, что-то пушистое у меня на груди улеглось, типа кошка. Ой, прям, как в этих сказках, которые все-время слышишь, но не веришь. А тут, вот, со мной это произошло. Так вот, кошек я люблю и думаю: «От куда кошка, соседняя что ли как-то проникла?» А вставать уже вообще не охота, даже шевелиться, так спать хочется. Я рукой к груди, где кошка, чтобы сдвинуть ее с груди, не удобно, а рука не нащупывает кошку, то есть грудь ощущает кошкину тяжесть и мягкость, а рука кошку не нащупывает!
– Ой, пипец, какой ужас, – сказала Таня. – Я бы вылетела оттуда нахрен.
– Нет, мне так спать хотелось, пусть даже с домовым. Я только прошептала ему: «Ты только меня не души, что ты хочешь, чтобы в этой квартире шлюх не было? -Так это не я решаю». И я уснула.
– Ну ты даешь?! Ну у тебя и нервы. А он так и продолжал лежать на твоей груди?
– Не знаю, я уснула. Но когда разговаривала – лежал, только легче стал, дабы дать мне понять, что душить не собирается.
– А от куда ты так домового понимаешь? – спросила удивленная Таня.
– Да, у нас в станице, в детстве часто истории про домовых рассказывали. И часто рассказывали, что если им новый хозяин не нравится, то душат его вот так: на грудь лягут и все тяжелее и тяжелее становятся, даже раздавить могут, а человек от тяжести вздохнуть не может – легкие развернуть.
– Нихрена себе! А тебе не приснилось?
– Нет, не приснилось, и еще потому, что во вторую ночь все повторилось. Он опять пришел так же на грудь, но я уже была посмелее и сбросила его. Ну, как сбросила ты его, почти не ощущаешь, это не материальное существо, не кошка. Я больше жестом его смахнула, но он, вроде понял и переместился ко мне между ног. Меня его нахождение между ног что-то еще больше испугало. Не знаю, может я в первую ночь сама не очень верила, а во вторую это стало более достоверным, еще его перемещения по мне. Стало страшно потому, что я еще не спала, как в первую ночь. То есть меня так сильно не рубило и свет падал с коридора сквозь мутное стекло, и я все видела. А того, кто на мне лежал видно не было, только ощущаешь его вес, размер, лохматость.
– Он лохматый? – спросила Таня, суетливо закуривая очередную сигарету.
– Да, по ощущениям, но его не видно.
– Так может это и хорошо, что его не видно? Вдруг он такой страшный, что, если бы он показался тебе, то у тебя сердце бы разорвалось.
– Ну если страшный, то да. Но, я слышала, что он может принимать образ настоящей кошки, лучше бы он так явился, как настоящая кошка… Ну вот, я дальше прогонять его побоялась и стала с ним разговаривать: «Ну что ты ко мне пристал? Я не то, чтобы против, может тебе со мной теплее или ты ласки хочешь? Но почему я? – Полный же дом женщин. Или ты хозяин на кухне и спишь только здесь. Ты всегда на кухне будешь спать, это твое место?"» И когда я с ним разговаривала, я будто сама и отвечала себе, что да, на кухне он будет спать всегда, это его место. Я подумала о том, что когда я при Карине работала, то на кухне никогда не спала и вообще редко заходила. Тогда на кухне Наташка спала, но та всегда в "гавно" была, так что на ней могли черти плясать – ей все-равно. В общем, я решила больше не испытывать судьбу и не спать с нечистым в одной кровати. А то как-то это уже чересчур: мало того, что нечистыми делами занимаюсь, так еще и с нечистым осознанно вместе спать. Вот, я больше туда на смену не вышла. Сейчас решила проституткой опять поработать в свободном графике, подумать, чего я хочу. А то ведь, когда админом работаешь – никогда думать. Тут одни заказы, да девки в голове двое суток, а потом двое суток только отсыпаешься и отходишь от всего этого, все крутится в голове. Только, казалось бы, отошел и снова в этот вертеп, ну, сама знаешь. А проституткой, как ни странно, гораздо легче, ты никому ничего не должен, думаешь только о себе. Только вот, что-то думаешь, думаешь, а ничего придумать не можешь.
Подружки грустно похихикали.
Глава 15. Волосы.
– Мама, у меня сюрприз, – сказала Леночка Ольге, присев на стульчик возле ее кровати. Галицина лежала и смотрела телевизор. Леночка улыбалась.
– Я не люблю сюрпризы, – уже настороженно ответила Ольга, но было уже поздно. Девочка стащила с волос резинку и перед взором матери волосы дочки раскрылись в неровно подстриженное каре. Ольга обомлела. У ее девочки были длинные, густые волосы, как говорится, цвета спелой пшеницы. Такие волосы большая редкость. Ольга гордилась дочкиными волосами. А теперь…
– Ты что наделала? – начала Галицина приподнимаясь с кровати. – Кто это сделал?
– Это Юля меня подстригла, – улыбалась Леночка, еще не понимая, какую реакцию она вызвала у матери этим заявлением.
– Юля?! А свои длинные волосы она, надеюсь, тоже остригла?
– Нет, – еще ничего не понимая спокойно ответила дочка.
– Ну и зря. Потому, что тогда я ее остригу!
– Мама, ты что? Причем здесь Юля, это я ее попросила, – ответила дочь, начиная нервничать.
– Ты попросила?! А можно поинтересоваться зачем?! – начинала повышать голос Ольга.
– Просто захотелось, – уже запинаясь отвечала Лена.
– Захотелось?! Ты что, дура?! Да ты понимаешь, что волосы, это единственное, что в тебе было. Они были шикарные. Я тебя не стригла с рождения и не брила, как многих новорожденных специально, чтобы у тебя были шикарные волосы, вот они у тебя и были! Да еще и натуральная блондинка, что в сегодняшние дни большая редкость. Они тебя выделяли из общей серой массы. А теперь ты стала одной из тысячи лохушек с каре! Теперь в тебе ничего не осталось!