Елена ГАЙ – Еще глубже (страница 12)

Как-то дядя Степа показал девочкам картинки, которые подружки даже не поняли, пока добрый дядя им все не показал и не рассказал. Там, на этих картинках трахались все со всеми, такая групповая оргия. Трахали все всех и даже животных. Девочки были поражены, они с большим интересом рассматривали эти нарисованные картинки, хихикали, но почувствовали возбуждение, самое настоящее, первый раз в жизни. Они еще не понимали, что это, но это чувство моментально завладело ими. Вот именно тогда все началось.

Потом дядя Степа, сказал, что это все картинки, нарисованные, тем более мелкие и что он может показать им настоящий мужской член. Девочки все хихикали как дурочки, опьяненные новыми ощущениями, не понимая, что происходит.

Тут дядя Степа снял перед ними штаны, стоя по середине гостиной комнаты. Девочки, увидели его большой, как им показалось, член только мельком, потому что все испугались и с визгом выбежали из квартиры, которая располагалась на первом этаже, прямиком на улицу. Все были ужасно возбуждены, но не сексуально, а психологически. Девочки испытали потрясение, но при этом хохотали – это был истерический смех.

Потом подружки несколько дней только и думали об этом члене, вспоминая в мельчайших подробностях, кто что успел рассмотреть. Получался какой-то монстр, когда каждая рассказала то, что успела мельком увидеть и девочки пытались составить «фоторобот». Но этот монстр манил их. Девочки, стали играть в гинеколога, собираясь после школы в квартире дочки служащих администрации района. Они внимательно рассматривали половые органы друг друга, замечая, что они вроде и одинаковые, но на самом деле разные.

Наконец, встретив дядю Степу, а они специально крутились возле его дома, они снова пришли к нему в гости. Девочки уже хотели не только конфет, они хотели посмотреть те картинки и картинки они хотели посмотреть гораздо больше, нежели поесть конфет.

Добрый дядя с удовольствием показывал карточки девочкам, те и еще другие, уже не нарисованные, а фото. Но девочкам больше нравились нарисованные, так как там было откровенное порно, а фото – просто красивая эротика, а точнее бабы, которые девочек не интересовали.

Через какое-то время дядя Степа стал играть с девочками в прятки… В общем не известно до чего это все бы дошло, но только какая-то бдительная соседка подняла других соседей, уверяя, что не просто так девочки ходят к Степану, пока его жена на работе. От куда она это взяла, но в дверь стали ломиться, девочки повыскакивали в окно, выходящее, на другую сторону дома и после этого уже не ходили. Боялись соседей и огласки. Девочек дома родители опрашивали, чем именно они занимались у дяди Степы. Подружки все, как одна, рассказывали о конфетах и цветном телевизоре и очень удивлялись на вопросы типа: "И все? " Девочки остались, конечно девочками, но развратить он успел их достаточно. Своим членом он водил по их промежностям и даже кончал на них. Так что одиннадцатилетние девочки трогали мужскую сперму.

С тех пор они все мастурбировали каждый день. Им это очень нравилось, им было уже не до уроков, они все вспоминали те картинки, где все со всеми занимались сексом.

Только теперь Ольга поняла, что такое совращение малолетних и почему это так опасно. Этот дядя не лишил их девственности в физиологическом смысле, не сделал им больно, не унизил никого из них морально. Более того, получилось так, что они сами этого захотели и сами приходили к нему. Но дело все в том, что до него это были чистые безгрешные души, а после него они стали рабами греха похоти и разврата, будучи в одиннадцатилетнем возрасте! Вот в чем ужас совращения малолетних – они полюбили грех гораздо раньше, чем узнали о Боге.

Глава 9. Изумруд.

Ольга сидела в китайском ресторане на Московском проспекте в компании мужчин. Мужчин было четверо, а их: Ольга и ее подружка – двое. Мужчинам было всем плюс, минус, сорок пять лет, Ольге тридцать три, а Кате тридцать.

Компания расположилась на втором этаже ресторана. Стол был низким, как журнальный, но большой, за ним одним разместилась вся компания. Возле этих странных низких, но длинных столах располагались не стулья и даже не кресла, а прямо диваны, кожаные диваны. Они не были очень широкими и глубокими, скорее узкими, но все же диваны. К ним прилагалось несколько маленьких подушечек из разноцветной ткани. Все удобно развалились.

Ольгу на эту встречу позвала ее подружка-однодневка, так, их называла Галицина. Живя такой "конторской" жизнью каждый день появляются новые подружки, а потом исчезают, потому, что, как и сегодня, их связывает, обычно, какое-то разовое событие, а потом жизнь разводит, потому, что ничего общего, кроме одной встречи с кем-то, их не связывает. Ольга даже научилась забывать этих подружек так же, как и клиентов. С памятью у Галициной все было очень хорошо. Ее психика специально забывала всех этих людей, потому, что они не нужны, ими не стоит заполнять свою память, а то потом не останется места для нужных вещей, которые надо будет запомнить, а файликов свободных уже не останется.

Вот такая подружка пригласила Олю на встречу с мужчинами:

– Слушай, я с такими мужиками познакомилась в клубе "Росси". Ну, сама же знаешь, туда только крутые мужчины ходят. Так мой мне сразу кольцо с изумрудом подарил. Глянь, – Катя выставила руку. На пальце было красивенькое колечко с маленьким зеленым камешком, похожим на изумруд.

– Красивое, – сказала Оля.

– Так вот, мы с ним встречаемся завтра, он сказал подружку взять, так как они там что-то праздновать будут, "чтобы их скромную компанию скрашивали девушки", – процитировала Катя своего нового мужчину.

За ними он заехал к Кате домой на большом черном Jeepе Cherokee и привез их в этот ресторан. Когда они подъехали, то вышли покурить в ожидании его друзей, которые через несколько минут прикатили на точно таких же машинах, только приехало две машины, один из них приехал не на своей, а вместе с другом. И того стояло три подряд абсолютно одинаковых черных Jeepа Cherokee.

За столом в ресторане мужчины стали делать (цензура), никого, не боясь и не стесняясь. Да, соседних столиков не было видно. Их стол с диванами располагался так, что с одной стороны находилось окно, со второй стена, с третьей тоже стена с выходом со второго этажа, а только с четвертой находился стол, но его не было видно за довольно высокой спинкой дивана. Но все-равно, они сидели у выхода со второго этажа, кто угодно мог зайти, а мужчин это не беспокоило. В итоге пришла официантка, когда на черном лаковом столе красовались три (цензура). Мужики даже не вздрогнули, а она старалась поставить на стол выпивку со стаканами так, чтобы не задеть ЗВ, при этом мило улыбалась своей рабочей улыбкой. "Что, нахрен, здесь происходит? – подумала Оля. – Кто они такие? " Ольга стала прислушиваться к мужскому разговору, чего никогда не делала. Ей всегда было плевать на мужиков и тем более на то, о чем они говорят. Она всегда пыталась провести такое время, когда она вынуждена была находиться в компании чужих людей, с пользой для себя, а именно вкусно покушать, выпить дорогих напитков, покурить, послушать хорошую музыку, которая всегда где-то шла фоном. В подобных местах помимо наслаждения кухней можно созерцать красивый интерьер, необычные картины на стенах, которые могли быть, очень даже не дурны, даже аквариумы с рыбками часто находились в различных дорогих местах, любование которыми, тоже, доставляло удовольствие. Но Ольга никогда не видела таких наглых людей. В саунах часто ставили даже глубокую тарелку (цензура), но сауну трудно назвать общественным местом, а тут…

Начав слушать разговор мужчин, Ольга поняла, что они празднуют то, что их друг и поставленник снова уже в какой-то раз стал председателем думы. Оля немного испугалась, «Той самой думы?», – подумала она.

И тут она услышала его имя, а потом еще и еще. Ольга хорошо знала это имя, ведь его часто показывают по телевизору и говорят о нем. Галицина понимала, что этот человек где-то в эшелонах государственной власти, но кто он именно? Вроде всегда представлял какую-то партию. А тут эти … называют его своим поставленником. Ольге снова стало страшно, но не за то, с какими большими людьми она сидит, а за свою страну.

– ЗВ будешь? – обратился к Оле тот, с которым она сидела рядом, протягивая перед ней маленькую пластиковую бутылочку "Spritе". Сам Спрайт так же, как и вода был бесцветным, так же, как и ЗВ. «Ну хоть здесь хватило ума налить ЗВ в бутылку из-под бесцветного напитка, а не из-под Пепси-Колы, хоть здесь какие-то рамки конспирации ради приличия соблюдены. Хотя может просто такая бутылка попалась. Была бы из-под Пепси-Колы – налили бы туда. Уверены в своей безнаказанности. Девяностые прошли, бандитов теперь нет, теперь, кто выжил уважаемые люди, в думе сидят. П…ец" – думала Оля.

– Нет, спасибо. Мне виски более чем достаточно.

К счастью, мужчина не стал настаивать и тут же включился в интереснейший разговор с друзьями о том, как они теперь законы в конституции под себя писать будут и даже главного прокурора своего поставят. Оле было страшно и гадко их слушать, и поэтому она решила перестать следить за ходом их мыслей и продолжить наслаждаться моментом, а именно кушать множество видов суши: с тунцом, креветками, угрем. Было очень вкусно.