Елена Фольтерн – Ментовские приметы (страница 1)
Елена Фольтерн
Ментовские приметы
Ментовские приметы
Глава 1
Не успел я зайти в кабинет и кинуть мокрую от дождя шапку на стол, как старый майор меня остановил:
– Ты что делаешь?!
– А что не так? – удивился я.
– Шапку на стол – нельзя! Примета плохая!
– Примета? – удивился я, поднимая шапку и отряхивая. – И что же будет, если положить ее на стол?
– Ты что, не знаешь ментовских примет? Труп будет, вот что! – майор посмотрел на меня, как на дурака. – Мертвый такой, как ты по утрам.
– Да ладно вам, – махнул я рукой, – это же просто суеверия.
– Может, и суеверия, – согласился майор, – но сколько лет я в органах работаю, столько и приметы соблюдаю. И знаешь что? Ни разу не подводили.
Он достал из ящика стола старую фотографию и протянул мне.
– Вот, смотри. Это мой прадед, царствие ему небесное. Он тоже в милиции служил, только в царской еще. И всегда говорил: «Стол – это ладонь Божья, и требует он к себе уважения».
Я внимательно посмотрел на фотографию. На ней был изображен крепкий старик в полицейской форме с усами и фуражкой.
– А еще, – продолжил майор, – если шапку на стол положишь, говорят, что и в делах удачи не будет. А нам, брат, удача в работе очень нужна.
Я в приметы не верил ни на секунду. Да и в Бога тоже, честно сказать. На меня цепочку вешали, в церковь ходить заставляли. Даже крестили в тринадцать лет, аж в Гатчину ради этого ездили, чтобы все, как у царей. Да только религиозного энтузиазма это мне не прибавило. Но шапку на полку шкафа убрал, во избежание конфликтов, а после сел за стол напротив майора.
– И много у нас в отделе таких примет?
Майор почесал лоб, откинул седые волосы назад и коротко сказал:
– Достаточно. Успеешь еще нахвататься.
На некоторое время мы замолчали. Я сидел и заполнял рапорта, а он мучил старенький компьютер, который издавал странные звуки, будто хотел отправиться к праотцам. Я слабо представлял, кто может быть праотцом у этой рухляди, но, судя по ее состоянию, ближайшим ее родственником могло быть бревно.
Закончив с бумажками, я встал из-за стола и подошел к чайнику. Он был совершенно пуст, высосан до капли. Грязные от чая и кофе кружки стояли рядом. Взяв их, я отправился в туалет, чтобы отмыть налет полуночных бдений и вскипятить воды. Кран противно скрипнул, выдавливая тонкую струйку, но вскоре потекла холодная вода, смывая налипший осадок.
Вернувшись в кабинет, поставил чайник. Пока вода грелась, я успел протереть заляпанный стол влажной тряпкой, смахнув крошки печенья и случайные капли чернил. Когда кабинет наполнился терпким ароматом кофе, майор встрепенулся.
– Вам с сахаром или без?
– Две ложки.
Пара ложек сахара – и поверхность одного из бокалов задымилась чуть слабее. Я перемешал сахар и поставил кружку сначала ему на стол, а затем себе. Достал из тумбочки пару конфет и швырнул через стол. Судя по его страдающему виду, компьютер так и не пришел в норму.
– Слушай, – майор отхлебнул кофе и поморщился, – ты не знаешь номер связиста? Не работает эта чертова рухлядь совершенно.
Он добавил пару крепких словечек, и я рассмеялся.
– А матом ругаться – не плохая примета?
– Да ну тебя! Каждый уважающий себя…
Договорить он не успел, так как у меня зазвонил телефон. Я прижал трубку к уху, прежде чем дежурный Иванов заорал мне в ухо:
– Что майор трубки не берет? Собирайтесь на выезд и не забудьте забрать медика. У нас труп.
Майор тут же напрягся, с хмурым видом встал и сказал:
– А я же тебе говорил…
Я замялся:
– Да это же все чушь собачья!
– Вот именно, – он ткнул пальцем мне в грудь. – Собачья, что ни есть! А шапку все-таки на стол не клади. Примета ментовская.
***
Когда мы подъехали к дому, территория уже была оцеплена. Туда-сюда сновали опера – кто смотрел камеры наблюдения в подъезде, кто беседовал с зеваками, которых во дворе многоэтажки было пруд пруди. Мы поднялись в квартиру на пятый этаж, и встретили следователя, который бодро осматривал место происшествия и раздавал указание налево и направо.
А место происшествия выглядело знатно… криминально. Посреди комнаты, раскинув руки, лежал мужчина средних лет. На полу лужа крови, на стене – брызги. Судя по всему, удар был нанесен чем-то тяжелым и тупым. Медик склонился над телом, внимательно осматривая рану. Я стоял, облокотившись о дверной косяк, и наблюдал за происходящим. В квартире был полный разгром: перевернутая мебель, разбитая посуда, вырванные из стен фотографии. Казалось, здесь произошла настоящая битва.
Следователь, увидев майора, подошел к нему и пожал руку, как старому другу.
– Петрович, вишь, какая тут х…
– Вижу, на что ж еще глаза мне даны.
– Что думаешь? Бытовуха?
– А что соседи говорят?
– Говорят, что слышали крики и ругань ночью. И жена с хаты куда-то делась. Может, она перестаралась?
Я окинул взглядом квартиру. Она выглядела настолько в духе Квентина Тарантино, что складывалось ощущение, что съемочная группа выехала из нее пять минут назад.
– У меня, конечно, нет такого большого опыта, как у вас. Но не кажется ли вам, что для одной маленькой женщины слишком… жестоко?
Следователь задумался, почесывая подбородок.
– Ну, знаешь, всякое бывает, когда бабы в ярость приходят, – произнес он, но в его голосе чувствовалась неуверенность. – Пригласить в квартиру не могу, сами понимаете, пока осмотр места происшествия не окончен…
Но мы и так стояли за порогом, не решаясь заходить. В глаза бросились неестественно длинные раны по всему телу мужчины.
– А чем это она так его? – шепнул я майору.
Шепот мой, видимо, был настолько громким, что медик обернулся в нашу сторону.
– Я не знаю, что там с красоткой-женой, – сказал он, кивая на фото, – но судя по ранам его как будто драл дикий зверь.
– Собака? – предположил майор.
– Если только волкодав, – усмехнулся медик.
Мы задумались. Я поднял взгляд на большое фото, висевшее на стене – семейная фотография, с которой на меня глядела счастливая белокурая женщина и улыбающийся мужчина.
– Синтетика, – задумчиво сказал следователь. – Под ней я видел и не такие случаи.
Майор поддакнул, и все снова замолчали.
– Может, мне побеседовать с соседями? Остались такие, кого не опрашивали? – спросил я, чувствуя, что от увиденного меня начинает мутить.
Майор зыркнул на меня строго, а следователь сказал:
– Ваши уже беседовали со многими, но можно пройтись еще раз. Расспроси про жену, да как вообще жили. Нужно как можно больше характеризующей информации на семью.
Я кивнул и немедленно отправился выполнять поручение, чувствуя, как ком тошноты подступает к горлу. Это был мой первый труп, а трупов, к слову сказать, раньше я не видел никогда.
***
Первой, к кому я обратился, была бабка с третьего этажа, божий одуванчик в цветастом халате. Она открыла дверь и смотрела на меня исподлобья, покачивая головой.
– Здравствуйте, бабуля, – начал я, – расскажите мне, как жили эти люди с пятого этажа.