Елена Фили – Искать ДНК. Эндшпиль (страница 2)

Марк усмехнулся: какой нежный. Подумаешь, труп увидел. Хоть догадался дверь в подъезд оставить открытой и подпереть кирпичами. Марк, не торопясь, размышляя, что могло так ужаснуть сослуживца, начал подниматься на второй этаж по лестнице с разрисованными граффити стенами.

– Участковый-то изблевался весь. Дохлый народ пошел, – подтвердил кто-то за спиной. – Вот, помню, пару лет назад выезжали мы на двойное убийство… Ни хрена себе!!!

Вчетвером они столпились, не решаясь пройти в комнату и издалека глядя на тело, лежащее на столе. Вернее, на то, что осталось от тела, потому что все, кроме головы, рук и ног, было мешаниной из окровавленного мяса и кусков порванной одежды.

– Куда претесь? Бахилы для кого я брал с собой? И перчатки!

Эксперт, первый красавчик отдела, прозванный Хантером за то, что не пропускал ни одной юбки в пределах видимости, со страдальческим лицом переоделся в защитный костюм и первым зашел в комнату. Марк со вздохом оглядел обстановку и, привычным движением натянув «спецодежду», достал диктофон.

– Кто-то знает, как обнаружили труп?

– Бабки у подъезда квохчут, что сосед решил прогуляться с собакой, обратил внимание на приоткрытую дверь. Заглянул, позвал, никто не откликнулся, он прошел дальше, ну и… Блюет сейчас на пару с нашим участковым. Который по регламенту должен место происшествия охранять до приезда следственной группы, – презрительно скривился дежурный опер, успевший наскоро поговорить с жильцами.

– Ну, мы приехали. Начнем. А ты иди по соседям, кто что видел, чья квартира, кто и где родня. Давай, давай, не отсвечивай. Тут и так не протолкнуться. Начальство вот-вот прибудет.

– Думаешь, приедут? – усомнился опер.

– Второе похожее убийство. Прошлый раз не я выезжал, а Вадим Никонов со своими, – сказал Марк и с досадой подумал: «Если Хантер подтвердит схожесть в способе убийства обоих жертв, значит, возможна серия. Это плохо. Зато сможем в полицейскую нейросеть данные отправить, тогда по серии нам подходящие ДНК подберут. Расследование пойдет быстрее».

– А у него что, кишок совсем нету? – Марку через плечо заглянул второй опер.

– Ничего нету, – буркнул обходящий помещение с синей лампой, выявляющей кровавые отпечатки, Хантер. – Ни кишок, ни сердца, никакого ливера вообще. Пустое вместилище.

– На первый взгляд что-то понятно, скажешь не для протокола? —спросил Марк, перестав бормотать в микрофон описание помещения и предметов.

– Резали по-живому. Но не сопротивлялся, значит, был под наркозом. Похоже, на органы разобрали терпилу, вот что могу сказать навскидку. Конкретнее доложу после обследования в лаборатории ЭКО1.

– Точно, похожее убийство. Прошлый раз тоже был молодой парень, и тоже выпотрошенный. По версии Вадима, это черные трансплантологи поработали. Дерьмово.

Хантер опустился на колени и принялся с помощью лупы изучать пол под столом, подсвечивая себе налобным фонарем. Раскрытый чемоданчик с инструментом лежал неподалеку на входе в комнату, преграждая случайным любопытным путь к трупу.

Марк продолжил наговаривать в диктофон данные для протокола. Неожиданно завибрировал смартфон. Марк прервался, посмотрел на пришедшее сообщение и коротко выругался.

– Местная пресса приехала. Кто-то уже слил журналистам новость про кровавое убийство. Хоть бы быстрее начальство явилось, иначе придется самому отдуваться.

Марк позвонил оперу, который обходил квартиры, приказал, чтобы тот никого из журналистов не пускал в подъезд, а еще лучше, привел в чувство участкового, хватит тому выбрасывать в пространство завтрак, пусть принесет хоть какую-то пользу.

Через час прибыл начальник отдела по расследованию особо тяжких преступлений – майор по прозвищу Потапыч, из-за имени Михаил Иванович, а с ним представитель следственного комитета. За это время Марк успел закончить осмотр места убийства, позвонить Вадиму, тоже следователю, а еще своему товарищу и конкуренту в будущей «борьбе» за должность Потапыча, который, по слухам, готовился уйти на повышение, узнал подробности прошлого убийства и убедился, что был прав. Намечалась серия, а значит, будет создана объединенная группа для расследования. И возглавит ее либо он, либо Вадим, под чутким надзором Потапыча.

Сейчас Марк смотрел в окно на то, как начальник отдела и представитель СК общаются с прессой, и вовсю им сочувствовал, представляя, что когда он будет начальником, ему тоже придется вот так стоять перед фото- и видеокамерами и нести принятую в таких случаях чушь. Еще ничего толком неизвестно, а журналистам уже подавай имя преступника или хотя бы дату, когда планируется раскрытие. А потом они уже сами распишут слезливую историю про жертву – молодого парня, который мечтал стать полезным членом общества, встречался с девушкой и планировал завести семью, построить дом, вырастить дерево и родить не меньше троих сыновей. Или про преступника: как в детстве тот был отличником и примерным сыном, но, повзрослев, узнал, что приемный, связался с дурной компанией и в результате стал убийцей. На самом деле обычно все оказывалось проще и страшнее. В данном случае, если версия о черных трансплантологах подтвердится, то мотив будет самый распространенный – деньги. А парень – случайная жертва, приглянувшаяся преступникам здоровьем, молодостью или тем, что живет один, значит, никто не спохватится и не начет мстить.

– Вавилов! На выход! Потапыч тебя требует.

Марк скривился, но, стянув бахилы и перчатки, послушно двинулся вниз по лестнице. Выйдя из подъезда, он с удовольствием глотнул свежего воздуха и огляделся.

Во дворе было не протолкнуться. Толпа соседей и привлеченных мигалками и сиренами жителей близлежащих домов, единым монолитом сплотившись вокруг машины журналистов, жадно слушала ответы представителя СК. Тут и там поверх голов поднимались руки со смартфонами, значит, уже сейчас по соцсетям разлетаются снимки. А под ними посты с личным мнением автора о происходящем и, заодно, о ситуации в стране. Марк снова скривился. Никому не интересно, что на самом деле случилось. Главное – выложить фото и сообщить подписчикам, что вот, мол, живем, а рядом убивают, и закончить дежурной фразой про высших чинов из СК, имеющих недвижимость заграницей.

– Вавилов.

К Марку подошел начальник отдела.

– Веди, показывай.

– А вы давно завтракали?

Потапыч гневно раздул ноздри.

– Не зарывайся, Вавилов! Я видел столько, сколько ты не жил. У меня отец в девяностых расплодившийся преступный элемент ловил, дед в семидесятые валютчиков сажал. Я потомственный мент. Ты меня сейчас почти обидел, капитан.

Но заметив дежурящего у входа в подъезд бледно-синего участкового, тоскливо поглядывающего в сторону кустов, смягчился.

– Что, так все мерзко?

– У Никонова на прошлой неделе выпотрошенный труп, помните, был?

– Ну.

– То же самое.

– Хочешь сказать, серия? Все совпадает?

– Хантер завтра доложит, но я с Вадимом уже переговорил. Склоняюсь к серии. Поможете быстрее получить разрешение на использование полицейской нейросети для поиска серийных убийц по ДНК? Там очередь до Дня полиции, я узнавал.

– Нужно сравнить отчеты экспертов. Так что пусть Хантер постарается сделать все быстрее. Ну, пойдем, нужно вернуться до того, как журналисты сожрут с потрохами нашего коллегу.

В комнату Потапыч не зашел, видимо, чтобы не надевать бахилы и перчатки. Кинул взгляд на труп, обежал глазами обстановку, напомнил громко, обращаясь к Марку, но так, чтобы Хантер слышал, что ждет завтра к обеду отчет эксперта, и, поманив за собой капитана, отправился во двор. Спускаясь по лестнице, Марк услышал, как где-то наверху хлопнула дверь. Задержался на секунду, но шум больше не повторился.

У подъезда никого не было: участковый исчез. «Наверное, блевать убежал, никак не успокоится», – решил про себя Марк и встал рядом с Потапычем так, чтобы видеть входящих. На всякий случай.

– Есть предварительные выводы по убийству?

Потапыч, наоборот, повернулся лицом во двор, оценивая обстановку вокруг прессы.

– И здесь, и у Вадима замок не взломан. Получается, открыл сам хозяин. В холодильнике жертв и там, и здесь нашли нераспечатанный коньяк и закуски. То есть, оба кого-то ждали. И впустили сами.

– Коньяк? Вроде не женский напиток. Не похоже на «медовую ловушку».

– Не факт. Бывают такие: по виду элитная эскортница, а пьет, как конь. Закажу распечатку звонков. Если будут совпадения с делом Вадима, то…

– И если отчеты экспертов совпадут, то дела будем объединять. Ну, иди. Вон твой участковый из кустов бежит. Надо бы на приемной комиссии в академию показывать снимки расчлененных трупов из архива, чтобы отсеивать таких… хрупких. Ладно, я ушел. Заканчивай и доложись сразу, как вернетесь, если будет что-то новое.

Во дворе коротко и нервно взвыла сирена служебной машины СК, пробивая дорогу в толпе.

Участковый с виноватым видом встал на место у двери в подъезд.

Марк пошел наверх, проверить, как дела у Хантера.

И пересекая пролет между первым и вторым этажом, успел заметить, как в квартиру с убитым метнулась черная тень. И тут же раздался крик, а следом звук драки и грохот падающих тел. Марк кинулся наверх и успел затормозить вывалившийся к ногам клубок из двух фигур. Он протянул руку, безошибочно выхватив за воротник куртки незнакомца. Вторым был дежурный опер. Он вскочил на ноги и схватил небольшой рюкзак, отлетевший во время драки к стене.