Елена Ферди – Все я (страница 9)
Лори и незнакомец неслись вдоль домов и белых колонн музея, так быстро, что заслезились от ветра глаза, а в боку закололо. Лори давно отпустила руку мужчины, но он продолжал бежать рядом с ней, пока они не оказались на широком, многолюдном проспекте.
Остановившись и глубоко дыша, девушка посмотрела в лицо незнакомцу. Широкие карие глаза и коротко подстриженная борода того же, черного цвета, как волосы. Он тоже запыхался, но взгляд его был радостным, почти счастливым.
– Спасибо. – едва слышно сказала Лори.
– Думаю, ты бы и без меня справилась.
Он улыбнулся, поставил руки на бедра и громко выдохнул, пытаясь восстановить дыхание.
Только сейчас Лори ощутила дикую боль в животе и прижала к ноющему месту руки.
– Сильно?
– Синяк точно останется. – она тоже ему улыбнулась. – Лори.
– Джеф. Давай проведу тебя домой.
– Лучше вызову такси. На сегодня я уже нагулялась.
– Твое лицо мне кажется знакомым. Мы нигде не встречались? – мужчина продолжал улыбаться, но Лори уже уткнулась глазами в телефон.
– Не думаю. Я редко где бываю. – она вновь подняла на него взгляд.
– Лори, Лори, Лори Эванс. Это же ты?
– Да.
– Ты колумнистка колонки “Верю не верю” в журнале “Эзотерикс”. Это моя любимая колонка. – Джеф говорил это с такой радостью и жестикуляцией, что даже немного напугал девушку.
– Да. Не думала, что мужчины читают мою колонку. – Лори взглянула в телефон с надеждой, что такси уже близко.
– Я мужчина, и я читаю. Ты интересно пишешь. А как разоблачаешь…
Синий автомобиль с белыми шашечками подъехал к ним. Лори взялась за ручку двери.
– Ладно. Еще раз спасибо. – не дожидаясь, когда спаситель закончит говорить, сказала Лори.
Мужчина хотел что-то сказать, но девушка уже села в машину и водитель нажал на газ. Лори посмотрела в озадаченное лицо Джефа через окно автомобиля и чуть заметно улыбнулась.
Глава 7. Дело в порту
Брендон проснулся от бьющего в окно света. Каждодневный ритуал был прост: Встать, позвонить в колокольчик, дождаться, пока миссис Гаррисон принесет теплой воды, побрить щеки, оставив густые треугольные усы и бороду, надушить лицо. Затем надеть костюм-тройку из темно-серой твидовой ткани и позвонить в колокольчик второй раз.
Второй звонок сообщал хозяйке, что пора подавать завтрак. Два сваренных вкрутую яйца, чашка крепкого черного кофе и свежая газета. После прочтения Брендон сворачивал аккуратно газету в четыре раза и складывал на окно. Миссис Гаррисон убирала в его комнатах по четвергам и воскресеньям. А так как сегодня была среда, то это была уже третья газета на подоконнике.
Не считая большого окна, в комнате стояла деревянная кровать, предназначенная только для одного человека, стол с удобным креслом, стул для посетителей и большой шкаф с книгами, которые явно давно никто не трогал. Отдельно в углу стоял небольшой столик с разложенной марейкой1 и одним стулом, хотя игра предполагала всегда два игрока.
“Каждый день одно и то же: Кражи со взломом, грабежи на улицах, привычное дело для Болтона. Значит, работы будет сегодня мало, и я смогу вернуться домой к ужину. Нужно будет сказать миссис Гаррисон, чтобы поджарила цыпленка. Давно не радовал себя”.
Брендон вновь взял колокольчик и позвонил третий раз. Это означало, что пора подавать экипаж, который довезет его до работы. Через десять минут снизу раздался звук другого колокольчика, и Брендон, накинув серое длинное двубортное пальто, направился со второго этажа вниз по небольшой деревянной лестнице.
Внизу у двери его ожидала женщина лет пятидесяти пяти, с закрученными в кудряшки каштановыми волосами с обильной проседью, в своем привычном выцветшем платье, которое когда-то было розовым. Поверх платья, у миссис Гаррисон был повязан на поясе белый фартучек. В нем хозяйка дома всегда выглядела более услужливо.
– Мистер Таллон! – приветственно воскликнула миссис Гаррисон. – Мы с мужем хотим поздравить вас с днем рождения! Позвольте пожелать вам в ваш сороковой день рождения…
– Благодарю, миссис Гаррисон. – прервал ее Брендон. – Я спешу. Приготовьте мне цыпленка на ужин. Буду премного благодарен.
– На сколько персон накрыть для вас праздничный стол? – женщина старалась мило улыбаться.
– Не нужно праздничного стола. Только цыпленок. Я буду один.
В зеленых глазах женщины появился отблеск жалости. Жалости, которую испытывает мать, видя страдания своего дитя. Впрочем, Брендон не собирался продолжать разговор и, кивнув хозяйке дома, вышел на улицу.
Экипаж, запряженный в гнедого коня и состоявший из небольшой прямоугольной кабинки с одним окошком и прикрепленного с торца сидения для извозчика, уже ожидал у выхода из трехэтажного дома.
– Доброго дня, мистер Таллон. – вежливо улыбнулся извозчик, раскрыв рот, в котором не хватало двух передних зубов. Одного верхнего и одного нижнего.
Извозчик был одет в коричневый костюм несвежего вида, будто он его носил уже несколько лет, да и, похоже, не снимая. На вид ему было около пятидесяти лет, хотя могло быть и намного больше, ведь под черной кепи виднелись коротко подстриженные, но полностью седые волосы.
– Доброго дня, Митр. Как обычно.
Брендон залез в кабинку и пошире открыл шторку, прикрывающую окно. Он всегда внимательно наблюдал за жизнью в городе по дороге на работу. Даже самая маленькая деталь может потом помочь в расследовании.
Здание под названием Стоун-Борд, у которого остановился экипаж, было самым высоким в городе. Шесть этажей, сложенных из больших каменных блоков, наводили ужас на людей не только внутри, но и снаружи. Три верхних этажа были отведены под тюрьму, в которой часто не хватало мест для постояльцев, а два нижних этажа занимали офисы для стонеров, дознавательные, лаборатории, морг и архив. Третий этаж целиком был отведен под суд и комнаты для проживания судьи с его семьей, так как уровень преступности в городе был настолько велик, что самым безопасным для проживания единственного судьи, могло быть только это место.
Сразу при входе в здание просторный холл разделяла стальная стена почти в три метра высотой, за которой сидел дежурный стонер. За его спиной была часть холла с широкой каменной лестницей и двумя коридорами, которые расходились в разные стороны.
Брендон постучал в вырезанную в стальной стене дверь с маленьким закрытым окошком три раза.
– Это вы, мистер Таллон? – послышался молодой мужской голос из-за стены.
– Да, Майерс, открывай. – на лице Брендона дрогнула широкая скула.
Правая густая бровь поднялась в томительном ожидании, пока молодой стонер откроет все замки и впустит его.
На втором этаже находилось двенадцать офисов, расположенных с левой и с правой стороны от лестницы. Офис номер шесть был обителью Брендона и его напарника Мориса.
Морис, как всегда, придет позже, так как доедает вкусный завтрак, с любовью приготовленный Алексой, его драгоценной супругой.
Брендон сел за свой потрепанный деревянный стол, взглянул на пятна застывшей крови, оставшиеся после допроса полгода назад, на кучку папок и клочков бумаг от прошлых дел, которые давно следовало сдать в архив и на фотографию бывшей жены.
“Надо бы давно здесь прибраться. Что я вообще здесь делаю? Сколько бы мы ни старались, преступность в городе только растет, жизнь не становится лучше, а любые попытки найти хоть какую-то радость, теряют всякий смысл. Может достать пистолет и просто…”
В этот момент, в дверь вошел Морис Барроу, напарник Брендона. Крупного телосложения мужчина средних лет с плотным вторым подбородком, который почти полностью закрывал галстук-бабочку, пышные, перерастающие в бакенбарды, усы и широкий нос. Вертикальная морщина на лбу делала лицо мужчины всегда каким-то озадаченным. Одет он был в темно-синий костюм с жилетом, пуговицы на котором обещали вот-вот сорваться со своих мест.
– Я встретил шефа по пути. Он сказал, что для нас тоже есть работа сегодня.
– Где произошло убийство? – Брендон отвел взгляд от своего стола и посмотрел в расположенное рядом окно.
– Поехали, я не отпускал свой экипаж.
Через двадцать минут стонеры прибыли в портовые доки на берегу реки Бренги.
Омерзительное зловоние от тухлой рыбы, грязных моряков и скопища крыс, были частым явлением на местах преступлений, которые расследовала именно эта пара стонеров.
День был довольно пасмурный, впрочем, как почти все дни в этом городе. Злачные, полуразрушенные склады, видавшие и лучшие времена лодки, хмурые, небритые, блуждающие туда-сюда мужчины.
“Наверное, очередное убийство рыбака за слишком большой улов или женщины, услугами которой клиент остался недоволен и решил ей не платить. Деньги явно придумал тот, кто хотел уничтожить в человечестве хоть что-то доброе”. – пришла в голову Брендона мысль.
Морис направился к одному из складов, рядом с которым стоял худощавый, небольшого роста старичок.
При виде стонеров старичок так широко распахнул глаза, что многочисленные морщины на его лбу стали еще заметнее. Он сделал глубокий вдох, открыв рот и не закрывая его, начал говорить, при этом сняв грязную серую кепку и смяв ее в руках.
– Господа стонеры. Я здесь ни при чем. – голос его был мягкий и сильно дрожал. – Это мой склад, но я был в плавании со вчерашнего дня. Рыбы в Бренге все меньше, а мои трое детишек…