Елена Ферди – Все я (страница 10)
– Мы вас пока не в чем не подозреваем. – перебил его Морис. – Ведите нас внутрь.
Мужчина поклонился и тут же развернулся к двери. Он долго шуршал ключом в замочной скважине трясущимися руками. Наконец, замок поддался, и старая скрипучая дверь открылась.
Внутри пахло плесенью, рыбой и фекалиями, вперемешку с тусклым послевкусием восковых свечей и чего-то еще.
Склад представлял собой небольшое помещение с множеством деревянных ящиков, снастями, досками и другим хламом. Но картина, которая ждала их чуть дальше от входа, ужаснула даже стонеров.
На полу, в нарисованном мелом круге, с множеством линий и непонятных символов, в крови лежало растерзанное тело мужчины без правой руки. Лицо сильно изуродовано, опознать его будет сложно. По контуру мелового круга, стояли почти прогоревшие, цилиндрической формы черные свечи. Брендон насчитал двенадцать.
– Молодой мужчина, не старше двадцати пяти, судя по виду крови, был убит не позже пяти утра, раны на теле, говорят, что это сделано… – и здесь Морис задумался.
Брендон в этот момент обошел вокруг нарисованную на полу фигуру, внимательно всматриваясь в тело и символы. На последнем шаге он поскользнулся, но не потерял равновесия. Медленно присев, он потрогал жидкость на своем ботинке.
– Вода. Откуда здесь вода? – Брендон оглянулся и увидел, что в углу стоят три ящика, полные свежей рыбы. – Это еще что? – он указал в их сторону.
– Мой улов. Я же говорил, что со вчерашнего дня ходил по реке. – затараторил старый рыбак. – Я увидел небольшой косяк рыб, понимаете, и последовал за ним. Они привели меня к еще большему косяку. Вот это чудо! Подумал я тогда! Мои Петти и Пенни смогут купить себе новые сапожки. Ведь старые совсем уже порвались. У Пенни даже пальчик видно. Моя милая девочка.
– То есть, вы открыли утром склад, увидели здесь труп в луже крови и остатки какого-то ритуала, которые, видимо, вас никак не смутили, и просто занесли свой улов? – строгая темная бровь Брендона приподнялась.
– Нет, господин стонер, конечно, я испугался, но, что мне было делать? Ведь оставь я в лодке или на пирсе, так эти шакалы бы быстро все растаскали. Так, они меня не трогают, но если бы я сам оставил, то посчитали бы это за подарок. Как я мог? Ведь у Пенни… – старик стал зажимать свою кепку в руках так, что пальцы побелели.
– Я понял. Но теперь это место преступления. А вы, возможно, своим шастаньем туда-сюда замели важные улики и помешали работе Стоун-Борда. – отчитал старика Брендон.
– Я… Я… Я… – мужчина сделал несколько шагов назад к стене. – Но мои дети… Сажайте меня, только не забирайте рыбу. Салли, моя милая жена, все продаст, и у Пенни будут новые сапожки…
– Вы здесь больше ничего не трогали? – спокойным, в отличие от напарника, тоном произнес Морис.
– Нет, нет. Только свои ящики, я не хотел даже смотреть в сторону этого…
– У тебя пятнадцать минут исчезнуть отсюда вместе со своей рыбой и оставь ключ. Теперь это наш склад, пока не закончим тут расследование. – сказал Брендон.
– Хорошо, господин. Спасибо, господин. Я сейчас же… – недоговаривая, мужчина быстро проскользнул в дверь.
“Вот идиот”. – подумал Брендон.
– Я не понимаю, дело рук явно человека, но раны, как будто от зверя. И этот зверь, должно быть больше собаки, такие большие рытвины. – сказал Морис.
– Вижу, Морис. Сообщи в Стоунд-Борд, чтобы приехали уборщики, я пока побуду здесь.
– Хорошо.
Морис зашагал короткими пухлыми ножками туда, где недавно исчез рыбак.
Брендон дождался, пока напарник отойдет достаточно далеко, и присел рядом с телом.
“Мужчина крепкого телосложения. Раны были нанесены на этом месте. Кто-то должен был его держать и даже не один. Или он был в отключке. Надо бы сдать его кровь на проверку, возможно, его опоили”.
Стонер достал из кармана пиджака маленькую бутылочки и шприц. Аккуратно разжал окоченевшие пальцы на оставшейся у жертвы левой руке и вставил иглу между ними. Ярко бурая жидкость потекла медленно, но все равно заполнила шприц, чтобы потом отправиться в бутылку.
“Кто же это с тобой сделал? Такой молодой и наверняка еще полный надежд на хоть какое-то счастье в жизни”.
Брендон спрятал бутылочку обратно в карман и взял холодную руку в свою, медленно сев на пол.
Сделал глубокий вдох и закрыл глаза.
”Расскажи мне, что произошло”.
Глава 8. Первая магия
Приехав домой, Лори сразу стала готовиться ко сну.
“Если только понять, как работала магия в прошлом, как управлять этой энергией, какие механизмы применить и как их запустить, я бы вмиг разобралась с этими подонками. Обладая силой не только в сновидении, но и в этом мире, я смогу жить по-другому. Нужно только понять, как! Если магия существовала тогда, почему она не может существовать сейчас? Ведь я разобралась, как работают сновидения. Нужно лишь знать правила. А для этого нужен тот, кто сможет их рассказать“.
Лори легла в мягкую кровать.
“Магия! Мне нужен учитель”. – это было ее намерение перед тем, как перейти в состояние между сном и реальностью. Она увидела образ Софоса: седые волосы, мудрые серые глаза, широкая улыбка. Погрузилась в изображение.
Знакомая грунтовая дорога, где сегодня уже не было на обочине грузных валунов и обточенных до шаровидной формы крупных камней, появилась перед глазами сновидицы. Лори, не задумываясь, направилась вглубь леса к той самой опушке, где всегда на урок собирались дети.
Солнечные лучи мягко пробивались через листву деревьев. Пахло весенним, теплым утром.
Софос в длинном белом хитоне и плаще из той же ткани, собранном складками на одном плече, стоял спиной к тропинке на опушку и поглаживал маленького зайчика у себя на руках. Он что-то шептал мохнатому в ушко, мягко, нежно, будто успокаивал его. Девушка остановилась и молча стояла, дожидаясь, пока учитель закончит миловидное действие.
– Наркис. Присаживайся. – сказал Софос не оборачиваясь.
Старик еще раз погладил зайца между ушей и опустил его на траву. Широкие серебряные усы старца были всклокочены, и он пригладил их к бороде. Лори села поближе к камню учителя, на мягкую зеленую траву. Она старалась делать все также, как чувствовала, как сделала бы это Наркис.
В памяти то и дело всплывали обрывки воспоминаний. Словно пытаешься посмотреть целый сериал за пятнадцать минут, поэтому быстро листаешь серии, цепляясь взглядом за разные сцены.
Софос поднял широкий листок от дерева с земли и медленно положил перед Лори. Затем сел на свой камень.
– Все, что есть в этом мире, создал Гмертис. Мир – это отражение самого Гмертис. Таким, какой он есть на самом деле, но в упрощенном варианте. И он создал человека, как еще более упрощенную версию мира. И все это единое целое. Если человек полностью познает себя, он начнет понимать мир. Если он познает мир, он познает Гмертис. Не пройдя каждого из этих шагов, невозможно понять суть Гмертис. Это слишком необъятно для нашего разума, поэтому только в таком порядке. Так Гмертис сможет приобрести другую форму, через людей, которые познали его. И чтобы мы могли выполнить задуманное, он дал нам аго. Аго защищает и развивает нас. Благодаря аго, каждый человек чувствует, что он отражение целого мира. Но это и приводит человека к тому, что он хочет все только для себя. Работа со своим аго раскрывает перед человеком возможность осознать весь мир и взаимодействовать с ним, а взаимодействуя с миром, человек может дотянуться и до Гмертис.
Софос перевел дыхание, убедившись, что ученица его внимательно слушает и продолжил:
– Твоя магия не работает, потому что ты зациклена на себе. На своих чувствах и эмоциях, своих страхах и обидах. Ты не чувствуешь силу Гмертис, считая, что она вне тебя, поэтому не можешь ей воспользоваться. Сегодня мы постараемся освободить тебя из плена твоего аго и впустить новые ощущения. Ощущения этого мира, в которых кроется Гмертис. – Софос указал на зеленый листик рукой. – Эта практика называется созерцание. Смотри на этот листок и постарайся не отводить глаза. Постарайся рассмотреть его полностью. Каждую прожилку, каждый перелив цвета, думай только об этом листке. Отгоняй любые мысли, которые не относятся к нему.
Лори опустила глаза и стала всматриваться в листочек, борясь с желанием отвести взгляд в сторону.
“И что я должна думать об этом листке? Вот листок, вот он лежит”.
Уже через минуту Лори заскучала, но Софос и не думал продолжать говорить. Лори двигалась глазами по каждой прожилке, провожая ее от центра к краю. Еще через несколько минут молчания, она заметила, насколько эти тоненькие дорожки разные. От каждой большой прожилки листка идут другие, более маленькие, и они соединяются с остальными маленькими прожилками, создавая таким образом связь между большими. А от каждой маленькой прожилки, идут еще более мелкие, также соединяя маленькие прожилки. Лори водила по каждой линии взглядом, пока не заметила, совсем крохотные линии. Все они были связаны в единую систему и создавали незамысловатые фигуры внутри листка. Сновидица сама не заметила, как нагнулась совсем близко к листочку, глубоко погрузившись в процесс.
Она поняла, что все это похоже на вид городов сверху. Толстые линии, как главные магистрали, более мелкие – проселочные дороги. И везде между ними, эти маленькие точки, словно дома.