Елена Федина – Сердце Малого Льва (страница 68)
Она всхлипнула и затряслась еще больше.
— Рики…
Что-то резко заныло в сердце, как будто в него всадили ржавый гвоздь. Такого от себя Герц никак не ожидал. Впрочем, от нее тоже.
— Я знаю! — рыдая, выкрикивала она, — я монстр, я урод, я мужик в юбке… У меня не может быть детей! Никогда! Я чудовище… Но я никого не убивала!..
Он сам не заметил, как оказался рядом с ней, обнял ее, погладил волосы, уткнул носом себе в плечо.
— Ты что, детка…
— Я хотела забрать его из интерната, — всхлипнула Риция, — мне не отдали. Кто я? Аппир, мутант.
— Подожди… Вы дружили с Анной?
— Это мой мальчик! — не ответила на вопрос Риция, — я всегда о нем мечтала! Когда он прилетел на Пьеллу, я поняла: это судьба. Он мой, я никому его не отдам!
— Сумасшедшая мамаша, — усмехнулся Герц.
Он понял, что ничего не понимает в женщинах и их инстинктах. Смеяться над чувствами Риции больше как-то не хотелось.
— Я завидовала Анне, это правда. Но не настолько, чтоб ее убить!
— Понятно.
— Ничего тебе не понятно…
Они долго стояли обнявшись. Герц тихонько гладил ее с нежностью и некоторым чувством превосходства. Сестре он верил, но от этого история запутывалась еще больше.
Кто-то же все-таки убил Анну Тапиа.
— Хочешь, я порву эту фотографию? — спросил он великодушно, — никто и никогда об этом не узнает.
— Хочу, — ответила она, — порви.
— Ну и ладно. Только успокойся. Льюис будет твоим сыночком, никуда не денется. Только я бы на твоем месте усыновил детеныша помоложе. По-моему, дядя Ольгерд ревнует.
— Ольгерд?! — Риция подняла на него изумленное лицо, — ревнует?
— А ты не заметила?
— Да ты с ума сошел, Рыжий. Я люблю его безумно, он это прекрасно знает. Как он мог подумать?!
— Сумасшедшая мамаша, — постучал ей по лбу Герц, — ничего вокруг не видишь.
Потом она снова курила, сидя на рабочем столе с макетами. После своей короткой истерики она стала спокойной и смирной, без напускной серьезности и деловитости. Такой она ему нравилась.
— Знаешь, я ведь его сразу не узнала, когда Эдгар мне показывал досье. Он так вырос!
Только подумала: какой красивый мальчик… Постой!
Лицо у сестры вдруг резко побледнело, она даже сигарету уронила на пол.
— Что? — снова насторожился Герц, — что еще?!
— Вспомнила, — проговорила она потрясенно.
— Что вспомнила, Рики?
— Лицо! Ее лицо! О, Господи…
Дальше она уже расхаживала по лаборатории как пантера за решеткой.
— Это бред какой-то… Нет, надо срочно проверить…
— Рики, говори, а то я щас взорвусь.
— Понимаешь, Эдгар показывал мне досье на практикантов с Земли. Там был мой Льюис.
И Оливия Солла. Она тогда была толстая и круглолицая, но я ее внешность промоделировала, убрала щеки, двойной подбородок, округлость… и мне показалось, что я ее где-то видела.
— И где же? На Земле?
— Нет. На раскопках.
— Что?!
— Я вспомнила: это одна из древних правительниц, какая-то царица.
Герц свистнул.
— И сколько лет твоей царице? Сорок тысяч?
— Около того… Бред да и только, правда?
— Знаешь, — усмехнулся он, — эта дура Олли на древнюю царицу никак не тянет.
— Она не дура, она гениальна.
— Не заметил.
— Не успокаивай меня. Она странная девица. К тому же сразу меня невзлюбила за что-то.
— Так это ясно: вы же соперницы.
— Соперницы? — Риция надменно дернула плечиком, — какая глупость! Льюис для меня как сын.
— А я не про Льюиса, — выразительно посмотрел на нее Герц, — я про твоего мужа.
— Что?
— Царица не мелочится. Зачем ей какой-то пацан? Ей больше по вкусу дядя Ольгерд.
— Твои пошлости сейчас совершенно не к месту, Герц. Лучше скажи, откуда она взялась, эта царица? И что ей тут нужно?
— Не преувеличивай опасность, дорогая. Может, это случайное сходство? Или тебе показалось?
Сестра нахмурилась.
— Возможно. Надо срочно позвонить Ольгерду в Ледяной город. Пусть проверит.
Домой Герц добрался на такси. Слуги поначалу облепили его, но быстро поняли, что ничего с него сегодня не возьмешь. И никому он сразу стал не нужен. Он плюхнулся на кровать в своей спальне и уставился на горящий камин. От близости огня краска на лице начала таять и обтекать, как непрошеные слезы.
Роскошная женщина в золотом платье довольно странно смотрелась в рабочем кабинете полпреда. Ингерда довольно быстро привыкла к аппирской роскоши и одевалась как царица, сама того уже не замечая. Ричарду это не нравилось, но его мнение никого не интересовало.
— Послушай, па, это все-таки твой внук, — сказала она с упреком.
— Ну и что? — сухо ответил он.
— Ну, надо же что-то делать!
— У него есть отец и мать, дядя, старший брат и старшая сестра. Не достаточно ли воспитателей для одного оболтуса?
— А ты, значит, ни при чем?
— Я своих детей вырастил. И Эдгара тоже, если ты об этом помнишь.
— Это было давно, — проглотив оскорбление, сказала Ингерда, — сейчас совсем другое время.