Елена Федина – Сердце Малого Льва (страница 62)

— Тогда ты должен быть там, рядом с ней. Не отираться у порога, а сидеть за столом. Это я тебе говорю как Прыгун. И как женщина тоже.

Льюис осознал себя ничтожеством. Он действительно в глубине души боялся этих монстров. Ему было бы проще, чтобы они разобрались в своих династических делах без него. И он действительно не смел представить себя с ними за одним столом. Это было бы нагло, дерзко и безумно!

— Хорошо, я готов туда пойти, — сказал он с отчаянием, — но ведь Анастелла меня не приглашала.

— Я тебя приглашаю, — заявила Риция, — если, конечно, хочешь.

— Хочу, — обреченно вздохнул он.

— Тогда мы залетим за тобой в половине девятого.

Льюис брел домой и думал, кого из Прыгунов он еще не разозлил? Ольгерд явно ревнует к нему жену, Нрис — Анастеллу, Кера ее же, свою дочь. А Леций просто не любит, когда нарушают его планы. Четыре таких врага — это уже слишком! Это же надо было так влипнуть!

У себя в комнате он как будто перенесся в другую реальность, и ему стало легче. Здесь Анастелла была не принцессой, а обыкновенной девушкой. Он целовал ее и снимал с нее одежду, не думая о том, чья она дочь. Здесь им было легко и хорошо. Неужели это была иллюзия? Только часть реальности?

— Звонил дядя Рой, — заглянула к нему Оливия, — он ждет нас вечером в гостинице.

— Я не могу, — сказал он с досадой, — мне надо на прием к Кера.

— Зачем? — уставилась она своими темными, демоническими глазами.

— Я обещал.

— Ты будешь там выглядеть полным идиотом.

— Перестань, Олли!

— Иди к черту! — разозлилась она, — я и одна встречусь с дядей Роем!

И хлопнула дверью. Поговорили! Что-то случилось с их дружбой в последнее время. Он так увлекся Анастеллой, что перестал замечать, что происходит с Оливией. А она постепенно превращалась в какую-то дьяволицу, злую и нервную.

В половине девятого у подъезда общежития приземлился фиолетовый модуль Оорлов.

Льюис набрался храбрости и вышел. В кабине сидела только Риция.

— Какой же ты красивый, — улыбнулась она.

— А где ваш муж? — тут же смутился он.

— Он устал. Прилетит попозже.

На Риции был белый плащ, из-под которого сверкало мелкими блестками антрацитово- черное платье. Богиня благоухала тонкими духами с ароматом цветущего луга.

— Мы не опоздаем? — спросил он от волнения первое попавшееся.

— Я всегда точна, — усмехнулась Риция, — это Зела любит опаздывать.

— Это та самая актриса, которая играла Росандру? — уточнил он, в восторге оттого, что увидит эту женщину вблизи.

— Это та самая актриса, — с заметной иронией подтвердила его наставница, — для которой была написана эта пьеса, для которой построен этот театр… и для которой вообще освоена эта планета.

Это была женщина, которая покорила даже непреклонного дядю Роя. Льюис это знал и мечтал постоять с ней хотя бы рядом.

— А она там будет, это правда? — спросил он.

— Кажется, ты любил Анастеллу, — насмешливо взглянула на него Риция.

— Я и люблю Анастеллу, — начал он оправдываться, потом понял, что это глупо.

Долетели они быстро. Только ускорились и сразу зависли над замком Кера. Дорога в замок для него была привычна: и стоянка модулей, и парк, и парадный вход, и вестибюль.

Непривычной была только торжественная обстановка. Обычно они с Анастеллой проходили через каминный зал к ней в мастерскую или спальню, а теперь пришлось пройти в гостиную.

Там оказалось уютно: дерево, стекло, зеркала, красновато-тусклое освещение, посредине — сверкающий посудой сервированный стол. В кресле у камина сидела роскошная женщина в изумрудном платье с копной рыжих волос. За спиной ее стояли Конс и Леций и, похоже, спорили. Кера что-то объяснял Флоренсии, Миранда прогуливалась вдоль окон с Кондором, а Анастелла пересчитывала тарелки. Она была так торжественно одета в васильково-синее платье с глубоким, женским декольте, что Льюис ее сразу не узнал.

Его появление вызвало легкое удивление. К счастью, всего лишь легкое. Прыгуны прекрасно знали, что Риция — его наставница и опекает его весьма активно. Одна Анастелла взглянула на него полными ужаса глазами.

— У меня только один вопрос, дорогая, — сказал Леций, подходя к ним, — где твой муж?

— Придет позже.

— Ну, хорошо хоть придет. Он мне нужен.

— По-твоему, я не могу никуда пойти без мужа?

— Моя дочь может делать всё, что хочет.

— Да. Так же как и твой сын.

— О чем ты? Он еще что-нибудь выкинул?

— Он каждый день что-нибудь выкидывает.

Риция еще не успела это договорить, как в дверях появился этот самый сын. И его появление вызвало уже отнюдь не легкое удивление, а шок. Всё внимание разом переключилось на него. Для Льюиса это было спасением.

Герц пришел не один, а с какой-то вульгарного вида женщиной. Он держал эту немолодую, отекшую, обрюзгшую блондинку под руку точно первую красавицу. Сам при этом был одет как чучело.

— Всем пылкий привет! — широко улыбнулся он раскрашенным лицом, — О! Ангелочек! И ты здесь?

— Что это значит? — хмуро спросил его Леций.

— Что? Тебе не нравится мой парик?

— Я спрашиваю, как ты посмел привести Энию?

— Это же не заседание Директории! Это наш семейный сабантуйчик! А Эния тоже член семьи. Что, разве не так? А, Рики?

Подошли Азол с Мирандой и Конс. Льюис не знал, куда ему деться из этого круга. Он не имел понятия, кто такая Эния, но чувствовал, что происходит что-то вызывающее.

— Дурак! — в сердцах сказала Риция.

Герц не обратил на ее слова внимания.

— Дядя Азол, где у тебя тут самое почетное место? Моя дама хочет сесть! Пойдем, старушка. Сядем, впрыснем по стаканчику. Не бойся, тут все свои!

— Эния! — строго сказал Леций, — мы же с тобой договорились.

— Эния будет делать то, что скажу я! — снова встрял Герц, — потому что меня она любит больше всех. Правда, старушка? Скажи им!

— Правда, — тоже с вызовом сказала его спутница.

— Ну что ж, — нехорошо усмехнулся Верховный Правитель, — проходи, раз пришла.

Он сам взял ее под руку и проводил к столу. За ними пошли и остальные.

— Идиот, — зло сказала Риция брату, — тебе же дела нет до Энии! Тебе нужно только поиздеваться над отцом!

— А ты всё воспитываешь? — усмехнулся Рыжий, — материнский инстинкт девать некуда?

Только не великоват сыночек-то? — он нежно похлопал Льюиса по плечу, — хороший мальчик, послушный. А какой красавчик!

— Оставь его в покое!

— Такого Ангелочка?! Ни за что!

Герц рассмеялся и отошел.

— Как ты можешь с ним общаться? — возмущенно сказала Риция.