Елена Федина – Сердце Малого Льва (страница 209)

В спальне как-то странно пахло, пахло женщиной, хоть она и ушла со своим рюкзачком на плече. Норки не пользовалась ни духами, ни ароматными кремами, но всё равно всё пропахло тут ею и как будто преобразилось: и подушка, и покрывало, и ковер, и полог над кроватью, и сам воздух. Герц, в конце концов, вскочил. При всей своей усталости заснуть он не мог.

Мириться с Норки ему не хотелось, да он и не представлял как! Уговаривать дуплогов тоже не было сил. Пожалуй, единственное, чего хотелось — это поговорить с отцом, сесть рядышком и всё ему рассказать, всё-всё, как было. Он решил, что его еще мало похвалили, мало погордились им и мало погладили по головке за то, что он такой хороший сын. Этого всегда недоставало, а сейчас в особенности.

Он устало доплелся до дверей отцовского кабинета, но только приоткрыл их, как сразу услышал, что Леций не один: он с матерью, и они ссорятся. Это было тем досаднее, что только что наблюдалась полная семейная идиллия! «Черт бы вас побрал!» — подумал Герц, — «не успели встретиться, как уже что-то не поделили! О чем это они, интересно?»

— Ты мог хотя бы посоветоваться? — нервным голосом выговаривала мать, он сам терпеть не мог этот ее тон, — или ты, как всегда, предпочитаешь ставить меня перед фактом?

— Послушай, я не могу бросить мальчишку на произвол судьбы. У него никого нет, ты понимаешь? Совсем никого. Была какая-то родня на Земле, так они от него отказались.

Хочешь, чтобы и мы туда же?

— Теперь ты хочешь выставить меня безжалостной эгоисткой?

— Герда!

— Ты всегда всех подбирал, я же терпела! Но то были слуги! А теперь ты решил, что двух сыновей тебе мало. Нужно третьего! Это уже слишком!

— Да мало! Оба сына Прыгуны, а династию продолжать никто не собирается. Ни тот, ни другой!.. Льюис отличный парень, и мне плевать, что он не Индендра. Если хочешь знать, я всегда мечтал о таком сыне!

— Ты что? Ты совсем с ума сошел в своем прошлом? А как же Герц?!

Герц стоял перед дверью, словно облитый кипятком, он задыхался как в душной бане, а земля уходила из-под ног.

— А что Герц? — спросил отец спокойно, — он дружит с Льюисом.

— Ты в самом деле ничего не понимаешь? — дрожащим голосом проговорила мать, — он же боготворит тебя, он копирует тебя во всем! Он ревнует тебя даже ко мне! А тут какой-то Льюис!.. Ты или не знаешь своего сына совсем или не дорожишь им ни капли!

— Это ты его совсем не знаешь!

— Мальчик только взялся за ум, стал взрослым! Ты хочешь, чтобы он снова спился? Ты этого хочешь?!

— Я хочу любить тех, кого люблю. И я имею на это право. Аггерцед — мой сын, но к Льюису я тоже привязался. Ты, когда узнаешь его поближе, поймешь. Он замечательный.

— А ты совершенно несносен! Что за семейка?! Один тащит жену-стерву с Вилиалы, другой сыночка — отпрыска Грэфа! Тебе что, мало, что у нас теперь трое зеленых внуков?

— Один черный.

— Какая разница!

Герц наконец прикрыл дверь. Сначала ему хотелось войти и высказать своему папочке, что его замечательный Льюис, о котором он всю жизнь, оказывается, мечтал, вовсе не его сыночек, а Ольгерда. И хлопнуть дверью. Потом решил просто хлопнуть дверью. А потом и этого не сделал. Просто решил напиться.

Сразу всё потеряло смысл: освобождение планеты, восстановление, латание дыр…

Только что он ощущал себя важным и незаменимым, он был уверен, что никогда уже не вернется к прежним попойкам и дурачествам, а будет вкалывать, расчищая свою планету, наравне с другими Прыгунами. А оказалось, что отцу этого мало! Ему нужен еще и Льюис, красавчик-Ангелочек, лишенный всяких недостатков! Вот о каком сыне он мечтал!

На лестнице он встретил Кристиана и Анзанту. Они удивленно посмотрели на возбужденного наследника.

— Я согласен! — выпалил Герц, — я отправлюсь на Шеор! И чем быстрее, тем лучше.

— Что ж, это хорошо, — просветил его черными глазами эрх.

— Замечательно! — усмехнулся Герц, стискивая в карманах кулаки.

— Я же говорил, что это будет твое желание.

— Ага. Причем страстное.

Он почти бегом забрался в свой модуль на стоянке и рванул в «Корку». Желание на самом деле было одно — напиться и устроить какой-нибудь пьяный скандальчик для успокоения души. Это Льюис пускай корчит из себя святого, а ему теперь всё можно!

Темный, мокрый город выглядел с высоты мрачно, только кое-где светились окна и горели костры. Герц сделал несколько крутых виражей для встряски и только потом приземлился на Счастливой улице. Его по-прежнему трясло.

В подвале было дымно от курева и от печурок, которыми здесь отапливали, вместо музыки пьяный квартет на сцене лупил по гитарам и стучал в барабаны. Биар что-то пела, но забывала слова. Вампирье глотало самогон и закусывало остатками консервов, ничего приличнее виалийских водорослей, витаминизированной лягушачьей икры и маринованных медуз уже не осталось.

Он закашлялся от дыма и подошел к стойке бара.

— Привет, Крю!

Бармен Крючок перестал ухмыляться и поспешно вытянулся в струнку.

— Привет. А что случилось?

— Да, собственно…

Герц не успел договорить, как его облепили со всех сторон.

— Что происходит, наследник? Что там во дворце? Дуплогов повязали? А нам что теперь делать?

Этот град вопросов смутил его совершенно. Кажется, вампиры уже не представляли, что он может прийти сюда, чтобы просто надраться с ними как свинья. И, наверно, они были правы. От Рыжего не осталось ничего, даже парика.

Он усмехнулся, вздохнул и деловито поделился последними новостями. На него смотрели самые разные, но преданные глаза. Ему верили, его слушали, ждали его указаний.

И это совершенно не зависело от того, какого сына предпочитает отец: его или Льюиса!

— Наследник! Говорят, ты будешь всех оживлять? Когда?

— Для оживленных это шок. Сначала надо наладить отопление, подвезти продукты с дальних складов, подготовить больницу на всякий случай, а потом постепенно этим заниматься. Воскрешать всегда труднее, чем убивать, вы разве не знали?

— А дикарей когда отсюда вышвырнут?

— Отправим их сразу, как снарядим корабли.

— А если какие разбегутся?

— Что ж, пусть выживают!

— А Прыгуны все вернулись?

— Все.

— А что там, в прошлом? Они рассказывали?

— Не успели еще…

Пока он говорил, к нему подбежали все, всем было интересно, все хотели быть в курсе последних событий, и даже Биар перестала голосить. Только один тип продолжал равнодушно сидеть за столиком в самом углу и надираться мутным самогоном. И когда Герц наконец узнал его, то от изумления и возмущения забыл про всё на свете, даже про ту обиду, что привела его сюда. Это был его дед, Ричард Оорл.

— А этот что тут делает? — спросил он потрясенно.

— Не знаем, — ответили ему наперебой вампиры, — землянин какой-то, давно тут сидит, ни с кем не разговаривает.

Герц раздвинул толпу уродов локтями и медленно подошел к деду. Тот хмуро взглянул на него и потупился.

— И что всё это значит, господин полпред?

Ричард не отвечал. Он курил дорогую сигарету и запивал дешевым пойлом.

— Дед, я с тобой разговариваю!

— Тебя что-то не устраивает? — усмехнулся дед.

Герц чуть не задохнулся от возмущения. Он уселся на стул, протянул руку и вырвал у него недопитый стакан.

— Я не понимаю, что тут происходит? Какого черта ты здесь торчишь? Бабуля вся извелась, наверно! Ты был у нее? Ты ее видел?

— Нет.

— Ничего себе! Да ты знаешь, что она тут из-за тебя вытерпела?! Ты знаешь, что если б не она, ты бы до сих пор торчал в прошлом, и все остальные тоже? Да если б меня женщина так любила…

Ричард резко взглянул блеснувшими глазами, Герца как будто полоснуло болью.