Елена Федина – Сердце Малого Льва (страница 152)

— А Леций гоняется за Ричардом, — добавила Флоренсия, — хочет спасти свое чадо.

Ингерда сцепила руки так, что они побелели.

— У меня было два сына. Теперь не будет ни одного.

Всё это было уже слишком. Зела поняла, что ей не хватает воздуха. Она встала, чтобы подойти к окну, распахнуть его, вдохнуть полной грудью, но ноги подкосились раньше.

Голова закружилась, ватное тело совсем перестало слушаться и, брошенное сознанием, беспомощно упало на ковер.

Очнулась она почему-то в больничной палате. Шторы были опущены, но за ними явно смеркалось. Был уже вечер, и за это время кто-то кого-то, наверное, убил: или Ричард Герца, или Леций Ричарда, или все они друг друга…

Она нажала на кнопку вызова персонала. Движения ее были замедленны, голова кружилась, и, несмотря на тревожные мысли, в душе было полное безразличие. Очевидно в больнице ее как следует напичкали успокоительным.

Через минуту пришла Флоренсия, главный врач собственной персоной, она была в розовом больничном халатике, строгая, подтянутая и невозмутимая, как всегда.

— Ну вот, ты и очнулась, — улыбнулась она.

— Что со мной? Почему я здесь? — удивленно спросила Зела.

— Кондор настоял.

— Зачем?

— Он давно собирался тебя обследовать.

— У меня просто сдали нервы, разве не понятно?

Флоренсия присела к ней и нежно погладила ее руку.

— Ты всегда у нас была нервная.

И это было верно. Актрисы редко бывают другими, особенно если их донимают грязными сплетнями. А об Эдгаре даже говорить не хотелось, это было слишком больно.

— Что там с Герцем? — спросила Зела, — он хоть живой?

— Живой. Но в полном шоке. Кажется, у него навсегда пропала охота к шалостям.

— Быть того не может.

— Может, если подставишь собственного брата.

— Ричард… ничего ему не сделал?

— Разве Ричард может кому-то что-то сделать? — Фло снова улыбнулась, — насколько я знаю, он всегда всех прощает.

И это тоже было верно. Зела так к этому привыкла, что не хотела даже понимать его внезапного отчуждения, всё ждала его шагов навстречу.

— Может, и меня простит? — вздохнула она.

— А тебя за что? — изучающе взглянула не нее подруга.

— За Кси.

— А что Кси?

— Ричард думает, что он мой любовник. Да все так думают, и ты тоже… а это не так.

— Послушай, — строго сказала Флоренсия, — я не имею привычки прислушиваться к сплетням. Я знаю, что ты этого мальчика навещала каждый день, но мне и в голову не приходило, что он твой любовник. Он тебе в правнуки годится.

— В таком случае, ты святая, Фло, — усмехнулась Зела, — потому что даже мне самой казалось, что я влюбилась. Он такой талантливый, Фло! Он просто гений, этот мальчик…

— Это у тебя пройдет. Гениев много, а Ричард один.

— Я знаю. Это уже прошло… Послушай, Фло, мы ведь поженились одновременно. Сорок лет назад. Неужели у вас с Консом всё хорошо до сих пор?

— Конечно. Мы пока еще не ссорились.

— Разве так бывает? — с изумлением и тоской спросила Зела.

— Бывает, — Флоренсия кивнула, — когда редко видишься.

— Странно… а у нас все ссоры как раз из-за того, что мы редко видимся.

— Потому что у вас не любовь, а страсть. Вы оба сумасшедшие. Вам вообще нельзя разлучаться.

— Нельзя, — согласилась Зела, ей эта мысль показалась очень даже правильной, — совершенно нельзя. Только где он, этот Ричард? Наш внук в безвременье, я в больнице, а он где?

— В полпредстве, — сказала Фло с явным желанием его оправдать, — задабривает комиссию.

Им совершенно не понравилось его трехдневное отсутствие.

— Мне тоже не понравилось.

— Ситуация экстремальная. Иначе он уже давно был бы здесь.

— Сомневаюсь, — с тоской посмотрела на нее Зела, — но это уже моя заслуга. Я ужасная женщина, Фло.

— Ты знаешь, — подруга с сочувствием сжала ее руку, — он мог бы жениться на мне. И мы жили бы спокойной и ровной жизнью, без ссор и истерик, без обид и ревности. Но он выбрал тебя, женщину, от которой у любого голова заболит. Ему это всё нужно, понимаешь?

Ты ему нужна. Он тебя именно такую и любит. Так что не переживай хотя бы об этом. Мало что ли у тебя других неприятностей?

— Фло, — округлила глаза Зела, — в первый раз слышу, что…

— Это было давно, — усмехнулась подруга, — и прекрати ревновать. В конце концов, ты тоже спала с моим мужем. И великое счастье, что мы живем именно так, а не наоборот.

3

— Я отпущу тебя только завтра, — заявил Кондор, — здесь тебе будет спокойнее.

Зела почему-то боялась его строгих глаз.

— Почему? — насторожилась она, — кажется, всё самое плохое я уже знаю. От чего ты меня бережешь?

— Дома ты не отдохнешь, — сказал он, — а я хочу, чтобы ты отдохнула… и еще я хочу с тобой поговорить. Правда, самое подходящее место? Скоро принесут ужин.

Палата была одноместная и дорогая, она почти не отличалась от уютной гостиной, разве что аппаратурой в изголовье кровати. Кондор сидел на диванчике, скрестив ноги, он был без халата, в черном свитере, ворот сливался по цвету с его черными волосами и глазами.

— Я не хочу есть, — сказала Зела.

— Значит, попьем чаю. Кофе я бы тебе не советовал.

— Кофе я и сама не буду.

— Вот и отлично. Мы уже приходим к согласию.

Он был ровесником Герца. Но какие же они были разные! Конс и Леций отличались сильно, но их сыновья отличались в квадрате. Зела знала, что Кондор — парень серьезный, значит, и разговор у него был к ней серьезный. Это ее смущало и настораживало.

— О чем ты хочешь поговорить? — спросила она.

— Как ты себя чувствуешь?

— Как можно себя чувствовать, когда с внуком такое… и вообще.

— Что вообще?

Она задумалась. Слишком много пришлось бы рассказывать и долго объяснять, что с ней творится. При этом она выглядела бы как нетерпеливая истеричка и неблагодарная дрянь.

— Я, наверно, просто устала, — сказала она, — устала от сцены, устала от людей, устала от любви… от жизни, в общем. Только какое это имеет отношение к медицине?