Елена Федина – Призрак Малого Льва (страница 78)

Анзанта, надо отдать ей должное, тоже натерпелась из-за своей любви. Ее даже понизили в должности и отстранили от Станции Межпространственной Связи. И хотя тигры по-прежнему называли Станцию замком Маррот, Ричард никак не ожидал ее здесь встретить.

Прошло слишком много лет, злости на нее не осталось, только недоумение, как она могла так поступить. Неужели у богини не было других путей заполучить Ольгерда?

Шлюзы открылись. Перед ним стояла его жена, только с синими строгими глазами и с каштановым блеском в волосах. Платье было черное с золотой полосой наискосок от плеча. Все это было странно, но не больше, чем полет через вселенную.

— Ричард, — грустно улыбнулась она, — неужели это ты?

— Здравствуй, Анзанта, — сказал он взволнованно.

— Не называй меня так, — сразу предупредила хозяйка замка, — это имя вызывает печальные воспоминания.

— Как и я? — добавил он.

Она сверкнула глазами и отвернулась.

— Проходи, я ждала тебя. Только называй меня Маррот.

— Постараюсь.

Они прошли в огромный, сверкающий ангар, в котором уместился бы не один звездолет, и крохотными букашками двинулись по нему к жилым помещениям.

— Ты ждала меня? — удивленно переспросил Ричард.

Маррот шла чуть впереди, подол ее черного платья красиво колыхался над полом.

— Я недавно была на Тритае, — сказала она, не оборачиваясь, — межпространственники заинтересовались Магустой.

— В самом деле?

— У них почти не осталось специалистов по плотным мирам. Ригс давно в Совете Мудрых, он такой ерундой теперь не занимается. Им пришлось вспомнить про опальную Маррот. Я же когда-то бывала у лисвисов… Ты ведь обеспокоен Магустой, не так ли?

Она встала и обернулась. Лицо было строгое.

— Угадала, — сказал Ричард.

Они посмотрели друг на друга.

— Хочу тебя сразу огорчить, — заявила она, — это ваши проблемы.

— Наши? — неприятно удивился Ричард, — разве это не вы породили эту тварь?

На строгом лице Анзанты появилось недоумение.

— Нет, конечно. Зачем эрхам вмешиваться в плотные миры?

— Вам виднее.

— Мы не проводили подобных экспериментов.

— Тогда что это такое?

— Не знаю.

Ричарду показалось, что он уперся в стену. Шел, шел и оказался в тупике.

— Почему же ты так уверена, что эрхам она не опасна? — спросил он хмуро.

— Потому что к нам она не проникнет никогда, — спокойно ответила Маррот, — эрхи давно изолировали себя от внешних воздействий.

Он почувствовал еще и раздражение. Кажется, теперь он понял, о чем говорил Ольгерд.

— А как же тигры? Они же не закупорили себя в совершенном мире, как вы?

Маррот только дернула плечом.

— Это их проблемы.

— Послушай, — Ричард взял ее за локоть, ткань платья была прохладная и гладкая, как змеиная кожа, — вы же тоже тигры.

— Нет, — покачала она головой и посмотрела холодно, — мы давно уже не тигры. Наши пути разошлись десять тысяч лет назад по земному календарю. Идем же.

Они прошли по коридорам в просторную гостиную с овальными, как лобовой экран звездолета, окнами. За ними сверкала звездная пыль. Маррот плавно опустилась в кресло, Ричард заставил свое тело сделать то же самое. Обстановка напоминала жилое помещение на Земле: столы, диваны, вазы с цветами, абстрактные картины на стенах… Анзанта смотрела на него, он — на нее. Их многое связывало и многое разъединяло.

— Ты постарел, Ричард, — подумала она, и он услышал эту мысль.

— Мое тело не вечно, — усмехнулся он, — но, думаю, полвека мне еще отпущено. Это, конечно, крохи по вашим меркам, но я надеюсь кое-что успеть за это время.

— Рано или поздно, ты окончательно станешь черным тигром, — сказала она, — не понимаю, что вас так держит с Ольгердом в этом жутком плотном мире?

— Ты столько лет прожила с ним и до сих пор не поняла этого? Теперь хочешь добиться ответа от меня?

— Я прожила не с ним, — с горечью сказала Анзанта, — а в разлуке с ним. В ожидании его, в ожидании себя, в сплошном ожидании… Скажи, он тоже постарел?

— Ему еще рано. Это безобразие начинается после ста.

— Как же мало вам отпущено!

— В лучшем случае лет двести.

— Как хочешь, Ричард, а я не понимаю!

— И не нужно, — усмехнулся он, — это же наши проблемы.

— Трудно поверить, — сказала она задумчиво, — что эрхи — выходцы с Земли. Но это так. Знаешь, мы до сих пор ведем отсчет по земным годам, это лучшее доказательство того, что мы — ваши предки. Правда, некоторые все равно сомневались, стали возникать новые теории происхождения тигров и эрхов, научная мысль никогда не стоит на месте… Некоторые ученые вообще отрицали, что наши истоки лежат в плотном мире. Однако, это очевидно. Слишком многое в наших привычках сохранилось от вас: посуда, мебель, одежда… Мы как будто еще помним о гравитации и даже моделируем ее. Никто не станет ходить по потолку и спать на стене. Платье должно струиться, вода должна литься вниз, предметы должны лежать, а не парить в пространстве. Мы даже селиться предпочитаем на планетах, чтобы была почва под ногами… Думаю, высшие миры теряют наш физический облик. Зачем он им?

— Вы контактируете с эсмайлами? — спросил Ричард, пользуясь ее неожиданной откровенностью.

— Пока нет, — ответила Маррот, — но они косвенно помогают нам.

— Говорят, Плавр Вечный Бой выходил к ним.

Она посмотрела снисходительно.

— Это обычное бахвальство, присущее всем черным тиграм.

— Поосторожнее, — сказал Ричард уязвлено, — не забывай, что я тоже черный тигр.

— Да, у тебя на лице это написано, — усмехнулась Маррот, — ты не любишь эрхов, как и все они.

— Не могу спорить, — признался он, — кое-что меня в вас раздражает.

— Однако, ты пришел к нам за помощью.

— Я пришел к тиграм. А они послали меня к вам.

— Напрасно. Эрхи больше не занимаются Магустой.

— Послушай, — Ричард посмотрел ей в глаза, которые постоянно меняли цвет и теперь были холодно-серыми, — ты говоришь от своего лица или от лица всех эрхов?

— Мое мнение ничего не стоит против решения Мудрых, — уклончиво ответила Маррот.

— Но ты — единственная, кто самолично столкнулся с Магустой.

— Да. Я убедилась, что она слабее меня. А значит, и слабее тебя, Ричард Оорл. Чего же тебе волноваться? Ты вполне можешь разобраться с ней сам.

Она была — само спокойствие и отстраненность.

— Я в этом не уверен, — хмуро сказал Ричард.