Елена Федина – Призрак Малого Льва (страница 60)

Красный язык пополз по ее шее вниз, к груди. Она снова завизжала. Солнце било в лицо, в его ярком свете Аурис вдруг увидела силуэт женщины, идущей прямо к ней. Ничего не понимая, она завизжала еще громче. Демон, чуя новую добычу, замер. Женщина подошла совершенно спокойно, словно всю жизнь общалась с такой красной дрянью, и улыбнулась. Аурис ахнула: у нее были золотые волосы и белая кожа. И она была прекрасна.

— Замри, — сказала белая богиня, — не двигайся.

Она подошла и уверенно обняла Аурис. Все языки, и большие, и маленькие сразу были отброшены до ближайших кустов. Они тут же поползли назад все одновременно, но как будто натолкнулись на большой прозрачный шар и стали заливать его красным.

— Обними меня крепче, — сказала Анзанта, — и ни о чем не думай.

Аурис послушалась. От страха она почти ничего не соображала, только удивлялась, что у богини горячее и мягкое тело с очень нежной кожей. Потом почва ушла из-под ног, словно они обе провалились в пропасть, и свет померк. Сердце выпрыгнуло из груди. Аурис вцепилась в белую богиню, что есть сил, и потеряла сознание.

Очнулась она на пригорке, перед городскими воротами. Никого рядом с ней не было. Солнце клонилось к закату. Лисвисы спешили с плантаций домой, растянувшись по дороге длинной колонной. В храме Намогуса завывали трубы, призывая на вечернее богослужение. Анзанты нигде не было, словно она приснилась. И весь этот кошмар с красными чавкающими языками — тоже приснился.

Аурис почему-то подумала, что никому не расскажет об этой встрече. Что она не позволит кумушкам на кухне болтать о прекрасной богине между делом, за чисткой рыбы.

Дома она осмотрела себя. Кровотечение остановилось. Голова не болела. И даже рубцы от хворостины куда-то рассосались. Всё прошло! Аурис подумала, что сделает себе в комнате маленький алтарь и сама, одна будет молиться своей богине. От этой мысли она почувствовала себя счастливой. Впервые за много лет.

После ужина она принесла с кухни полено, топорик для рубки костей, несколько острых ножей и принялась вырезать фигурку. Она никогда этого не делала, но почему-то думала, что у нее получится. И пусть будет непохоже. Не важно. Она-то будет знать, что это белая богиня. А остальных это не касается.

Работа спорилась. Аурис так увлеклась, что не заметила, как стемнело. И не заметила, как в дверь ввалился хозяин.

— Ты что, в куклы собралась играть? — бросил он презрительно.

Аурис посмотрела на него и поняла, что никогда в жизни больше не позволит ему к себе прикоснуться. Сурнивааль уже расстегивал ремни.

— Нет, — сказала она с ужасом, — не надо! Я сейчас не могу!

— Что? — он вытаращился на нее водянистыми глазами.

— Не трогайте меня, мне нельзя, — предупредила она.

— Разберемся, — ухмыльнулся он, за шкирку вытащил ее из-за стола и повалил на кровать лицом вниз.

Аурис затихла. Пока он путался в своих ремнях, она дотянулась до топора на столе. Потом все произошло очень быстро. Она развернулась и ударила его по лбу. Сурнивааль крякнул, дернулся всей своей тушей, и рухнул на пол. И затих.

Она сидела на кровати, поджав ноги, смотрела, как заливает кровь его осоловевшее лицо, и была на удивление спокойна. Через некоторое время до нее дошло, что она убила своего хозяина. Вот теперь действительно жизнь ее круто менялась. А, скорее всего, просто кончалась. Но пусть уж лучше так, чем постоянное насилие и унижение. Пусть так!

Оставаться в доме Сурнивааля больше было нельзя. Аурис схватила свою дырявую шубу, прикрыла дверь поплотнее и задними дворами выбралась на улицу. Холод собирался с силами. В черном небе неуверенно заблестели первые звезды, город уже опустел. Со всех ног, пока ее не хватились, она бросилась в храм Намогуса.

Привратники снова оказались упрямы. Пришлось соврать, что жрица-хранительница Кантинавээла ждет ее. Волшебное имя помогло. Ее впустили.

Залы храма были освещены тускло. Кантинавээла выплыла из мрака с факелом в руке. Она вся блестела и переливалась в дрожащем свете пламени, похожая на женщину-змею Дгургимею.

— Вы узнаете меня? — взволнованно проговорила Аурис.

— Узнаю, — спокойно сказала жрица, — кажется, тебя зовут…

— Аурис.

— Да-да. Я давала тебе горошины. Ну что? Помогли они?

— Помогли.

— Вот и хорошо. Молодец. Что же еще тебя беспокоит?

— Вэя, я даже не знаю, как сказать…

Кантинавээла усмехнулась.

— Говори, как есть.

Аурис посмотрела ей в глаза.

— Я убила своего хозяина.

Прекрасные черные брови изумленно надломились.

— Что?!

— Он снова хотел меня изнасиловать. Я больше не могла этого терпеть. И… в общем, я ударила его топором по голове.

Жрица смотрела на нее с каменным лицом с высоты своего роста и удивленно молчала. Потом на лице ее неожиданно появилась довольная улыбка.

— Но это же замечательно!

— Что вы…

— Ты мне нравишься, девочка. Так и надо поступать с этими подонками.

— Да, наверно, — пробормотала Аурис, — но что же мне делать? Теперь меня казнят.

— Не казнят, — усмехнулась Кантинавээла, — нам нужны такие девушки. Нурвааль будет рад. Ты пройдешь посвящение и станешь жрицей Намогуса. А жрицы Намогуса — неприкосновенны.

— Я? — изумилась Аурис, — жрицей?

— Почему бы нет?

— Но все жрицы высокие и темные. А я маленькая и светлая. И совсем некрасивая.

— Для жрицы Намогуса главное — характер. А у тебя он есть. Тебе даже испытание не придется проходить, ты его уже прошла.

— Какое испытание? — спросила Аурис с ужасом.

— Убийство, — спокойно ответила Кантинавээла.

Аурис чувствовала, что ее затягивают в какую-то жуткую организацию, основанную на расчетливой жестокости, но выбора у нее не было. Или это, или смертная казнь. Или просто смерть от холода где-нибудь под забором. Да и ей ли теперь быть щепетильной?

— Убийство, — повторила она ужасное слово, — значит, Намогусу это угодно?

— Нуру, — усмехнулась жрица, — Нуру это угодно. Идем же, пока не поздно, и попробуем его уговорить.

Долго мелькали темные каменные коридоры. Они спустились глубоко в подземелье и там тоже петляли по бесконечным лабиринтам. Аурис подумала, что в одиночку ни за что отсюда не выберется.

— Постой здесь, — строго сказала Кантина перед огромной железной дверью, — я пока сама с ним поговорю.

Аурис присела на скамейку вдоль стены. Мимо, деловито всасывая пыль, прошел искусственный слуга, почти такой же, как у Коэмвааля в номере. Кажется, их называли роботами. Она посмотрела ему вслед изумленно и поежилась. Не от холода, было вполне комфортно, но от волнения.

Аурис взглянула на себя и поняла, что платье грязное, шуба с дырками, башмаки изношены, волосы немыты, а на лице, скорее всего, ужас. Она постаралась привести себя в порядок. Рваную шубу сняла вообще, пятна на платье потерла пальцами, волосы пригладила, шнурки на башмаках затянула потуже. И лицо постаралась сделать спокойное и уверенное. Уж что случилось, то случилось. И что будет, то будет.

Кантинавээла не появлялась долго. Наконец железная дверь раскололась пополам и расползлась, и из нее, покачивая бедрами и грудью, вышла царственная жрица.

— Ну что ж, — сказала она, — иди. Он хочет тебя видеть.

Сердце от страха сжалось.

— Спасибо, вэя, — прошептала Аурис, — я никогда не забуду вашу доброту.

Она долго шла широким коридором, устланным ячменно-желтым ковром. Потом попала в просторную комнату, тоже чем-то похожую на номер Коэмвааля. Мебель была из теплого прозрачного стекла, вдоль стен стояли какие-то странные предметы с горящими огоньками. На огромном полукруглом диване сидел лысый мужчина в облегающей руки и ноги черной одежде. Он был темен, жилист, широкоплеч и, видимо, высокого роста. У него были большие уши и крупный, орлиный нос со вздутыми ноздрями. Черные глаза смотрели на нее в упор, не отрываясь.

Ей захотелось попятиться и убежать, слишком хищный и грозный вид был у Верховного Жреца. Аурис мысленно призвала белую богиню и выпрямилась.

— Подойди ближе, — сказал Нурвааль мягким, совсем не страшным голосом, — не бойся.

— Я не боюсь, — заявила Аурис и шагнула к нему.

— Таких жриц у меня еще не было, — усмехнулся он.

— Решать вам, вэй.

— Хорошо. Расскажи, как ты убила своего хозяина.