Елена Федина – Призрак Малого Льва (страница 58)

— Извини ее, вэя, — обратился он к Зеле, — слишком много впечатлений для девочки: перелет, незнакомая планета, мы еще толком не отдыхали.

— Не извиняйся, Коэм, это лишнее.

Он наконец раскланялся и поцеловал ей руку.

— Разве отец ее жив? — озабоченно спросила Зела.

Лауна уже молча протянула ей записку. Ричард ждал. Он надеялся на ее интуицию. В комнате становилось жарко. Кондиционеры в угоду гостям не работали уже больше часа, даже окна запотели. Лауну же по-прежнему била дрожь. И как эти изнеженные существа выносили перепады температур на Тритае?

Эдгар не сводил влюбленного взгляда с юной лисвийки. Это было нормально, так же он смотрел и на других, когда был в настроении. Эта была очень хороша, да еще принцесса. Конечно, у парня зашкалило. «Лягушка-царевна», — усмехнулся про себя Ричард.

— Странно… — проговорила Зела, поднимая к нему серьезное лицо — ни намека на то, кто и почему его держит.

— Ты права, — сказал он, — это главное. Намек должен быть. И политические причины тут, видимо, ни при чем. Вся его команда преспокойно здравствует на Вилиале.

Коэм стоял, скрестив зеленые руки на груди.

— Если б у меня появилась возможность послать такую записку, — медленно, взвешивая каждое слово, проговорил он, — я постарался бы дать ответы на три главных вопроса: где, почему и как можно помочь.

— И что мы имеем? — продолжил Ричард эту мысль, — где — «бездна», как — «молись белым богам», почему…

— Красные болота, — докончил Эдгар.

Все посмотрели на Лауну. Она нервно дрожала под пледом. Чашка кофе, которую протянула ей Зела, звенела о блюдце.

— Это правда, — простучала она зубами.

— Что правда? — спросил Ричард.

— Болото. Оно живое.

— Что?!

— Да. И разумное.

Повисла недоуменная пауза. Было слишком поздно и слишком жарко, чтобы быстро соображать.

— Оно слушалось только отца, — продолжила Лауна, — жрецы тоже хотят приручить его, только у них ничего не получается. Болото их проглатывает, и всё.

Глаза у девушки неожиданно вспыхнули, она даже дрожать перестала.

— Правда есть еще колдун Элигвааль, он спокойно ходит по болоту, — проговорила она с явным восхищением, — наверно, его болото тоже слушается, но жрецы его боятся. Он очень сильный.

— Только колдунов нам еще и не хватало, — усмехнулся Ричард, — Коэм, ты что-нибудь слышал об этом?

— Только то, что местные жители ходить туда боятся.

— А о колдуне?

Коэм взглянул на свою спутницу.

— Так, — сказал он, — кое-что. Это к делу не относится.

— Ладно, — Ричард вытер потный лоб, — допустим, есть такое болото, допустим, жрецам нужен ключ к нему. Допустим, Гунтри его знает. Тогда зачем держать его на Вилиале? Какой смысл?

— Если его держат жрецы, — сказал Коэм, — то никакого. А если сам Анаверти?

— Какое ему дело до тритайского болота? — пожал плечом Ричард.

— Этому старому перцу до всего есть дело, — совсем даже невежливо буркнул Коэм.

— На Вилиале — да.

— Везде.

— Это в тебе говорит личная неприязнь.

Коэм посмотрел хмуро, но, кажется, простил усталому землянину столь бестактное замечание.

— Возможно, — сказал он, — любить мне его не за что… Но будем объективны. Сношения с Тритаем всегда были, есть и будут. Тайные, неофициальные, с закрытых космодромов. Ты это прекрасно знаешь. И знаешь, что все это с его ведома. Я думаю, он в курсе тритайских дел лучше нас с тобой.

Снова повисла неопределенная пауза. Все устали.

— Что будем делать? — тихо спросила Зела.

— Искать, — ответил Ричард.

От избытка впечатлений Лауна чувствовала себя истощенной и потерянной. Ей уже недоставало сил изображать из себя благородную вэю. Хотелось стать просто беспомощной девочкой, какой она и была на самом деле.

На Вилиале все было иначе. Ни ее деньги, ни ее бывший титул не имели здесь никакого значения. У нее не было слуг. Никто от нее не зависел. Наоборот, она зависела от всех. Самое страшное унижение она пережила год назад, когда жрецы арестовали отца, но и теперь ей трудно было смириться с положением бедной родственницы.

Красота Вилиалы просто не умещалась в ее сознании. Увидев что-то новое, она тут же забывала старое. От теплоты и влаги кружилась голова. Небо было синим, деревья — огромными, в цветах и зелени утопали белые дома, похожие на причудливые сплетения арок. Все чисто, ухожено, вылизано до пылинки. Все, как на подбор, шикарно и легко одеты, с приветливыми, даже слащавыми улыбками на лицах. И никакого холода! Сладкий рай.

— Отдыхай, — сказал Коэм, — на сегодня тебе достаточно.

Он жил на окраине Рамтемтим-эо, огромного города на холмах, состоящего, кажется, из одних музеев, театров, студий, академий изящных искусств и дворцов творчества. Как будто никто там не работал, все творили или наслаждались сотворенным.

Дом у Коэма был просторный, но пустой. Только маленький робот, как паучок шустро бегал на четырех ножках, орудуя четырьмя манипуляторами. Комнаты состояли сплошь из ниш, в которых висели картины или стояли небольшие скульптурки танцовщиц. На окнах — занавески из соломки, на полу — узкие и полосатые, как будто домотканые, коврики. Она потом узнала, что это последний каприз столичной моды.

Днем Лауна уже рассмотрела это жилище и даже спросила, где же все остальные? «Я живу один», — коротко ответил Коэм. Потом вскользь заметил, что предоставил ей комнату старшей дочери, которая сейчас учится в Академии Танцевальных Искусств.

— Вряд ли я сейчас усну, — призналась Лауна.

— Во всяком случае, — сказал Коэм, — я тебе сейчас не советую ни читать, ни смотреть телепрограммы.

— Нет-нет… Поговори со мной.

— Хорошо, — он сел рядом на диван, — тебе что-то непонятно?

— Всё!

— Ты ведь образованная девушка, не замороченная жрецами. По-моему, отец давно тебе все объяснил.

— Да… Но откуда она взялась?

— Кто?

— Анзанта!

— Это жена Ривааля. Прилетела с ним с Земли.

— Хочешь сказать, что она просто земная женщина?

— По-моему, да.

— Тогда ты просто ничего не знаешь!

— О чем ты, Лау?

— Я видела ее на Красных болотах. Ночью, когда возвращалась от колдуна.

— Что-что?

— Она богиня, Коэм. Я сразу это поняла, как только увидела ее. Я даже не испугалась, так она была прекрасна!

— Подожди… ты шла ночью через болота и увидела белую женщину, так?

— Да. С золотыми волосами. Точно такую, как рассказывают. Она подошла ко мне и согрела. Я тогда жутко замерзла.