Елена Федина – Призрак Малого Льва (страница 50)

— Ау-рис! — снова визгливо донеслось из гостиной.

— Хорошо, — вздохнула Аурис, — попроси нашу гостью. Может, и правда заберет меня отсюда.

Аурис осторожно зашла в покои Лаунавээлы. Гостья была из какого-то знатного рода и почему-то предпочитала скрываться. Она почти не выходила из отведенных ей комнат, а если выходила, то с вуалью на лице. Она сидела за столом. Перед ней на голубой, вышитой золотыми птицами скатерти, стояли бутылка и фляжка, на которые она сосредоточенно смотрела. Потом наконец очнулась.

— Это ты — Аурис?

— Я, вэя.

— Ты умеешь готовить, подносить и, главное, молчать?

— Конечно, вэя.

— Это тебя сегодня наказывали?

Аурис опустила глаза.

— Меня.

— Как же ты сможешь мне прислуживать?

— Я смогу, не беспокойтесь, вэя.

— Говорят, что ты еще и беременная?

— Не беспокойтесь.

Лаунавээла дернула плечом.

— Ты можешь поставить меня в неловкое положение. А мне это совершенно не нужно.

Аурис решила сразу сказать ей всю правду.

— Если я не уйду сегодня из дома, вэя, — проговорила она обреченно, — хозяйка может меня убить.

— Вот как? А в чем ты провинилась?

— У меня украли деньги.

— Деньги? — Лаунавээла взглянула на нее и усмехнулась, — какие это все мелочи…

Она была хороша, но совсем не так, как прекрасная жрица. Кожа ее была светлой, волосы — белыми, голос — нежным. Наверно, она была похожа на белую богиню. Только не было в ней любви. Обыкновенная господская надменность и равнодушие.

— Хорошо, я тебя возьму, — решила она наконец, — но меня не устраивает твое платье. У тебя есть другое?

— Есть, — сказала Аурис, — но не лучше.

— Ладно. Пойдешь в моем старом.

Еще раз посмотрев на свои сосуды, Лаунавээла встала и распахнула платяной шкаф.

— Это тебе будет длинновато, это — чересчур роскошно для служанки, это темное, не для твоей кожи… вот, пожалуй, это.

Она достала легкое, очень открытое платье сиреневого цвета и почти прозрачное. Аурис ужаснулась, она никогда не одевалась столь вызывающе.

— Нет-нет, — попятилась она, — я в этом не могу.

— Почему?

— Я в нем буду… почти что голая.

— Ты ничего не понимаешь, — усмехнулась гостья, — это вечерний туалет. У них так принято.

— Мне так нельзя, — сказала Аурис, — у меня спина исполосована.

— Да?.. Ладно, накинешь сверху пелерину.

Пелерина примирила Аурис с жизнью. Она завязала ее на шее и подошла к зеркалу. Платье было сшито на высокую женщину, а ей доставало почти до пяток. Пышные фалды болтались на ее худеньком теле, старательно перетянутые поясом. Она была похожа на девочку-подростка, влезшую в одежду старшей сестры. Из-под подола выглядывали ее убогие башмаки.

— А шуба у тебя какая? — спросила гостья.

— Дырявая, — призналась Аурис.

— Хорошо. Дам тебе свою.

— Спасибо, вэя. Вы очень добры.

— Нисколько, — холодно заявила Лаунавээла, — я зла. Просто мне нужна приличная служанка.

С этими словами она взяла со стола бутылку и полила из нее цветок на окне. И цветок на глазах завял. Его колокольчики сжались как от боли, листья поникли, стебель почернел и согнулся. Смотреть на это было досадно.

— Возьми фляжку, — велела гостья дрогнувшим голосом, как будто и сама не ожидала такого результата, — полей розу.

— Роза тоже завянет? — с жалостью спросила Аурис.

— Не знаю, — нервно сказала Лаунавээла, — поливай.

Искренне переживая за красивый цветок, Аурис вылила в горшок несколько капель. Ничего не произошло. Роза по-прежнему красовалась и нежно пахла.

— Что ж, — вздохнула Лаунавээла, — все ясно.

— Что вам ясно, вэя?

— А это уже не твое дело.

На закате они вышли из дома. Мештавээла проводила обеих злым взглядом, но возражать своей знатной гостье не посмела. Что-то заставляло ее терпеть эту девушку в своем доме и во всем угождать ей.

Очень скоро они дошли до белого квартала. Аурис никогда там не бывала, только, торопясь на рынок, любила любоваться этими домами. Если б ее не тошнило, и не горела бы спина, она бы, наверно, испытала радостное волнение. Ее вели в какой-то сказочный мир: высокие, комфортные дома, роскошные одежды, утонченный этикет, красивые, галантные мужчины и изысканная еда.

— Надо будет прихватить кусочек для Гермы, — думала она, — пусть хоть немного порадуется.

Лаунавээла уверенно зашла в один из белых домов, что-то сказала привратнику. Потом Аурис впервые в жизни очутилась в лифте. Небольшая комнатка с зеркалами вдруг плавно заскользила вверх. В шоке служанка смотрела на свою госпожу.

— Не бойся, — засмеялась та.

Зеркала были чистые и блестящие. В них Аурис увидела свое перепуганное лицо в обрезках черных волос.

— Коэмвааль живет высоко, — пояснила госпожа, — с балкона ты увидишь даже Красные болота и долину Ночных огней.

После звонка дверь распахнулась сама, отползла в сторону и скрылась в стене. Хозяин стоял на пороге, высокий, стройный, с гордо расправленными плечами и приветливой улыбкой. Он мельком взглянул на служанку и все внимание сосредоточил на ее госпоже. Право, она того стоила. Под мехами у Лаунавээлы было серебристое тоненькое платье, почти не скрывающее ее точеную грудь и плечи. Белые волосы были пышно взбиты и эффектно уложены. Она и сама по себе была хороша.

Коэмвааль снял с нее шубу и пригласил в гостиную. Аурис разделась сама. Про нее почему-то сразу забыли, и она с изумлением стала разглядывать покои этого иноземного вельможи. Мебель была не деревянная, а как будто из застывшего синего и белого стекла, стены обиты каким-то теплым пористым материалом, масса предметов была вообще непонятного предназначения. Окна были огромны, почти во всю стену, и из них действительно было видно все как с высоты птичьего полета. От такой перспективы у Аурис сжалось сердце, и ее затошнило еще больше. Восхищаться она не могла, ей было слишком плохо.

Коэмвааль нашел ее в прихожей, возле вешалки, там же, где и оставил.

— Пойдем, — сказал он, — я покажу тебе кухню.

Она прошла вслед за ним в просторное, светлое помещение. Вместо плиты там оказались какие-то шкафчики с ручками-регуляторами, а вместо продуктов — прозрачные пакетики с цветными кубиками внутри.

— Смотри сюда, — сказал хозяин, — открываешь, кладешь, поворачиваешь регулятор, через три минуты отключаешь и вынимаешь. Понятно?

— Да, вэй. А это съедобно?

— Можешь попробовать.

— А как мне подавать?

— Посуда и подносы вон в том шкафу. Поняла? Тогда действуй.